15 глава

Стас

Если под пытками кто-то спросит, зачем я сделал то, что сделал, я сдохну, но ответа не найду. Ну не знаю, честное слово. Точно мозги набекрень съехали.

Я-то и на вечеринку эту случайно попал: вернулся из города, после трёхдневной запарки в клинике — хотя у меня и отпуск, — вышел из машины, а тут милая бабуля соседка поведала, дескать, на дальних пирсах веселье молодёжное. Мол, чего мне бы и не сходить-то, не развеяться?

Вот и развеялся. Лучше бы не ходил.

— Ты очень красиво танцуешь, — говорю, когда идём с Катрин к моей машине. — Правда.

Ох, если бы она только знала, насколько моему шальному организму понравился её танец… думаю, не шла бы сейчас, такая спокойная, рядом. Я-то и в море нырнул только для того, чтобы остудиться. Хотя стало ещё хуже, как ни крути.

— Подглядывал? — Она бросает на меня быстрый взгляд из-под ресниц и отворачивается.

Смотрит впереди себя не дорогу, щурится от света фонарей, будто бы избегает моего взгляда. Или мне просто так кажется, и на самом деле ей плевать на меня с высокой колокольни?

— Не знал, что это таинство, которое могут видеть лишь избранные, — хмыкаю, хотя, честное слово, я давно не видел настолько органично танцующей девушки. Словно рождённой для музыки.

— Нет, конечно, — тихо смеётся, глядя себе под ноги, попутно отбрасывая носком ярко-фиолетовой тапки мелкие камушки. — Но я тебя не видела, вот и удивилась. Ты где-то прятался?

Хм, прятался ли я? Хороший вопрос.

— Ну я так себе танцор. Издалека наблюдаю обычно.

— Стесняешься? Или не умеешь? — снова взгляд искоса, на этот раз удивлённый, а я пожимаю плечами.

— Просто у меня всегда были другие интересы в жизни: учёба, животные… — … девочки. Но об этом молчу. — Не до танцев было. Пару раз ходил на школьные дискотеки, но как любой уважающий себя мужчина в пятнадцать лет, гордо стоял у стеночки.

— Учёба? Так ты ботан, что ли? — округляет глаза, а потом смеётся. — Танцевать — это просто. Хочешь научу?

Я давлюсь словами, а Катрин протягивает мне руку, приглашая. Она ниже меня примерно на голову, но в ней столько смелости и отваги, что хватит на роту солдат. Интересно, для этой девушки есть хоть что-то невозможное — то, что сможет заставить её свернуть с намеченного пути?

— Прямо здесь будем танцевать? — уточняю, обводя рукой освещённый фонарями переулок. — А музыка?

— Без музыки обойдёмся. Просто делай, как я говорю, и не спорь.

Какой строгий у меня нынче преподаватель, посмотрите только.

— Ты пьяная? — усмехаюсь, но от предложения не отказываюсь, потому что…

Потому что очень хочется дотронуться до неё ещё раз, чтобы понять: она настоящая. Живая и непосредственная, отважная и смелая — она существует.

Вкладывает свою руку в мою, вторую я кладу ей на поясницу, и Катрин начинает плавно двигаться. Просто течёт ручьём, огибая пороги и заполняя собой бреши и мели. А я… я чувствую себя глупо сейчас, но, чёрт возьми, в этом есть своё очарование.

Однажды я лечил кошку, которая вечно влезала в разные неприятности и то и дело травмировалась: то ухо порвётся, то хвост сломается. Не кошка, а тридцать три несчастья. Но каждый раз, получив очередной гипсовый доспех и укол в холку, она принималась с удвоенной энергией тратить свои девять жизней. Чем-то Катрин мне её напоминает.

— Не стой столбом, товарищ приличный ветеринар, — просит, а я смеюсь глупому прозвищу.

— По-твоему я приличный? — спрашиваю, испытывая странное желание сжать пальцами кожу под моей ладонью.

Ну уж это совсем никуда не годится — только-только от стояка избавился. Нужно в руках себя держать. Девушка выпила, ей хорошо и так.

— Ты много разговариваешь, танцуй! — приказывает, а мне ничего не остаётся, как перетаптываться неловко с ноги на ногу под неслышный мотив. — Вот будет у тебя свадьба, нужно будет невесту в первом танце кружить, а ты и не умеешь.

Я смеюсь всей абсурдности ситуации, её болтовне, а Катрин хлопает меня по плечу, сурово сведя брови к переносице.

— Да я танцую, учитель, танцую. Но одного урока может не хватить. Ну, чтобы я смог в будущем достойно кружить свою невесту.

Катрин давится смешком, а потом тихо вскрикивает, когда я всё-таки наступаю ей на ногу.

— Прости, — останавливаюсь и делаю шаг назад. — Из меня плохой ученик.

Ещё и руки прячу за спину. Ну, чтобы не тронуть её лишний раз.

— Я заметила, что плохой, — ворчит, морщась. — Ладно, поехали домой, танцор. А то ты меня сегодня если не до инфаркта доведёшь, так ногу сломаешь.

Она идёт вперёд, прихрамывая, а я на мгновение закрываю глаза и делаю глубокий вдох. Потому что, мать его, у меня снова стояк.