Глава 5

*Алиса*

Я стояла посреди огорода с опущенным шлангом, из которого все еще текла вода, и смотрела на закрывшуюся калитку. Он ушел, а я чувствовала, как горит не только лицо, но и кончики ушей, шея и, кажется, даже пятки.

— Идиотка ты, Заславская, — пробормотала я, выключила воду и бросила шланг в траву.

Медленно подошла к крыльцу, села на ступеньку, обхватила голову руками и уставилась в одну точку перед собой. В голове шумело, как в том Пазике, в котором меня укачало по дороге сюда.

— Идиотка, — повторила я громче. — Вела себя, как малолетка при виде смазливого парня! А ты, между прочим, серьезный журналист. Ты здесь по работе. Ты должна взять интервью, а не терять рассудок от его кубиков пресса, проступающих через мокрую футболку!

Я застонала и закрыла лицо ладонями. Потому что, черт возьми, эти кубики просто стояли у меня перед глазами. И плечи его, и руки. И то, как он стоял, мокрый, злой, и смотрел на меня, как на самое раздражающее существо на земле.

— Чего ты бубнишь? — рядом со мной опустилась тетя Зина и слегка приобняла меня за плечи.

— Да ничего, — махнула я рукой, не поднимая головы. — Просто... с ним с самого начала все пошло не по плану.

— Так это и хорошо, — улыбнулась она. — Когда все по плану, жить неинтересно. А ты, Алисонька, слишком привыкла, что все должно идти по твоей указке. А жизнь, она такая штука, любит сюрпризы.

Я подняла голову и внимательно посмотрела на нее.

— Ну что ты на меня так смотришь? — спросила она.

— Вы на самом деле так считаете? — прошептала я, с недоверием глядя на тетушку.

— Просто думаю, — она пожала плечами. — Что ты, может, и не за интервью сюда приехала, а за чем-то другим. Только сама еще этого не поняла.

Я хотела возразить, но она вдруг встала, отряхнула передник и сказала:

— Сходи лучше к реке, прогуляйся. Посмотри, какие у нас тут места красивые. Может, какая мысль и придет тебе в голову, а я пока обедом займусь.

Она ушла в дом, а я еще пару минут сидела на крыльце, переваривая ее слова. Бред. Конечно, я приехала за интервью. За карьерой, за премией, за двумя неделями на море за счет издательства. Какие еще могут быть варианты?

Но я встала, отряхнула шорты и пошла в дом переодеваться. Через десять минут я уже спускалась по тропинке вниз, к реке, в длинном голубом платье, которое взяла с собой на всякий случай.

Ветер шевелил подол, солнце приятно грело плечи и я вдруг почувствовала, как напряжение понемногу отпускает.

Река оказалась неширокой, но быстрой, с прозрачной водой, в которой отражалось небо. На берегу росли старые ивы, склоняя свои ветви к воде, а вдалеке виднелась деревянная беседка, покосившаяся, но живописная.

Я побрела вдоль берега, размышляя.

О чем я только думаю? Он просто мое задание. Михаил Градов — гений, затворник, человек, который два года назад исчез из информационного поля.

Моя задача разговорить его, взять интервью и уехать. Все. Никаких эмоций, никаких воспоминаний о его прессе и странных желаний.

Я остановилась у самой кромки воды и посмотрела на свое отражение. Ветер разметал мои волосы, и я поправила их рукой.

— Ты серьезный журналист, Алиса, — сказала я себе вслух. — Ты умеешь держать лицо и не позволишь какому-то угрюмому мужлану сбить тебя с толку.

Я глубоко вздохнула и уже собиралась развернуться, чтобы идти обратно, как вдруг услышала за спиной шаги. Резко обернулась и увидела их.

Михаил стоял на тропинке, ведущей к реке, с поводком в руке. Рядом с ним сидел Байт, его пес, который встретил меня на крыльце в день моего приезда. Пес смотрел на меня своими умными глазами и лениво вилял хвостом.

Михаил явно не ожидал меня здесь увидеть.

— Опять ты, — сказал он без особой злости.

— Опять я, — ответила я, стараясь улыбнуться как можно беззаботнее. — А ты, я смотрю, решил выгулять своего охранника.

— Он сам напросился, — буркнул Михаил и отстегнул поводок.

Байт, почувствовав свободу, не спеша подошел ко мне. Я замерла, не зная, чего ожидать. Но он остановился прямо передо мной, понюхал мою ладонь, а потом аккуратно ткнулся в нее холодным влажным носом и вильнул хвостом.

Я не удержалась, опустилась на корточки и погладила его за ухом. Байт довольно прикрыл глаза и прижался ко мне, всем своим видом показывая, что я ему понравилась.

— Предатель, — раздался сзади голос Михаила.

Беззлобно, почти шутливо. Я подняла голову и увидела, как он смотрит на нас. В его взгляде мелькнуло что-то теплое и человеческое, всего на мгновение.

— Он хороший, — сказала я, продолжая гладить Байта. — Умный. И, кажется, у него чутье лучше, чем у его хозяина.

— Это ты о чем? — насторожился Михаил.

— О том, что он сразу понял, что я не враг, — сказала я, глядя на него снизу вверх.

Михаил усмехнулся, подошел ближе и сел на траву рядом с нами. Байт тут же переключил внимание на него, лизнул в щеку и улегся между нами.

— Он всех любит, — сказал Михаил, поглаживая пса. — Даже тех, кого не надо бы. Излишне добродушный.

— А ты? — спросила я тихо. — Ты тоже добродушный?

Он посмотрел на меня, долго и пристально, мне хотелось отвести глаза, но я не отвела.

— Больше нет, — сказал он наконец. — Я забыл, как это.

— Но ты можешь научиться заново, — сказала я, чувствуя, как колотится сердце.

— Зачем? — спросил он. — Чтобы потом снова обманули?

Я не знала, что ответить. Потому что я сама обманывала его, каждую минуту, что находилась в этой деревне.

Он вздохнул, поднялся и позвал Байта.

— Ладно, иди домой, — сказал он. — Скоро стемнеет.

Он поднялся и пошел по тропинке вверх. Байт на мгновение задержался, посмотрел на меня с укором, будто говоря: «Ты же хорошая, зачем врешь?», а потом трусцой побежал за хозяином.

А я осталась сидеть на траве, глядя им вслед. Ветер шевелил мои волосы, а в голове билась одна мысль, от которой у меня похолодело внутри.

Я больше не хочу брать у него интервью. Я хочу, чтобы он просто смотрел на меня. Я хочу быть той, кто заставит растаять его сердце, или хотя бы попытается.