Глава 8

Кровь дракона. Чудо нашего мира, не знаю, как в других. До сих пор исследования заводят магов в тупик. Капли крови этих магических существ могут просто исчезнуть, не оставив и тени следа, а могут превратиться в драгоценные камни лет через сто или спустя мгновение. Одним словом, никто не знает, что произойдёт. В моей лаборатории хранятся образцы крови всех видов драконов, обитающих в королевстве. Самок и самцов. Их детёнышей. Особей всех существующих окрасов. И знаете что? Моя гордость, моё хранилище драконьей крови, похоже на сказочный лабиринт неожиданностей. Да-да! Некоторые образцы могут внезапно начать бурлить, издавая резкий запах серы. Возможно, донор в это время извергал пламя и злился, но, увы, доказать эту версию мне пока что не удалось. Образцы меняют цвета. Источают запахи. Они… говорят. Описать все магические возможности подобного материала просто невозможно, хотя в справочнике ингредиентов драконьей крови выделен самый большой подраздел. Все образцы были отданы драконами добровольно. Как? Я с ними договорилась. У них есть язык, я в этом уверена, и пусть смеются коллеги вокруг. Моя версия: драконы общаются мысленно. Мы не нашли подтверждения факта общения людей с драконами ни в рамках нашего мира, ни в иных мирах, но посвящённых этой проблеме экспедиций было слишком мало. В этой области добиться финансирования мне так и не удалось. Но мне грех жаловаться, я – единственный учёный, проекты которого его величество согласился финансировать. Все, кроме этого. Тем не менее, успех сосуществования магов и драконов на одной территории лежит в области коммуникации, и то, что это, скорее всего, произойдёт лишь на уровне мысли, не отменяет необходимости продолжать исследования. Я показала Нику на куст. Россыпь переливающихся рубинов искрилась на листьях. Ошибки быть не может. – Что это? – Кровь дракона. Взять бы образцы, но ни перчаток, ни пробирки… Ник, у меня ничего нет! Понимаешь? Всё уничтожено… – Ладно, не плачь. Ник полез в карман. Достал какой-то кубик, не больше кусочка сахара. Сжал меж пальцев, и… Перчатки, пробирка и специальный зачарованный контейнер, сохраняющий все следы, даже магический фон. Вот это да! – Поделишься? – Я с жадностью покосилась на всё это «случайно» затерявшееся в его кармане великолепие. Хочу ли я такой же? Даже не спрашивайте. Конечно, я пользуюсь заклинаниями, позволяющими делать оборудование компактнее и легче. Одна моя мини-лаборатория чего стоит, на уменьшающие чары ушла мантикорова доля всех потраченных средств! Но то, что я увидела у Ника, превосходило все ожидания. Качество отменное. А я-то думала, в нашем центре всё самое передовое. Последнее слово научной артефакторики… Наивная! – Поделюсь, если не будешь задавать лишних вопросов. Что можешь сказать об этом? – Ник кивнул на пробирку, в которой крошечные капельки кружились, не соединяясь друг с другом, соблюдая определённый ритм и принимая различные формы. – На первый взгляд немного. Алый демон. Самец. Молодой, скорее всего ещё ни разу не участвовал в брачных боях за самку, но и не ребёнок, года два как охотится самостоятельно. Он убегал. Испытывал сильный стресс. Рана, вероятнее всего, на лапе. Угрозы жизни нет. Подробнее смогу сказать после исследования. Я спрятала пробирку, осмотрела место. Всё это время Ник как-то странно на меня поглядывал и молчал. – Похоже, здесь больше ничего интересного. Идём? – Ты всё это серьёзно? – наконец спросил он. – О чём ты? – Хочешь сказать, ты всё поняла по вот этим трём каплям? Или это была шутка? – Какие шутки, Ник? Запах. Цвет. Магический фон, в конце концов! Я же сказала – подробнее смогу сказать после исследования. Вот только лаборатории нет… – Что-нибудь придумаем. – Ник достал фляжку и сделал пару глотков. – Идём. Прямо за зарослями «глаз мантикоры» прятался деревянный дом. Добротный, из цельного сруба, он был довольно большим, но при этом так сливался с общим ландшафтом – не сразу и заметишь. – Скрывающие чары, – пояснил Ник, словно прочитав мои мысли. – Какое-то время здесь будет безопасно. – А что это? – Пограничная база. Таких оставленных мест много – обычная практика. В каждой «брошенной» точке есть всё необходимое. Сможем