Глава 2

Чем ближе я подходила к городу, тем сильнее колотилось сердце. Массивные каменные стены, которые издалека казались декорацией к историческому фильму, теперь нависали надо мной, исполинские и угрожающие. У ворот стояла стража… Настоящая стража!

В доспехах и с этими длинными палками с металлическими наконечниками… кажется, гарды? А еще на поясах у них были короткие мечи. Не бутафорские, а самые настоящие, тяжелые даже с виду и с потертыми рукоятями.

Они что-то крикнули мне, когда я приблизилась. Язык был странным, звучал почти как французский, но с необычными интонациями.

– Я не понимаю, – пробормотала я, переходя на английский. Может, хоть его они знают? – Извините, я не говорю на вашем...

Стражники переглянулись. Один указал на мой чемодан и что-то спросил. Я в панике достала письмо и протянула его.

– Лотебург? – спросила я, указывая на город за их спинами. – Мне нужно попасть на улицу Кипарисов. Кипарисов, понимаете?

Стражник пробежал глазами по тексту, его брови поползли вверх. Он кивнул, что-то быстро сказал напарнику и жестом пригласил меня войти.

Правда, прежде чем пропустить дальше за ворота, слегка придержал. Аккуратно, но настойчиво. Оглядел мое летнее платье и посиневшую уже кожу.

Да, я напоминала сейчас ощипанную гусыню, всю в мурашках. А что делать?! Я готовилась к жаре +30, лету и горячему солнцу, а не к едва начавшейся весне!

Мужчина что-то крикнул своему напарнику, улыбнулся мне натянуто, явно призывая подождать. Я осталась стоять на месте. С лицами правопорядка лучше не спорить, какие бы они ни были.

И где.

А то, что я где-то не там, я уже и так догадалась.

Напарник вскоре вернулся из сторожки и протянул мне тонкое шерстяное одеяло. Вроде даже чистое. Я сперва помешкала, но после плюнула на все брезгливости, улыбнулась им благодарно и укуталась в этот щедрый дар. Сразу стало теплее. И пусть я похожа теперь на бродяжку, но хотя бы не так сильно трясусь от холода.

Тогда стражник пропустил меня, примерно указав направление. Ну, если, конечно, я правильно его поняла.

За воротами открылся совершенно другой мир. Мощеные улицы, по которым мой чемодан теперь ехал с диким грохотом. Узкие дома с остроконечными крышами, теснящиеся друг к другу. Люди в странных одеждах… женщины в длинных платьях с высокими воротниками и шляпках, мужчины в костюмах, напоминавших скорее 1900-е годы, но с какими-то фантастическими элементами.

– Я сплю, – повторяла я себе, пока зубы стучали от холода. – Это все нереально.

Но порывы ветра были слишком настоящими, как и пронизывающий холод, который упорно забирался и под одеяло, и под мое летнее морское платьишко. И ведь хорошо еще, что оно длинное! А если бы я надела мини? Судя по всему, вкусы у местных довольно пуританские. И так вон, как косятся. Кто-то даже на другую сторону дороги переходит.

Я окуналась все глубже в этот город… И чем дальше, тем сильнее становилось мое недоумение.

Посреди главной площади стояла статуя какого-то мужчины в длинном плаще, вытянувшего руку, на ладони которой горел настоящий огонь. Не газовая горелка, просто огонь, парящий над каменной рукой.

– Так не бывает, – прошептала я, останавливаясь. Все пыталась разглядеть, в чем фокус, но пламя парило в метре над каменной ладонью без какой-либо дополнительной конструкции!

Мимо проехала карета, запряженная лошадьми. Настоящими. Пахнущими. С цокающими копытами. За ней следовал экипаж странной формы, который... парил в воздухе, без колес, с мягким гудением.

На углу одной из улиц я заметила вывеску с нарисованной стеклянной колбой, внутри которой плавали крошечные звезды. Из распахнутой двери лавки вышла женщина с маленьким фиалом, содержимое которого светилось бирюзовым светом.

Мой страх начал уступать место раздражению. Если это чей-то розыгрыш, то очень дорогой и совершенно несмешной.

– Простите! – я обратилась к проходящему мимо мужчине. – Вы не знаете, где улица Кипарисов?

Он посмотрел на меня с испугом и быстро отошел. Несколько прохожих обернулись, разглядывая мое платье и чемодан.

