Глава 9

Эйфория от чувства свободы уступила место логике. Я – женщина. В бегах с бывшим, с последним яйцом исчезнувшего из нашего мира дракона-слепуна, привязанным полотенцем к животу. На вершине горы, в зарослях невидимых цветочков. Но прежде всего я – учёный. Маг-исследователь, что всю свою сознательную жизнь занимался проблемой драконов. Работа спасала. Даже в те моменты, когда совершенно не хотелось жить. Недопустимо раскиснуть сейчас, когда приключения сами плывут в руки, когда величайшее открытие, способное взорвать научный мир, привязано к пузу… Так. Кажется, я повторяюсь. Отставим эмоции, пора за дело. Несколько цветков я взяла с собой – пятна крови дракона отлично видны на прозрачных лепестках. У меня есть образцы с листьев «глаз мантикоры», и в лаборатории можно будет сравнить состояние раненого до и после. Лаборатория! У меня же её нет. И даже контейнера нет с собой, чтобы взять образцы как полагается. Хотя бы его нужно будет выпросить у Ника. Ник. Наверное, он уже вернулся. Представляю, как он разозлился, увидев, что я ушла. Против воли я стала улыбаться. А что? Приятно, знаете ли, пощекотать бывшему нервы. Пусть поволнуется, ему полезно. Все эти мысли роились в голове с одной-единственной целью: отвлечь хозяйку от главного – спуска с горы. Мне очень страшно, и признаться в этом не стыдно ни капельки. Как же я сюда забралась? Драконы… Высоко-то ка-а-ак! То и дело поглядываю на яйцо – не прощу себе, если с малышом что-то случится. Слава драконам, моя драгоценная ноша привязана крепко, волноваться не о чем. Ботинки скользят, но равновесие сохранять всё-таки удаётся. Я почти спустилась. Почти. Осталось совсем чуть-чуть… Кап. Кап. Кап-кап. Что это? Дождь? Только не это! Ливень, что начался внезапно, по счастью, застал меня в самом низу. Поднялся ветер, небо потемнело. Кажется, сверкнула молния, но я не смотрела в небо. Я бежала к дому по узким тропкам, скользя на мокрых камнях. Ванесса, сосредоточься! Не то шлёпнешься в грязь. Ландшафт изменился. Оглядываясь, я перестала понимать, где нахожусь. Удивительно, как всё может измениться только потому, что пошёл дождь. Не помню, как отыскала дом и вбежала внутрь. Кое-как вытерла голову полотенцем. Переодеться мне не во что – Ник зачаровал только один комплект одежды, так что придётся терпеть. Аккуратно положила яйцо на стол. – Малыш, ты в порядке? Испугался? Всё позади, мы дома. А ещё мы с тобой молодцы. Знаешь почему? Мы нашли место, где алый демон прорвал защитный купол. И поняли почему. Всё дело в «стекляшках». Эти цветы рождают радугу. Ты же видел, как было красиво? Там, наверху? Светило солнышко, а потом начался дождь… Я часто разговаривала со своей находкой, и каждый раз магический фон менялся. Но не настолько, чтобы зачарованная сотни лет назад жизнь проснулась. Возможно, дракончик из яйца никогда не вылупится, но думать об этом не хотелось. Я обязательно что-нибудь придумаю! Слепунов нужно возродить! Ливень тревожно стучал по крыше. Я с трудом закрыла окна. Ветер норовил ворваться и устроить погром. Стало тихо и темно. – Не бойся, – шепнула я маленькому слепуну. – Это просто дождь. Скоро придёт Ник, и всё будет хорошо. Ник. Где он? Я спала, потом отправилась в горы. Времени прошло немало. Вдруг с ним что-то случилось? Яйцо вспыхнуло. Или это молния за окном? Чашка задребезжала на краю стола, упала и разбилась. Я бросилась убирать осколки. Порезалась. Сердце застучало часто-часто. Затряслись руки, и я вдруг почувствовала – случилась беда. Первым делом сунула яйцо в ворох тряпок – собрала всё, что удалось найти, игнорируя разве что шкуры. Не знаю почему. Всё же мех – факт убийства живого существа. После этого я стала собираться. Надо