25 глава

Катя

На улице ещё светло, но уже вовсю ощущается вечерняя свежесть. С моря тянет солью и йодом, воздух становится прохладнее, а я уже и забыла обо всех переживаниях. Вот ещё, много чести из-за мужчины слёзы лить. Мы с Юлей идём на вечеринку, где будет музыка и танцы, много шумных людей и старинных приятелей. И мне, так редко позволяющей себе небольшую передышку, не хочется предаваться унынию. Потом, долгими зимними вечерами, позволю себе погрустить. Но не когда лето ласкает кожу солнцем, а на небе ни облачка.

Дом Серёжи расположен у ближних обрывов, и это совсем недалеко — минут десять по прямой. Платье оказывается настолько удобным, что я уже через двадцать шагов забываю, что боялась в нём опозориться и осветить мир вокруг белизной своих трусов.

— Бабушку предупредила? — интересуется Юля, а я киваю.

Несмотря ни на что, в нашей семье принято заботиться о ближних и не волновать их попусту, потому звонок бабуле — обязательная часть программы. Зато теперь могу отдыхать, сколько влезет — никто слова не скажет.

А отдохнуть я намерена на полную катушку.

— Катрин, скажи, — Юля как-то странно молчалива всю дорогу, и я настораживаюсь, — тебя на посещают хоть иногда мысли о детях, семье? Ну, замуж там выйти…

Мы нечасто говорим с Юлей о таких вещах. Просто потому, что слишком редко видимся в последнее время, а по телефону с тотальной занятостью связываемся от силы раз в неделю и по праздникам. В общем, как-то не до этого.

— Не знаю, — пожимаю плечами и слежу как на горизонте краснеет небо. — Нет, наверное.

— Не хочешь замуж, да? Феминистка?

Я прыскаю смехом, потому что этот разговор на самом деле очень забавный.

— К чему ты вообще об этом спрашиваешь? Нет, я не феминистка и не чайлдфри, но… просто не уверена, что пустые мечты до добра доведут. Меня, знаешь ли, каждый день замуж не зовут, чтобы размышлять об этом всерьёз.

Юля вздыхает, а мне кажется, что её что-то беспокоит.

— Эй, подруга, чего нос повесила? Случилось что-то?

— Да нет, просто…

— Но я же вижу, ты грустная. Может быть, смогу помочь?

Юля молчит, но всё-таки не выдерживает:

— Ты же знаешь, как я люблю Серёжу. И я хочу за него замуж. Мне двадцать четыре, отличный возраст. Чего тянуть? Ему двадцать шесть, мы крепко стоим на ногах, а он молчит.

— Может быть, время ещё не пришло? — размышляю вслух, пытаясь найти нужные слова. Правильные слова. — Мужикам ведь сложно со свободой попрощаться. Он тоже тебя любит, я знаю.

Говорю и говорю, уговариваю, а мысленно решаю поговорить позже с Серёжей и исподволь выяснить, что у него в голове творится. Во всяком случае, на правах старого друга, попытаюсь.

Юля ещё что-то хочет сказать, но мы уже дошли до места, и шум вечеринки наращивает обороты. Двухэтажный дом светится огнями, мигает гирляндами, а плеск воды в бассейне слышен даже через забор. Серёжа всегда был местным мажором, и мы лет с пятнадцати проводили в его дворе целое лето, лишённые всяческого родительского контроля — дом этот его семьёй использовался редко.

Ворота распахнуты, а за ними самое настоящее веселье. Много знакомых лиц, но есть и те, кого вижу впервые.

— Не теряйся, подруга, — зловещий шёпот на ухо, а я смеюсь. — Вон, сколько парней красивых. Нужно завести роман! Курортный!

Конечно, в чём-то Юля права, да только сказать проще чем сделать. Но, во всяком случае, отдохнуть я сегодня планирую, а там как карта ляжет.

— По коктейлю? — орёт на ухо Юля, пытаясь перекричать музыку, а я морщусь, вспоминая, чем обернулось прошлое употребление алкоголя. Бр-р, аж вспоминать не хочется.