Я почувствовала себя идиоткой. Конечно, они не понимают. И я их тоже. Язык, на котором они говорили, был какой-то совсем незнакомый…

Пришлось снова прибегнуть к письму. Я останавливала людей, показывая им текст, произнося ”улица Кипарисов” и ”Бастиан Коттон”. Трое просто покачали головой и поспешили дальше, но четвертый, пожилой джентльмен с моноклем, оглядел меня, цокнул языком, но все же кивнул и жестом предложил следовать за ним.

После десяти минут пути по петляющим улочкам (мои ноги в туфлях на каблуках уже умирали на этой брусчатке) мы вышли на тихую улицу с высокими деревьями. Мой проводник указал на большой трехэтажный особняк из темного камня с витражными окнами и коваными воротами, после чего поклонился и ушел.

Дом выглядел солидно и, к счастью, не зловеще. Скорее, как особняк какого-нибудь профессора Оксфорда. В окнах горел теплый свет. На воротах висела медная табличка с выгравированным именем ”Бастиан Коттон” и каким-то символом, похожим на звезду внутри круга.

Я толкнула ворота. Они открылись без скрипа. Небольшой ухоженный сад с идеально подстриженными кустами и дорожка, ведущая к парадной двери.

Глубоко вдохнув, я поднялась по ступенькам и постучала массивным медным молотком.

Дверь открылась почти сразу. На пороге стоял молодой человек в строгом темном костюме с серебряной отделкой, явно камердинер или дворецкий.

Он произнес что-то вопросительно, глядя на меня с удивлением.

– Бастиан Коттон, – выдавила я, протягивая ему смятое письмо дрожащими пальцами. – Мне нужен Бастиан Коттон.

Юноша нахмурился, явно не выказывая мне доверия.

– Просто прочитайте письмо! – я даже повысила голос, что было мне не слишком свойственно. Но я уже так замерзла, устала и, признаться… была напугана, что нервы немного сдали.

Камердинер все же взял письмо, быстро пробежал глазами, и его лицо изменилось. Он поклонился и жестом пригласил меня войти, провел через вестибюль с мраморным полом и высоким потолком, который переходил в гостинную.

Я шагнула внутрь, наслаждаясь теплом, наконец-то окутавшим мое замерзшее тело. Камердинер показал мне на кресло у камина, где горел настоящий огонь, а сам поспешил вверх по широкой лестнице.

Оставшись одна, я оглядела помещение. Все здесь кричало о богатстве и... странности. Книжные шкафы до потолка, заполненные фолиантами в кожаных переплетах. Хрустальные шары на подставках. Карта на стене, показывающая земли, которых не существует на нашей планете. В углу стеклянная витрина с плавающими в воздухе разноцветными кристаллами.

На камине тикали часы необычной конструкции – с тремя циферблатами и маятником, который, кажется, двигался в разных направлениях одновременно.

Я услышала шаги на лестнице и повернулась.

По ступеням спускался высокий мужчина лет тридцати пяти. Золотистые волосы, не слишком короткие, лежали аккуратной прической. Четко очерченные скулы, прямой нос, проницательные светло-карие глаза. Он был одет в костюм глубокого синего цвета с серебряной вышивкой вдоль воротника и рукавов. На среднем пальце правой руки – массивный перстень с темно-синим камнем.

Но не его внешность поразила меня больше всего, а выражение лица – смесь недоумения и удивления. Он смотрел на меня так, словно я была какой-то ошибкой, недоразумением.

– Это вы – Дорина? – произнес он чистым русским языком, без малейшего акцента.

Мои колени подкосились от облегчения, что он говорит на моем языке, и от возмущения одновременно. Я бы рухнула на кушетку, что стояла рядом, но из чистого упрямства осталась стоять.

Не хотела смотреть на этого мужчину снизу вверх.

– Меня зовут Надежда, – ответила я, стараясь, чтобы голос звучал твердо. – И я понятия не имею, что здесь происходит, но требую объяснений. Прямо сейчас.

– Давайте присядем, – он указал на пару кресел у камина.

Пожалуй, я была даже благодарна ему за этот жест. Колени и правда уже подрагивали, а стопы ужасно ныли после этой гонки по брусчатке на каблуках.

Сдержанно кивнула и опустилась в одно из них.

– Честно говоря, я думал, вы будете несколько… – он оглядел меня с головы до ног. Я непроизвольно поджала ноги под себя и поправила подол своего платья, – старше.

– С чего бы? – Я нахмурилась. – И почему вы вообще чего-то от меня ждали? Слушайте…

– Но вы ведь здесь.

– Да, а должна быть на шезлонге возле моря! – последние слова буквально прошипела. Раздражение брало свое. – Вы, наконец, объясните мне, где я? Или я просто так сюда шла через весь этот город с этими странными людьми? Да они словно из исторических романов вышли! Это, какое-то особое поселение? Вы… не знаю, мормоны?