отдохнуть и набраться сил. В доме приятно пахло свежим деревом и высушенными травами – они аккуратными пучками висели над головой. Порадовала кухня – я сразу поставила воду на плиту. Очень хотелось есть. Ник спустился в погреб за припасами. В комнате стояла кровать. Настоящая! Правда, одна… Ник ел с явным удовольствием, уплетая за обе щёки. Набор для выживания, вытащенный заклинанием из стазиса, не слишком изыскан – каша с мясом, как правило. Ник с гордостью сообщил, что нашёл целых три бутылки вина – роскошь невиданная. Решили приберечь на особый случай, мало ли что произойдёт? Праздновали же мы моего найдёныша. – Ник… – Да? – По поводу лаборатории. Ты сказал – что-нибудь придумаем. – Придумаем, но мне нужно отлучиться. Никуда не выходи! Если вдруг явятся гости… Хотя такого не будет, но мало ли… Винная бочка в погребе пуста – там замаскированный выход. Уйдёшь в горы, туннель ведёт туда. И не забудь зачаровать. Всё поняла? – Да. Почему ты сказал, что драконов здесь быть не может? – Защитный купол. Он накрывает заповедник – место, где о драконах заботятся. – Чтобы они не улетели туда, где может быть опасно, – кивнула я. – Но кто-то стал охотиться на них в самом заповеднике, несмотря на запрет, так? – Именно. – Драконы оказались в ловушке. Неудивительно, что они пробили купол. Они пытаются спастись. – Но Ванесса, пробить купол невозможно. Вспомни золотую. Если бы я ей не помог… – Золотая была одна. И она была ранена. Кстати, её мы встретили за пределами купола, иначе зачем тебе было ей помогать? Тогда тебя это не удивило? – Нет. Она не была за пределами купола. Это я его перенёс, чтобы скрыть от преследователей. Ненамного, но мы были у самой границы. А в местах, где мы с тобой сейчас, драконов не было никогда. Купол отрезает заповедник от этих мест с той стороны горной цепи. Смотри. Ник сорвал очередной кристалл со своего шнурка (не ожерелье, а склад сокровищ!), и над столом повисла уменьшенная копия заповедника и окрестностей. Мы склонились над картой, стараясь понять, где именно драконы пробили купол и каким образом раненый молодой алый смог добраться до этих мест. – Скорее всего, где-то здесь. – Я резко вскинула голову, Ник тоже смотрел на артефакт… Это получилось случайно. Мы коснулись губ друг друга, не подозревая этого. Никто из нас эту ситуацию не спровоцировал, мы оба это знали. Наверное, поэтому и случился этот поцелуй. Нику показалось, что за окном раздался шум. Может, и вправду показалось, но я думаю, он себя просто остановил. Ещё мгновение, и мы оба были бы не в силах себя сдержать. Нас тянуло друг к другу. Нет смысла не признаваться в этом самим себе. Вот только как быть с болью предательства? Есть вещи, которые невозможно забыть. Есть раны, которые не заживают. Не знаю, как у драконов, но у людей всё слишком сложно. Почему я не дракон? – Я скоро, – бросил Ник и ушёл. Он словно бежал от самого себя. Сбежал тогда, сбежал и сейчас. Ладно. Помечтали – и будет. Где там кровь дракона? Посмотрим, что ещё она сможет мне рассказать… Я стояла и смотрела на кровать. Огромную, словно для великана. Драконы здесь жили, что ли? На полу – шкуры (даже не хочу знать чьи). Меха никогда не входили в сферу моих интересов, пусть даже и положено знатной даме подобным интересоваться. Роскошное ложе напомнило об усталости. И не только. Казалось, стоит лишь прилечь, прикрыть глаза – и появится Ник. В мечтах тело изнывало от жажды его прикосновений. До сумасшествия, до потери себя. И почти сразу – вина и боль. Ненависть к собственной слабости. О чём ты только думаешь, Ванесса? Очнись. Предавший однажды предаст вновь. Люди – не драконы. Прислушалась к себе – захотелось сбежать. Только бы не видеть. Не слышать, не знать, не коснуться, пусть нечаянно, той самой пресловутой воспетой поэтами любви. Зачем она мне? Тем более теперь… Впервые в жизни я была согласна с матушкой. «Любовь – для кухарок, – говорила она. – Вся эта суматоха страстных чувств… Для крыльев бабочки! Подобные глупости мешают думать здраво». У меня мудрая мать. А я, глупышка, её не слушала. Это были последние мысли в моей голове, которые удалось запомнить. Остальные, слава драконам, канули в небытие. Наверное, я