идти искать Ника. Внутри была какая-то необъяснимая уверенность. Первое – с ним что-то случилось, второе – я обязательно его найду, чего бы мне это ни стоило. Фонарь. Его надо взять обязательно. Встроенные магические кристаллы я активирую в любом состоянии, а вот на заклинание света сил может не хватить. Что ещё? Спустилась в погреб, отрезала хлеба с сыром, откупорила бутылку и налила во фляжку вина. Возможно, Ник ослаб, да и мне нужны будут силы, я ведь ничего не ела с утра. Есть по-прежнему не хотелось, но я заставила себя прожевать немного вяленого мяса и выпить глоток вина. Ну вот. Уже легче. На всякий случай схватила острый кухонный нож – хоть какая-то защита. Топоры, что я нашла в погребе, были слишком тяжёлыми. Взгляд упал на верёвку – её я тоже решила взять с собой. Свернула небольшой плед, сунула в рюкзак. От этих сборов стало совсем не по себе. В последний раз посмотрела на дверь. Наверное, мне хотелось, чтобы она открылась и, весь мокрый, немногословный и злой, ввалился Ник, как обычно ничего не объясняя. Знать бы, что так оно и будет, я бы принялась стряпать что-нибудь горячее на ужин. Вспомнила, как он с довольной улыбкой кота уплетал третью порцию каши с мясом. Улыбнулась собственным мыслям, а сердце сжалось. Надо идти, Ванесса. Ты же знаешь, интуиция тебя не подводит почти никогда. Чувствуешь неладное – иди! На крючке возле двери висел плащ. От него пахло потом, кровью и ещё чем-то очень неприятным, но пришлось надеть. Надвинув капюшон на лицо, спустилась с крыльца и, пригнувшись, нырнула в темноту и холод. Я не думала, куда идти. Не кричала и не звала Ника. Я просто знала, что обязательно его найду. Странная это штука – интуиция. Я научилась доверять смутным ощущениям не сразу. Отвергнуть логику – простую, понятную, лучшего друга учёного, не так просто. Но годы, проведённые в экспедициях, научили доверять себе. Внутреннему «я». Той Ванессе, которая ничего не знает ни о составе крови, ни о магических растениях, ни о базовых чарах мага средней руки. Внутри меня живёт другая. Та, что по запаху дождя разгадывает тайны, врага узнаёт по шёпоту придорожных камней. Листья ей рассказывают сказки, радуга продлевает жизнь. Она видит глазами филина, чует волчьим нюхом. Но самое главное – в ней живёт дракон. Сильный свободный любитель неба, он дарит свои крылья человеческому ничтожеству на время, чтобы душа могла парить над миром хотя бы во сне. Зверь внутри меня бежал по следу, не сомневаясь и никуда не сворачивая. Боль. Холод. Отчаяние и… невероятная, затмевающая сознание злость – всё это было совсем рядом. – Ник! Крик сорвался с губ против воли. Глупо вот так кричать в темноту, но я ничего не могла с собой поделать. Я больше не чувствовала, куда идти. Странный транс закончился. Исчез, будто и не было. Интуиция завела в горы, в самую чащу, и я даже представить себе не могу, где нахожусь. Как добраться обратно? – Ник! Ник, где ты? – А-а-а… Слабый, еле слышный стон. Неужели показалось? Нет. Не может быть. – Ни-и-ик! – Ва… Ванесса? Он был ранен. Наскоро остановила кровь – я не так уж сильна в чарах, лечащих человека, но в экспедициях чего только не случалось, поэтому в самом необходимом опыт всё-таки был. Порвала его одежду на длинные полосы (всё равно она мокрая), перевязала. Вынула плед, завернула в него Ника – он замёрз, потерял много крови и был почти без сознания. Словно гусеницу, обвязала верёвкой и стала тащить к дому. – Стоп! – прохрипел Ник спустя какое-то время. – Ванесса. Развяжи меня. Попробую идти сам. – Нет, Ник! Ты ранен. Потерпи, скоро будем дома. – Не будем, спасительница. Ты тащишь меня в другую сторону. Что ж, вполне возможно. Я и сама понимала, что заблудилась. Пришлось