Бастиан нахмурился еще сильнее. Поднес руку к лицу, задумчиво постучал по губам указательным пальцем.

– А вы, значит, не знаете?

– Логично предположить, что нет!

– Интересно…

– А мне вот ни капельки! Верните меня обратно в аэропорт, и я обещаю, что просто забуду обо всем.

Я и сама была готова в это поверить, лишь бы эта странная ситуация осталась в прошлом.

Мужчина продолжал задумчиво разглядывать меня, но молчал. И это ужасно действовало мне на нервы.

– Скажите-ка, а вы не умирали?

Я уставилась на него во все глаза.

– Что, простите? – даже ресницами захлопала, как какая-нибудь непонятливая дурочка. – С чего я должна умирать? Как видите, я перед вами из плоти и крови!

Я все же поднялась из кресла, не удержалась.

– Я собиралась отдохнуть! В законном, между прочим, отпуске! А ваш этот… провожатый! Он, похоже, что-то напутал.

Я сжала письмо, только сейчас сообразила, что оно все еще у меня в руке после того, как камердинер его вернул. Развернула лист и протянула в раскрытом виде прямо этому мужчине.

– Еще и фамилию мою исковеркали!

– Исковеркали? – его брови дернулись вверх.

Письмо, кажется, его не слишком интересовало. Он забрал его из моих рук и просто положил на столик рядом со своим креслом.

– Да, я Дорохина, а не Дорина! Но он сказал, что он из отеля Лазурный Излом. Прекраснейшее ли, знаете, место, где голубая вода огибает пляж на изломе…

Я начинала сама путаться в словах и тараторить. Так бывало, стоило мне перенервничать. А сейчас была как раз именно та ситуация.

Оборвала себя на полуслове, прикрыла глаза, губы поджала, чтобы прекратить этот словесный поток.

– Просто верните меня, пожалуйста, обратно. Вот где взяли, туда и положите обратно.

– Боюсь, это… затруднительно, – мужчина усмехнулся, перекинул ногу с одной на другую. – Видите ли, вы уже не в своем мире. Похоже, и правда случилась какая-то накладка. Я ждал стажера по программе обмена…

Его слова постепенно заглушал стук пульса у меня в ушах. Что он сказал?

Я не… где?

Села обратно в кресло. Даже плюхнулась. Как-то не по себе сделалось.

И вот разум стал подкидывать детали, которые очень даже отзывались на все им сказанное… Обстановка в городе. Странная дверь, куда меня толкнули. И даже внутренний голосок как-то поддакивал ему.

Но разум!

Разум отказывался воспринимать.

Я подскочила, скидывая одеяло. Направилась к каминной полке и принялась перебирать все, что там стояло.

– Что вы делаете?

– Ищу скрытые камеры! Это все, должно быть, какой-то розыгрыш!

Бастиан поднялся, подошел ко мне и мягко взял за руку, останавливая. Но этот жест показался мне слишком неуместным. Слишком… тактильным.

– Не трогайте меня! – Я отпрянула.

И вместе с тем все в комнате вдруг пришло в движение. Те вещицы, которые я только что тормошила, все повзлетали со своих мест. Даже мое одеяло и подушечки в креслах… Все это закружилось в воздухе странный хороводом. Мои глаза распахнулись от ужаса.

Хороводом вокруг меня.

Маленькие статуэтки, книги, даже чашка с блюдцем, стоявшие на столике, все это продолжало подниматься в воздух и тянулось ко мне, будто я им медом намазана!

– Да что вообще происходит? – я крутилась на месте, в панике озираясь и пытаясь отмахиваться от того, что подлетало чуть ближе. – Прекратите это!

– Это не я, – спокойный настрой Бастиана был совсем неуместным. Он вообще стоял, руки скрестив и глядя на происходящее с каким-то флегматичным настроем. – Это вы, Надежда.

– Я?! – я уже едва не вскрикнула, и вместе с ним несколько книг выстрелили в сторону стены, с грохотом ударяясь о нее. – Как это может быть я?!

– Успокойтесь.

Этот маг, как мне кажется, вообще не умел работать с людьми! Кто человеку в почти истерике говорит ”успокойтесь”? Он еще и сделал шаг ко мне, руки поднял ладонями вверх, словно я какой-то дикий зверь.

– Чем больше вы паникуете, тем сильнее...