забралась под одеяло и сладко заснула, потому что, когда открыла наконец глаза, время близилось к обеду. Ник так и не появился, и мне стало страшно. Что, если с ним что-то случилось? Я ведь даже не знаю, где его искать. Усилием воли заставила себя успокоиться. Встала, привела себя в порядок, выпила воды. Есть не хотелось. Надо было чем-то себя занять – иначе просто сойду с ума от мыслей. Нашла яйцо слепуна и аккуратно завернула в полотенце, закрепив повязку на животе. Так оно всегда будет на виду и с ним ничего не случится. – Теперь я мама-драконица, – шепнула найдёнышу. На самом деле я была больше похожа на курицу-наседку, но малышу об этом знать вовсе не обязательно. Мне казалось – тот, кто притаился в яйце, всё слышит. – Пойдём разыщем нашего алого демона, – объявила я слепуну, когда мы уже подошли к зарослям цветущего кустарника. – Надо же ему лапу залечить. Поняла, что говорю об огромном драконе, словно о беспомощном котёнке, и стало смешно. Смех рассыпался по листьям «глаз мантикоры». Кое-где растения были усыпаны чёрными, смертельно ядовитыми для всех живущих в нашем мире (кроме алых демонов, конечно) ягодами. Ярко-жёлтые облака махровых цветов покрывали горы, растворяясь в синем небе. Красиво. Я быстро нашла то самое место, села на землю (хорошо, что дождей не было) и погрузилась в себя, стараясь слиться с разлитой вокруг магией. Душа унеслась наперегонки с ветром, забравшись высоко-высоко, к заснеженным вершинам. Солнце слепит глаза, ледяной воздух срывает дыхание, и я с трудом сдерживаю крик, когда вижу его. Алый дракон. Многие считают их хищниками, но это неправда. Алые демоны питаются исключительно плодами и личинками, преимущественно ядовитыми. Лишь зимой, когда ягод нет и рацион скуден, они охотятся на спящих рептилий, но больше никого не трогают. Славу жестоких и свирепых алые получили скорее потому, что во время охоты на них кровь из ран дракона причиняла массу неприятностей. Она действует на кожу человека как кислота – разъедает ткани, пока ещё тёплая. Вылечить ожоги невозможно. Этот факт невероятно облегчил жизнь тем, кто после выхода указа о запрете охотиться на драконов искал виновных. Появились легенды, будто тот, кто получил такие шрамы, проклят драконами навсегда. Глупости! У меня тоже есть пара крошечных ожогов – работа такая. Лапа красавца выглядела так, словно он попал в капкан. Неужели это правда? – Ты вырвался из ловушки? – спросила, обращаясь к образу дракона, что пролетал над этим местом три дня назад. Конечно, он меня не услышал. Я проследила направление движения – алый появился со стороны заповедника. Внезапно, словно из ниоткуда, значит, драконы научились пробивать магическую завесу. Созданная для защиты, она стала смертельной ловушкой. Ко мне обращались за консультацией по этому вопросу. Я предупреждала, что идеальную преграду для магических существ создать невозможно. Сколько бы мы ни изучали природу их магии, лишь в критической ситуации ресурсы раскрываются в полной мере. Какое счастье, что я оказалась права! Неужели кто-то решил провести эксперимент? Что, если именно я натолкнула на подобные мысли? Нет. Не может быть. Исследования, причиняющие страдания магическим существам, запрещены. На подобный проект финансирование не дадут. Алый, рыча от бешенства и боли, пролетел над поляной и… исчез. Будто и не было. – Браво, – прошептала я. – Значит, вы научились! Открыла глаза, чувствуя, как от яйца, привязанного полотенцем к талии, волнами исходит тепло. Голова раскалывалась. Ник бы не одобрил. Я улыбнулась. Вот ведь… Думаю о том, рассердится он или нет, а не о том, что меня в состоянии медитации могли найти враги или дикие звери. Второе, правда, маловероятно – как правило, животные обходят стороной ядовитые заросли. Защиту я поставила, но при желании пробить можно всё что угодно. – Спасибо, малыш, – проговорила я, погладив узел на поясе. – Спасибо, что помог, но не стоило. Мне не впервой. Способность соединяться сознанием с драконом, отталкиваясь от места, где он был, появилась случайно. Именно на ней строилась моя собственная теория возможности мысленного общения. Я отобрала троих сотрудников – самых восприимчивых. Под моим