26 глава

Катя

— А пойдёмте, — говорю, и Марк прям расцветает на глазах.

Какой позитивный молодой человек, надо же. Не мужик, а клумба какая-то весенняя.

Чтобы попасть на танцпол, нужно пройти через весь большущий двор, и Марк каждую секунду старается провести с пользой: рассказывает о своей жизни, отталкивает от меня людей и всё это время мягко поддерживает под локоть. А мне лишь хочется сбросить его руку, точно холодную змею — не знаю, правда, откуда это ощущение, но оно очень противное.

Как только присоединяемся к танцующим, как назло, из колонок льётся медленная мелодия. Сам Бог велел слиться в страстном вальсе, да только нет желания. А Марк кажется разочарованным, что не ныряю при первой же возможности в его объятия, но я чётко очерчиваю границы: держусь на расстоянии шага. Не позволяю себе слишком уж откровенных движений, потому что почему-то не хочется быть привлекательной для Марка.

Он же неловко топчется напротив, а руки беспомощно то взлетают вверх, то упадут поломанными крыльями. Поворот, ещё один, плавные движения, и музыка всё-таки наконец-то сменяется зажигательными ритмами. Ура! Меня подхватывает под руку Юлька — раскрасневшаяся и довольная, — рядом, будто из-под земли, вырастает Серёжа, а Марк удивлённо хлопает глазами. Но Юля и о нём не забывает, и вскоре мы скачем вчетвером в кольце зевак под бурные аплодисменты и одобрительное улюлюканье.

Вот теперь мне точно весело и совершенно наплевать, чем занимается сейчас уважаемый ветеринар. Пусть хоть гарем себе заведёт, или женится на ком-то именно в эту минуту — не волнует.

Трудно сосчитать, сколько песен сменилось, когда почти без сил мы покидаем танцпол. Безумно хочется пить и просто посидеть, наблюдая за вечеринкой.

— Предлагаю рвануть на пляж, — завляет Серёжа, а Юля ныряет ему под руку, обнимая за талию.

Серёжа настоящий атлет с идеальными пропорциями тела и чертами лица. Светлые волосы, точно шёлковые, а в насыщенных синих глазах всегда таится смех. На него смотришь и не верится, что мужчина может быть настолько красивым — будто рукой умелого художника нарисован на холсте. Но это никогда не мешало ему оставаться отличным парнем, душой компании и верным другом. Верный ли он Юле? Не знаю, да и не моё это, в сущности, дело.

— На пляж? — оживляется Марк, а я замечаю какую-то тень, которая набегает на лицо Серёжи, но он очень быстро берёт себя в руки и снова улыбается. — Отличная идея! Машина моя неподалёку припаркована, можем на ней поехать.

— Да тут же совсем недалеко. — Юля, как ей кажется, незаметно целует своего ненаглядного в выпуклый бицепс, а я чувствую себя неловко рядом с Марком.

Будто бы у нас двойное свидание, только мне совсем не хочется на нём быть.

— Серёж, а как же вечеринка? — удивляюсь, а Серёжа мрачнеет. — Я б на твоём месте не рисковала оставлять гостей без присмотра.

— Точно! Я ж, бляха, забыл, что это мой дом, — он смеётся, ероша Юлькины тёмные волосы, а она тает от этого машинального жеста. — Тогда, может быть, по коктейлю?

— Нет, я пас. Домой, наверное, пойду.

Юля смотрит на меня “страшными” глазами, а я едва заметно покачиваю головой. Не хочется мне что-то танцевать, настроение пропало. Сама даже не понимаю, почему. И пить не хочется, тогда какой смысл здесь оставаться?

— Марк, отвезёшь тогда Катю? — спрашивает Серёжа и пристально смотрит прямо на Марка, а тот энергично кивает.

— Конечно-конечно. До самой двери.

— Да тут идти сто метров, не нужно утруждаться.

— Может быть, останешься? — шепчет мне на ухо Юля, но я уже всё решила.

У меня, правда, нет никакого желания садиться в машину к постороннему парню, даже если он знаком с моими друзьями. Не страшно, нет… не хочется.

— Но я всё-таки проведу, — не сдаётся Марк, а я машу рукой, мол, идти рядом я не запрещаю.

Выхожу за ворота, Марк не отстаёт, а вокруг тишина, и только сверчки поют свои бесконечные песни, да собаки нет-нет, да заворчат, потревоженные.

— Вы знаете, я ведь впервые в деревню приехал, — нарушает тишину Марк, а у меня ощущение, что от его болтовни голова сейчас лопнет.

— Неужели ни разу не были? — удивляюсь в качестве вежливости, а мой спутник весело улыбается.

— Я очень городской мальчик: школа, курсы, спортивные секции, золотая медаль, красный диплом, медали, кубки…

Ох, ну хватит уже! В этом списке только не хватает вымпела и медали За смелость на пожаре. Ему вообще надоедает когда-нибудь якать и о себе распинаться?

— Неужели и на море ни разу не были?

— Был, конечно, только всё чаще родители в Европу путёвки покупали, или вот в Артек… а на нашем "местном" никогда.

— У нас тут красиво: погода, природа и кролики бегают.

— Кролики? — удивляется, а я рассказываю, как сбежал Рагнар, и как я искала его, срывая горло.

Когда заканчиваю рассказ, Марк хохочет, будто на концерт стендапа попал, а я тоже улыбаюсь. Ночь приятная, спутник мой весёлый, потому поводов грустить нет. Хоть и эгоист, конечно.

— Спасибо вам, что провели, — топчусь на месте у своей калитки, а Марк останавливается в шаге от меня.

— Может быть, на ты перейдём? Всё-таки, вроде бы, познакомились, общались.

— Можно. Почему нет? — пожимаю плечами, а Марк улыбается, поправляя свой неугомонный чуб. — Я пойду? Поздно уже…

— Останься, — просит и протягивает мне руку. — Хоть на пять минут задержись, ангел Катя.

— Просто Катя, — напоминаю, а Марк совсем близко подходит.

Он высокий, хоть и худой, а аромат его одеколона щекочет ноздри. Слишком насыщенный, до удушья.

— Нет, всё-таки ты ангел, — напирает, и вот его рука уже в моих волосах, глазом моргнуть не успеваю.

— Марк, отойди, — прошу, но кто бы меня ещё слушал? Провёл девушку до двора, получи законный поцелуй.

Я толкаю его в грудь, крепко смыкаю губы, мычу, но Марк упорен в своём желании на практике мне доказать, насколько я прекрасна и как действую на него.

— Совсем сдурел? — шиплю, когда он всё-таки прекращает попытки разбудить мою сексуальность.

Я пытаюсь отдышаться, Марк смотрит на меня ошарашенно — наверное, не ожидал, что начну сопротивляться, — а я вдруг замечаю Стаса. Он стоит у своей калитки и смотрит на меня, сощурившись. Просто молчит и смотрит, а потом делает шаг в нашу сторону.