согласиться. Мы сделали привал – хлеб с сыром, глоток вина. Стало немного легче. Вот если бы перестал дождь! Но он лил не переставая. Когда мы наконец добрели до дома, оба были совершенно без сил. Помню, я всё же промыла раны, пользуясь зельями, что очень кстати нашлись в комнате. А потом… Потом мы заснули на той самой кровати – большой, словно сделанной для великана. – Ванесса… – Что?! – Насмерть перепуганная, щелчком пальцев осветила комнату. В плечо вцепилась горячая рука Ника, сжав так, что выступили слёзы. Он с трудом дышал, лицо побагровело. Сердце оборвалось, тело стало ватным от страха, руки не слушались. – Ник… Ник, что с тобой? Как же так? Я остановила кровь, обработала раны, которые уже затягивались… – Ник! Ник, ты слышишь меня? Я стала трясти его за плечо, а в голове бесновались мысли. Мы с ним совершенно одни, на отшибе. Помощи ждать неоткуда, если нас кто и найдёт, то враги. Ник хрипел, пытаясь поймать воздух побелевшими губами. Красное лицо и белые губы – эта картина ещё долго будет мучить в кошмарах, наверное, но сейчас некогда предаваться агонии, надо взять себя в руки и хоть что-нибудь предпринять. Соберись, Ванесса. Живо! Я стала дышать, чтобы успокоиться. Чувство беспомощности сводило с ума. Драконы, я – не лекарь! Плохо. Кто мешал получить дополнительную специализацию? Дура. Первым делом распахнула дверь и окна, чтобы впустить воздух. Смочив пересохшие губы Ника, влила зелье, отмерив дозу, исходя из опыта с драконами. Ник – сильный маг. Очень сильный. Будем считать, почти дракон, – ничего другого мне сейчас не остаётся. – Бесполезно, – вырвался из горла Ника слабый свист. – Жаль… Прости. Дальше придётся справляться самой. – Самой?! – Я почти кричала. – Глупости. Не смей говорить такое! В глазах Ника появилась осмысленность, зрачки сузились – значит, ему уже лучше, хотя лицо по-прежнему было багровым. – Засада. Дурак. Так глупо подставился. Магию отбил, а нож не заметил. Ещё зелья. – Он протянул руку. – Нельзя, – помотала я головой. – Доза, что я дала, и так слишком большая. – Уже неважно, – вздохнул он. – Знаешь… До этого дня я всерьёз считал себя везунчиком. Твой голос там, в темноте, – лучшее, что со мной происходило когда-либо. Решил, что и на этот раз обойдётся. – Ник… – Нож, которым меня ударили. Он был в крови алого демона. Ты не хуже меня знаешь, что это конец. – Нет! – Слёзы покатились по щекам. – Нет! Кровь алого демона – смертельный яд. Кожу разъест до ожога, но если попадёт внутрь… Удивительно, что Ник ещё жив. – Ты уйдёшь на рассвете, – приказал он. – Я дам тебе артефакт – выведет к пограничникам. Никому ничего не рассказывай. Сразу к жениху. Он явно не работает с хозяином. Я на это надеюсь. После длинной фразы Ник без сил откинулся на спину. – Нет… Нет! Эй! – Я словно безумная стала трясти его за плечо. – Я не отдам тебя. Не смей умирать! Не смей! Я заметалась по избушке, хватая всё, что подворачивалось под руку. Пучок лип-травы (поджечь – пусть окуривает комнату, это поможет сбить жар). Что я читала об отравлениях? У магов не бывает высоких температур – организм успешно борется при наличии мощных потоков. У Ника они мощнее некуда, вот только он не лисьих поганок объелся! Его ранили отравленным кинжалом. Я много занималась ожогами, полученными от крови алых демонов (в основном для себя – пусть крошечные, но шрамы женщину не красят). У меня была мазь, но тут она не поможет. Что помогало больше всего? Ледяной мох. Но где его тут возьмёшь… Вытяжка стеклянника остролистого… Ну конечно! Цветы поглощают магию. В данном случае – капля в море, но хоть что-то. Воду – в миску, выжать из лепестков несколько капель. Обтереть горящее тело, заставить выпить