Отрицательно качаю головой, но к бару вместе с Юлей иду. Бар, конечно, громкое слово — так, широкий пластиковый стол, на котором в рядок стоят бутылки с самым разнообразным спиртным, на любой вкус, а стопка девственно-чистых пластиковых стаканчиков высится башенкой. Но зато здесь тише, чем возле бассейна, и не нужно орать, чтобы услышать собеседника.

Ищу глазами сок или хотя бы минеральную воду, а жидкая кучка посетителей вечеринки огибает со всех сторон стол.

Вдруг громкий смех совсем рядом чуть не рвёт мои несчастные барабанные перепонки, и я, взмахнув с перепуга рукой, сбиваю на землю большую бутыль с прозрачной жидкостью. То ли ром, то ли водка — я плохо разбираюсь.

К счастью, стекло толстое, потому бутылка цела и невредима, и я присаживаюсь на корточки, чтобы её поднять.

— Хорошо, что не разбилась, да? — Высокий парень забирает у меня бутылку и ставит аккуратно на стол, не сводя с меня взгляда.

— Действительно, хорошо, — улыбаюсь, а парень порывистым жестом убирает упавшую на глаза светлую чёлку.

Я ни разу его не видела — наверное, кто-то из городских приятелей Серёжи, и он мне кажется симпатичным. И улыбка настолько широкая и искренняя, что невозможно не улыбаться в ответ.

— Я Марк, — представляется, протягивая широкую ладонь. — А вы, наверное, Катя?

Моргаю, пытаясь понять, откуда он может меня знать, но Марк не даёт времени окончательно растеряться:

— Мне сказали, что в этих местах обитает ангел, и зовут его Катя. Угадал?

Вот это новости.

— Божечки, какая пошлость, — смеюсь, а Юлька, всё ещё стоящая рядом, сдавленно хрюкает, пытаясь сдержать хохот.

— Неужели ошибся? — Марк прикладывает ладонь к сердцу, изображая обширный инфаркт. — Этого не может быть!

— Отчасти, — улыбаюсь, потому что ситуация кажется забавной. — Я, конечно, Катя, но вряд ли ангел.

— Ничего не знаю и знать не хочу, — протестует Марк, а светлая слегка волнистая чёлка снова падает ему на глаза. — Вы самая прекрасная девушка. Ангел во плоти.

— Какой кошмар, — булькает рядом Юля, а я прикусываю щёку изнутри, чтобы не расхохотаться в голос. Не попытка познакомиться, а список советов для юных пикаперов.

Марк высокий и худощавый, в обтягивающей стройное и гибкое тело чёрной футболке, а джинсы сидят так низко, что всерьёз начинаю опасаться, что в любой момент могут слететь на пол. Но улыбка приятная, а веснушки на носу смешные.

— Давайте я вам сока налью? — предлагает, пользуясь паузой в разговоре. — Или холодного чая? А может быть, вина? Коктейль?

Юлька толкает меня под рёбра, привлекая внимание, и шепчет на ухо:

— Я пойду найду Серёжу. Или остаться?

Взмахиваю рукой, и Юлька, чмокнув меня в щёку, испаряется. Мы остаёмся с Марком один на один. Ну, насколько это возможно в шумной толпе.

— Так что будете пить, ангел Катя?

— Можно просто Катя. И да, сок.

Марк моментально находит в скопище разномастной тары пакет с апельсиновым соком и эффектно наливает полный стаканчик.

— Вы, случайно, не бармен? — интересуюсь, когда он передаёт мне стакан. — Очень уж жесты характерные.

— Нет, я не бармен, но в студенчестве пару лет работал в баре. Весёлое было времечко.

Марк смеётся, а я делаю глоток и слушаю его рассказ о том, какие ему попадались клиенты и как порой хотелось разбить бутылку на чьей-нибудь голове. Киваю, поддакиваю, хотя мне и не слишком всё это интересно.

— Не хотите потанцевать? — спрашивает Марк, наклоняясь ко мне ближе. — Или, может быть, прогуляемся?

Марк протягивает мне ещё один стаканчик сока, а я понимаю, что гулять с ним мне совсем не хочется. Но потанцевать? Почему бы и нет.