руководством они прошли определённую подготовку… но ничего не вышло. Пока. Я не могу научить, потому что сама не совсем понимаю природу данного явления, но обязательно пойму. Однажды, лет десять назад, экспедиция (последняя экспедиция, в которой я была в качестве приглашённого исследователя, после неё все они были организованы и проведены мной) пыталась найти дракона. Вёл исследование магистр Мейер – сильная, уважаемая фигура в мире науки. Мои новаторские идеи иначе как дурацкими он не называл, статьи подвергал жёсткой критике, даже насмешкам. Тем не менее в экспедицию с целью выявить масштабы популяции изумрудных драконов Мейер меня пригласил. У нас были разные точки зрения, но я старалась не спорить. Нет смысла объяснять кому бы то ни было, что если ты сам считаешь драконов хищными коварными тварями – немудрено, что и они не делают попыток подружиться. Мейер мне не нравился, но в тот момент я была очень увлечена изумрудными. Размером не больше кошки, бедняги сильно пострадали от фермеров. Их отстреливали, защищая урожай. Будучи хищниками (изумрудные охотятся на птиц и белок), дракончики любят лакомиться сладкими ягодами – малиной, клубникой, вишней. Спасения от них действительно нет, но уже много лет люди выращивают специальные плантации для тех немногих, что удалось спасти. В той самой экспедиции я впервые впала в транс и нашла дракона. Получилось случайно: попыталась представить, где была бы, будь я драконом, решившим скрыться от настырных людей. Сначала подумала: вот он, перед моим носом, но потом поняла, что вижу прошлое – он просто тут пролетал. Мысленно я взлетела и помчалась за ним. Это был первый дракон, с которым я подружилась. А экспедиция… Экспедиция никого не нашла. Так я выяснила, что могу встретиться с драконом, которого ищу, в состоянии медитации, после чего появляется способность чувствовать магический след. И теперь, стараясь ступать осторожно, я отправилась по недавнему маршруту алого демона. Ника с его волшебными артефактами рядом нет – значит, надеяться можно только на себя. Я понимала, что риск, возможно, не оправдан, но так хотелось посмотреть, где именно драконы проломили магическую защиту! Вдруг мне удастся понять, как они это сделали? Поляна закончилась, пришлось лезть вверх. Прошлогодняя хвоя опасно скользила под ногами. Если сорвусь – не спасут даже драконы. Стараясь об этом не думать, я упрямо ползла вверх, поддавшись азарту. Вскоре мне попалось русло высохшего ручья – стало легче. Главное, не думать о предстоящем спуске – это тяжелее, знаю по опыту. Наконец я выбралась на относительно ровную площадку, сплошь усыпанную «стекляшками». Так часто называют крошечные горные цветы. Совершенно прозрачные, они цветут практически круглый год, неприхотливые (главное – много яркого света, поэтому и растут на вершинах), обладают свойством поглощать магию в том месте, где растут, но не сразу. По своей природе «стекляшки» – обычный сорняк. Их магические свойства слабо выражены, уж если гасить магию зельем, проще изготовить настойку миражника. Зато, преломляя солнечный свет прозрачными лепестками в ясный день, поляны этих цветов создают радужные волны – это очень красиво, потому их и не рвут. Зачем? Возлюбленную и ту не порадуешь – их не видно, да и слишком высоко. Вот почему можно наткнуться на целые «стеклянные» заросли в горах. Я застыла, любуясь радужными всполохами – то тут, то там. Вот оно что! Алые нашли поляну стекляруса остролистого горного (ну, это если по науке). В этом месте защита купола слабее, а чтобы цветы ослабили магию драконов, им нужно остаться на этой поляне на какое-то время. Таким образом, магия алых демонов оказалась сильнее. Блестяще! И после этого кто-то смеет утверждать, что у драконов логика обусловлена лишь инстинктами? Хотя, с другой стороны, инстинкт в данном случае налицо, причём один из самых сильных. Алые пытались выжить. Погладив прозрачные лепестки, выпрямилась и огляделась… Невероятно! Весь мир у моих ног. Я стояла на краю обрыва, раскинув руки, обнимая расколотое драконами небо. Алые демоны боролись за право дышать полной грудью, жить и растить потомство. И я помогу им. Обязательно. – Свобода-а-а-а! Э-ге-ге-ге-ей!