несколько глотков. – Спасибо, – шепчет Ник. – Спи. Завтра у тебя трудный день. – Придушу, – зашипела от злости и страха. – Я не оставлю тебя здесь одного. – Оставишь. У тебя нет другого выхода. Хочешь, чтобы всё это было не зря, – брось меня и иди дальше. Ты будешь бороться за своих драконов до последнего. Я в этом не сомневаюсь. Просто… Драконам повезло чуть больше, чем мне. – Замолчи! – Подношу воду к уже чуть порозовевшим губам. – Как ты попал в засаду? – спрашиваю, только бы не слышать весь этот бред. – Хотел ещё раз обследовать останки твоего роскошного авто. – Зачем? – Лаборатория. Надеялся, вдруг она ещё цела. – Что?! Бить смертельно раненных нельзя – ни руками, ни магией. Но очень хочется. Очень! Пряча слёзы, выскакиваю под дождь. – Ночью опасно, – раздаётся за моей спиной. – Дождись рассвета. Я сжала руки – сильно, чтобы ногти впились в кожу. Больше всего на свете сейчас хотелось спасти его, а потом прибить самой. Нашёл повод рисковать – лаборатория! А обо мне подумал? Я ведь… Всю жизнь буду думать, что из-за меня… Нет. Я не допущу. Даже если яд алого демона… Струи ледяного дождя били по лицу. Чудо. Нужно, чтобы свершилось именно оно, – ничто другое Нику не поможет. Я всегда считала, что чудо – это… Драконы? – Золотая! – крикнула в молчаливую чёрную бездну над головой. – Алый! Кто-нибудь… Помогите! Дождь равнодушно барабанил по листьям. Впервые я почувствовала, сколько отчаяния и грусти в этом звуке. – Пожалуйста… – прошептала я в темноту, понимая, что всё это бесполезно. Драконы не слышат. Никто не слышит. Нет. Нет! Мир не может быть настолько жесток. Промокшая, я без сил опустилась на крыльцо. Надежды не осталось. – Ванесса. – На плечи легло тёплое, хранящее жар тела Ника одеяло. Он сел рядом и прижал к себе, не говоря больше ни слова. Мы сидели и слушали, как капли скачут по листьям. Удивительно, как меняется отношение к окружающему миру, когда чувствуешь, что ты не один. Навязчивое мокрое шлёпанье ливня мгновенно превратилось во что-то уютное, несмотря на холодный ветер. – Пойдём в дом. Поищем зелье от простуды. – Он уткнулся мне в шею, прижавшись на миг губами. – Зачем? – Я не узнала собственный голос, настолько он охрип. – Маги не болеют простудой. – Ты промокла. В его голосе было столько откровенного заигрывания, что захотелось влепить этому гаду затрещину. От страха и от злости. О чём он только думает? Слёзы текли по щекам, потому что я знала: яд алых демонов несовместим с жизнью, каким бы сильным ни был маг. Я сама изучила этот вопрос от и до – хотелось найти противоядие, ведь в любой экспедиции могло случиться непредвиденное. Поранился алый демон, к примеру, и тебе нужно с риском для жизни ему помочь. Вдруг что-то пойдёт не так? Драконы непредсказуемы, особенно если ранены. Одна капля крови алого на собственную кровоточащую рану – и всё, смерть неизбежна. Поэтому моя команда всегда была предельно осторожна. Каким же бессердечным зверем надо быть, чтобы отравить кинжал! Меня затрясло. – Перестань, – проговорил Ник. – Не надо. Я резко отстранилась, вытерла слёзы. Он мне будет указывать, что делать, а что нет? Нет уж. Ник вдруг рассмеялся. – Что? – Я смотрела на его белеющие губы. Время уходит, словно песок сквозь пальцы. – Если я полезу к тебе целоваться, леди Пемброк, что ты сделаешь? – Отвечу, – неожиданно для самой себя сказала я чистую правду. – Да? – Он взял меня за руку и привлёк к себе. Это как подойти к огню. Хочется ближе, но нельзя – сгоришь. Вдруг меня словно кто-то подтолкнул – я упала умирающему в объятия. – О таких вот последних минутах я мечтал всю жизнь, – прошептал Ник, накрыв мои губы своими. Голова закружилась от счастья. От желания, сопротивляться