Но его слова только усилили мой страх. Паника накатывала волнами, а вместе с ней и магический хаос в комнате нарастал. Это был какой-то замкнутый круг. Теперь уже и кресло приподнялось на несколько сантиметров над полом, а пламя в камине вытянулось вверх, приобретая странный голубоватый оттенок.

– Послушайте, – Бастиан попробовал заговорить снова. – В письме был вшит телепорт. Он был настроен на разлом между мирами, вашим и моим, и едва вы оказались в зоне магических эманаций разлома, вас в него втянуло и переместило. Вернуться обратно сейчас проблематично хотя бы потому, что на настройку еще одного такого портала понадобится около полугода.

Он старался говорить спокойно, но мне от того лучше не становилось.

Другой мир? Магические эманации? Разлом? Если бы не летающие вокруг меня предметы, я бы покрутила у виска пальцем.

– Я вам не верю…

– Верите, – он указал взглядом на вихрь вокруг меня. – И обладаете нужным потенциалом, поэтому сможете принять на себя роль моего стажера по программе обмена. Ну же, Надежда, это ведь такой интересный опыт.

Но я замотала головой, отказываясь принимать такие вот фортели. Какой еще стажер!? Я что, у себя на работе не наработалась, чтобы теперь еще и тут за кого-то отдуваться?

А еще я начала ощущать, как у меня в груди разрастается какой-то горячий шар. Каждый вдох словно мехами раздувал его. Сперва это было неприятно, но уже несколько секунд спустя даже больно.

– Что это… – я сжалась, ухватилась пальцами за ткань платья на груди, словно это способно было как-то помочь.

Новый вдох показался уже почти обжигающим. А еще было очень тесно. При том теснота была не физической, а какого-то иного толка.

– Надежда…

Я с отчаянием посмотрела на мага. Его голос звучал теперь уже обеспокоенно. На лице проступила тень тревоги. Он шагнул ближе, но отшатнулся, когда ваза чуть не задела его голову.

– Вы должны взять себя в руки. Дышите глубже.

– Я не могу… мне больно, – я всхлипнула.

К глазам подступили слезы…

В этот момент камин вспыхнул с новой силой, языки пламени выстрелили в комнату. Бастиан резко взмахнул рукой, и огонь послушно вернулся обратно, но я заметила-таки настоящую тревогу в его глазах.

– Вы очень даже можете, – процедил он сквозь зубы, уворачиваясь от летающей подушки. – Нужно только постараться. А когда вы успокоитесь, то мы все обсудим, госпожа Дорина.

– Прекратите называть меня этим именем! – закричала я.

– Простите… госпожа Дорохина.

Но шторка моей психики на фоне всего происходящего и этой жгучей боли в груди попросту рухнула.

А вместе с ней мигом брызнули стекла в окнах гостинной, разлетаясь на осколки.

– Надежда! – Бастиан вдруг замахал рукой, как-то очень странно при этом, и тут же вокруг него появилась полупрозрачная сфера.

Вместе с ней он шагнул ближе ко мне. Предметы, что ярились в этом чертовом вихре ударялись об его защиту, но не проникали сквозь купол.

Он, наконец, добрался до меня, несмотря на то, что я инстинктивно принялась пятиться. Уж больно грозно глядел на меня этот мужчина. Схватил за плечи и повернул к себе.

– Смотрите на меня! – приказал он.

Я встретилась с его взглядом, ледяным и пронзительным. На миг все вокруг словно замедлилось, но лишь на миг.

– Я просто хочу домой, – мой мозг мог фиксироваться только на этой мысли.

Кажется, терпение Бастиана лопнуло. Я увидела, как что-то изменилось в его глазах, какое-то решение было принято. Он крепче сжал мои плечи, притянул к себе и...

Его губы накрыли мои.

Была ли я в шоке с такого действа? О, это не то слово, которое было бы уместно, но я стараюсь не выражаться нецензурно. Зажмурилась инстинктивно, вся сжалась, уперла руки в его грудь. Та словно камень, а сердце под моими ладонями вдруг ощутилось бешенной канарейкой.

Бастиан не пытался углубить поцелуй, скорее просто прижался губами к моим, сильно, но более ни на что не претендуя.

Я уже хотела отвернуть голову, садануть его по лицу и высказать все, что думаю по этому поводу, даром, что он красавчик, но тут начало происходить нечто странное.

От него начало исходить приятное тепло, особенно ощущаясь именно на наших сомкнутых губах. Это чувство мигом уняло то жуткое жжение у меня в груди.

И даже когда я попыталась отстраниться, то не сумела этого сделать. Тело словно окаменело.