которому не было никаких сил… – Фр-р-р! Меня отвлёк звук, не похожий на вздох страсти. Кто из нас такое выдал? Мы ведь целовались, и… – Фр-р-р-р-р! Спину обдало жаром, справа от нас вспыхнул мокрый куст и тут же погас – поднялся пар. Мы оба отпрянули от опасного места и, как следствие, друг от друга (жаль, момент был отчаянно романтический). В темноте горело два огромных янтарных глаза. Из ноздрей золотой драконицы шёл пар. – Ник, она прилетела! – Вижу, – прохрипел ошарашенный маг. – Это так… странно. – Вовсе нет! Это я. Понимаешь? Я позвала её. – Ты уверена? – Да. Я позвала её, чтобы спасти тебя. – Не вижу никакой свя… зи… Ванесса! Ты, кажется, специалист по драконам? Не могла бы ты… Ванесса, ты, кажется, хотела меня спасти?.. Так вот – самое время! Золотая одним шлепком тяжёлой когтистой лапы повалила мага в ледяную грязь и стала обнюхивать. Ливень, казалось, не закончится никогда. Мне тоже было страшно: как я уже говорила, драконы непредсказуемы. Особенно раненые драконы. Но, во-первых, крыло золотую уже явно не беспокоило, а во-вторых… Во-вторых, другого выхода не было всё равно. Мой крик был зовом о помощи. В него я вложила всю душу. Конечно, моя теория мысленного общения не подтверждена. Не доказана. Но мне всё это отнюдь не приснилось. Речь не идёт о фантазиях и болезненных амбициях девушки из знатной семьи с хорошим магическим потенциалом. Мои исследования подтверждены не одной сотней реальных опытов. Вот только предоставить доказательства невозможно. Пока. На слово никто не поверит, а чёткого механизма, следуя которому, любой маг мог бы чувствовать то же, что и я, создать так и не удалось. Не удалось добиться успеха даже с отобранной мною лично группой интуитивно одарённых магов. Но это не значит, что я сама не достигла определённых результатов. Золотая прилетела на помощь, и она знает, что с Ником беда. Хотите – верьте, хотите – нет. Обнюхав «пациента» с головы до пят и хорошенько обслюнявив вымокшего под дождём и вывалянного в грязи егеря (да, не повезло бедняге!), золотая… улетела. – Что ты стоишь?! – рассвирепел Ник, словно и не умирал от смертельного яда. – Я же просил тебя – помоги! Сделай что-нибудь! Бессердечная. Весь в слизи, он отправился в дом, а я – за ним. Ник уже было схватил полотенце, но тут я заметила, что на багровой коже стали появляться белые пятна. – Стой! Не делай этого! Ляг. – Не налюбовалась ещё? – Я сказала – ляг! Силой уложила его в постель, подстелив найденную в шкафу чистую простыню. Я была почти уверена – обслюнявила девочка парня не просто так. Слюна дракона – ценнейший ингредиент, и, если уж и думать о брезгливости, поверьте – вполне себе безобидный. В погоне за молодостью и красотой магини не брезгуют и другими продуктами жизнедеятельности магических существ. Ради коммерческого успеха состав крема порой не освещается полностью… Ну, вы понимаете. Итак. Золотая вылизала Ника, словно только что вылупившегося из яйца детёныша, и улетела за помощью. Значит, она уверена, что маг выживет! – Ванесса, я… – Ты будешь лежать неподвижно! – Я села на склизкое, пылающее изнутри тело мага верхом, прижав его руки к кровати. – Понял? Будешь лежать и ждать. Золотая что-нибудь придумает. Я верю, Ник. И ты. Ты тоже должен верить! – Ник, пожалуйста. Очнись! Ник лежал неподвижно, весь в драконьей слизи. Я не знала, что делать. Вдруг его это убило? Но нет. Дыхание мага было ровным, кожа поменяла цвет и уже не была такой горячей. Я не знаю, сколько прошло времени. За окном светало, а золотой всё не было. Может быть, мне стоит позвать её ещё раз? Я вышла на улицу, да так и застыла. Прямо перед домом сидели двое. Золотая и… алый демон. Дракон поджимал лапу, земля под ней