Я распахнула глаза, натыкаясь на взгляд его смеющихся глаз. Нет, точно огрею! Ему забавно? Он смеется надо мной?!

Видимо, заметив мою ярость, он еще и улыбнулся. Это было очень странно, потому что он так и не разорвал нашего странного контакта. Но я еще никогда в жизни не целовалась вот так! С открытыми глазами и явной насмешкой партнера!

Хотя стоп… какой он мне партнер?! Он просто самонадеянный мужлан!

И… и если бы я могла…

Да вот только в груди и правда стало легче значительно, а вихрь этот вокруг нас принялся успокаиваться.

– Бастиан! – позади, со стороны вестибюля послышался мужской голос.

Я снова попыталась дернуться, но маг не отпустил! Все продолжал меня лобызать! И магией своей, или чем это еще, не давал мне двинуться с места.

Лишь когда вихрь совсем затих и последний осколок стекла опустился на пол, он ослабил хватку.

Он, наконец, отстранился, и тут же тепло, что от него шло ко мне, прекратилось.

– Сейчас я отпущу тебя, но пообещай, что ты постараешься сохранить спокойствие, иначе придется все повторить, – назидательно произнес он.

Спокойствие?! Да как тут можно..?

Но, похоже, он сразу заметил снова поднимающуюся во мне злость, нахмурился тут же.

– Надежда, не вынуждайте снова… – он опустил взгляд на мои губы, и я не сдержала нервного выдоха. – Хотя, если, конечно, вы настаиваете, я совсем не прочь повторить…

Щеки лизнуло стыдливым жаром, я дернула головой назад, пытаясь увеличить расстояние.

Он что, решил, что я хочу это продолжить? Тем более теперь, когда за нашей спиной еще какой-то мужчина?!

Я нашла в себе силы мотнуть головой, и его лицо тут же смягчилось.

– Тогда я отпускаю.

Тут же тело мое расслабилось. Это стало такой неожиданностью, что я буквально обмякла. Силы словно разом покинули меня.

– Ох, – Бастиан едва успел меня подхватить. – Простите, не думал, что вы настолько ослабли.

– Баш, что здесь происходит? Кто эта девушка? – теперь уже позади раздался женский голос, взволнованный.

Маг поднял меня на руки и донес до уцелевшей софы.

– Дорогая, вы в порядке? – в поле моего зрения показалась миловидная девушка с темными волосами. Она странно оглядывала мое платье… Ну, конечно, сама-то она одета, как и все местные. Словно сошла со страниц исторического романа.

Бастиан посадил меня, и я постаралась удержаться. Сидя это оказалось куда проще.

И тут меня осенило.

– Вы тоже знаете русский? – я с подозрением поглядела на незнакомку. За ее спиной стоял хмурый мужчина, а рядом с ним – мальчик, судя по схожести, его сын.

– Русский? – Девушка подошла ко мне ближе, села рядом, мягко взяла меня за руку и заглянула в лицо.

От нее веяло какой-то странной теплотой и… чем-то родным. Казалось, она отличается от остальных людей в этой комнате.

– Это все какое-то недоразумение, – я принялась сбивчиво рассказывать ей. Может, хоть она сможет чем-то помочь? – Я прилетела в отпуск, а потом тот странный молодой человек вручил мне письмо и толкнул в ту дверь… И я оказалась здесь! Понимаете? Вернее где-то за городом, но в письме был этот адрес! И этот мужчина, – я кивнула на Бастиана, – говорит, что я теперь его стажер!

Брови девушки сошлись к переносице, она медленно повернулась к магу, и то, как он сбледнул не осталось для меня незамеченным.

– Бастиан…

– Вера, я могу все объяснить! – Он поднял ладони перед собой.

– Дорогая, давай не будем делать скорых выводов, – поддержал его другой мужчина.

– Бастиан, етить твою, Конно…

– Верочка… послушай!

– Ох, я-то послушаю… Ох, как послушаю. Особенно то, как ты просил научить тебя русскому ”из интереса к чужому языку”, – в ее голосе было столько обещания скорой расправы, что я невольно расслабилась. Кажется, я нашла себе защитницу… Или даже подругу… Вера? Кажется, так он ее назвал? – Но для начала ты принесешь этой милой девушке теплый халат и восстановишь окна, потому что здесь уже холодно. А после мы говорим.

Она снова повернулась ко мне и ободряюще улыбнулась.

После всего произошедшего я чувствовала себя крайне паршиво, в голове гудело, в теле поселилась неприятная слабость, но я все же вымученно улыбнулась ей в ответ.