дымилась. – Ну? Что стоим, кого ждём? Могли бы дать знать. Как-нибудь… Я бросилась обратно. Первым делом оторвала кусок простыни, на которой лежал Ник. Пропитанной слизью тканью закрыла лицо – вдыхать пары крови демонов опасно, можно потерять сознание. Так… Что дальше? У меня ничего нет! Ни лаборатории, ни зелий – последнее, что было, досталось золотой. Придётся пользоваться подручными средствами. Вот только времени у меня в обрез. Ника надо спасать, но и алого в таком состоянии не бросишь. Он потерял слишком много своей ядовитой крови – той самой, из-за которой Ник может умереть. Я металась по дому, заглядывая во все шкафы, опрокидывая полки, сундуки – всё, что подворачивалось под руку. Что-то же должно быть! Хоть что-нибудь, ну? Это база пограничников, так? Чего только на границе не случается. А если ранят кого контрабандисты? Где кровеостанавливающие зелья, зачарованные бинты?.. Есть! Нашла! С пузырьком и с бинтами в обнимку бросилась к драконам, остановилась, только когда добежала до красавца. – Тихо… Тихо. Слушай, давай ты просто позволишь мне перевязать тебе лапу, а? Пожалуйста. Нет времени уговаривать, используя весь свой опыт, годами наработанный. Ты пойми. Там один маг умирает. Кто-то ранил его ножом, вымазанным в крови. В твоей крови. Потому тебя и ранили. Я помогу тебе, а ты – ему. Договорились? Я просто… Я себе не прощу, если с ним что-то случится. Я люб… В общем, он мне очень дорог. Тот умирающий маг. Ну должен же ты меня понять? Я говорила и говорила, не обращая внимания на то, что под импровизированной защитной маской лицо давным-давно мокрое от слёз. И случилось чудо. По-другому и не скажешь. Я бинтовала кровоточащую открытую рану одному из самых свирепых и непредсказуемых драконов, обитающих в нашем мире. Алые демоны меньше других идут на контакт. Они агрессивны. Спонтанны. Но дракон не шелохнулся. Он терпел, пока я не закончила. Мне даже удалось наложить чары – снять боль. Вдруг алый взревел! Хлопая крыльями, дракон рыл здоровой лапой землю. Я не понимала, в чём дело. Стала оглядываться – может быть, его что-то напугало? Кто-то нас выследил? Нет. Тишина. «Тащи мага сюда, глупое никчёмное создание! Времени мало! Ты же вроде не хочешь его терять?» Виски заломило, из носа хлынула кровь. Такое уже было однажды, когда я переборщила со своими экспериментами. Но то, что случилось сейчас, не шло ни в какое сравнение с интуитивными играми прошлого. На этот раз я слышала голос. Готова поклясться! Он шипел, словно змеи в питомнике зельевара. Жёг сознание. Я даже не уверена, что это был язык магов моего мира, но… Я его поняла! Сообщение мне передала золотая – в этом сомнений не было. Пошатываясь, бросилась в дом. Прямо с простынёй стащила обмякшее тело Ника на пол. Он по-прежнему дышал свободно и размеренно. Тело было совершенно расслабленным, а потому очень-очень тяжёлым. Руки скользили – простыня пропиталась слизью. Слизь стала мутной, белой и густой. Раньше я не замечала, чтобы драконы выделяли похожую субстанцию. Известно, правда, что чем-то подобным вымазаны драконята в первые дни (по одной из теорий исследователя драконов, профессора Лардса, – для того чтобы нечаянное пламя не причинило малышам вреда). Проблема в том, что процесс деторождения данных существ остаётся тайной – самки и самцы в этот период слишком агрессивны. Приходится выбирать – жизнь или наука. Как вы понимаете, большинство магов выбирают жизнь. Я уже вытащила Ника на крыльцо, когда почувствовала, что мир вокруг стал расплываться. Нет! Нет… Я должна. Должна дотерпеть… Последнее, что помню, – золотая, аккуратно закусив край простыни, протащила мага по ступенькам. Алый понюхал Ника и… – Не-е-ет! Не-е-ет… Очнулась я от сильного запаха тлеющей ткани. Голова моя лежала на обнажённой, липкой, чёрной от копоти груди мужчины. – Ник! Ник! Ник, ты жив? Очнись! Пожалуйста… Я не могла дышать – внутри всё сжалось. Алый демон – он выплюнул пламя! О чём я только думала? Отдать беспомощного умирающего человека диким тварям. Они убили его… Нет! Это я. Я убила его! Он пошёл за моей лабораторией, будь она проклята, и теперь… – А-а-а… – Ник? Ник, ты слышишь меня? Слышишь? – Я умираю, Ванесса. – Нет! Нет… Это… Это я виновата! Я! Прости меня, Ник. – Прощаю. Поцелуй меня. Пожалуйста. – Нет! Нет… Я целовала его губы, плечи. Скребла пепел с кожи (удивительно, но она совершенно не обгорела) и вновь целовала. Слёзы душили, сердце разрывалось на куски. Я вновь нашла его. Поняла, что всё это время любила. Чувства не остыли. Не ушли. Никогда. Никогда никто другой мне не будет нужен, никогда я не буду счастлива. Я однолюб. Это значит, что я – дракон, ведь у них одна пара на всю жизнь: и самки, и самцы убивают себя в случае потери возлюбленного. Бывает, сбрасываются со скалы, а бывает – их до смерти забивает стая, при этом одиночка никогда не сопротивляется. Счастье в том, что если на драконов не охотятся, то такого почти не случается – эти удивительные существа невероятно живучи, практически не болеют, живут веками, а если и умирают от старости, то оба в один день. Как они это делают, никто не знает. Стая всегда сжигает их тела, такой у них ритуал. Вдруг в голову пришла страшная догадка: алый и не думал спасать Ника, он его похоронил! Ну конечно. Инстинкт. Мама… Мамочка, что же я наделала? – Слушай… У нас там поесть что-нибудь осталось? – Что?! Ник встал. Встал и потянулся, любуясь рассветом, – солнце уже выглянуло из-за горизонта. Совершенно голый, в копоти, блестящий от слизи. – В жизни не чувствовал себя так хорошо. Пойдём? Приготовишь что-нибудь. Я голоден. Зверски. Как… как дракон! С этими словами, подмигнув мне, он направился к дому. Под шум воды из комнаты, где был установлен магический водопад (им пользуются в загородных домах – очень удобно), я разогрела сковородку и принялась подогревать остатки каши. Я не могла понять, что мне делать. Радоваться? Конечно! Сердце просто готово было выскочить из груди. Он жив! Но как? И эта просьба. «Поцелуй меня, Ванесса. Я умираю». Сволочь! Гад! Это… Это… – Как пахнет! Он был такой красивый. Улыбающийся, с мокрыми волосами, с полотенцем вокруг бёдер и с бутылкой вина. Когда только в погреб успел сходить? – Тебе лучше? – спросила, делая вид, что раскладываю посуду. – Говорю же! Никогда так прекрасно себя не чувствовал. Когда эта зверюга плюнула пламенем, думал – всё. Конец. Но оказалось… – И что же оказалось? – Я подошла ближе. – Оказалось даже приятно. Прохладно. Немного щекотно… Я не помню, чтобы когда-либо давала мужчине пощёчину. Мы ведь с Ником ни разу не виделись, с тех пор как… Неважно. Теперь я знаю, каково это. Звонко. Ладонь болит, и скулы сводит от злости. – Что с тобой? – И такой взгляд – искренний, растерянный, невинный. – Ешь. Я хотела уйти, но он не пустил. Прижал к себе, не обращая внимания на мои кулаки и истерику со слезами. Как он мог! Разыгрывать умирающего, притворяться, выпрашивать поцелуй? Я ведь поверила, что он… Что его… – Ванесса. Тихо. Тихо… Я жизнью тебе обязан. Садись. Сейчас налью тебе вина. Я понимаю, ты злишься. Но ты не должна. – Не должна? Не должна?! Это ещё почему? Ник откупорил бутылку. Разлил по бокалам янтарную жидкость. Терпкий сладкий аромат поплыл по комнате. – Потому что меня спасло не пламя дракона. – Он вложил мне в руку бокал. – А что же тогда? – Твой поцелуй. Я в этом уверен. Я не притворялся. Я умирал! Правда. А ты меня спасла. За тебя!