33 глава

Катя

Ворочаюсь, просыпаясь, хлопаю рукой по кровати рядом, но ладонь скользит по смятому покрывалу. И это заставляет подскочить, ошалело вглядываясь в темноту комнаты. Но хоть смотри, хоть нет, но ситуацию это не изменит — Стаса рядом нет.

Тихо зову, будто бы он сейчас материализуется в комнате, но всё, что слышу — переругивание соседских собак, а в целом — тишина.

Куда он делся? Почему ушёл? Я что-то сделала не так, и самым примитивным способом мне дали понять, чтобы не надеялась на продолжение банкета? Ну что ж, очень наглядно получилось, демонстративно очень. Козёл.

Лежу, свернувшись калачиком, вглядываюсь в мрачную пустоту, а сердце гулко бьётся о рёбра. Вот почему он так поступил? Этот вопрос не даёт покоя, и я перебираю в голове сотни ответов, но в итоге просто убеждаю себя, что Стас — кобель обыкновенный, а я просто позволила ему себя трахнуть. Растеклась лужей, поверила, что нравлюсь ему по-настоящему, наивная идиотка.

От бездействия начинает подташнивать, и от малодушия уважаемого ветеринара комок к горлу подступает. Ну что за гадство? Поверила, идиотка, что всё сказанное им ночью — не пустые слова и за ними прячется смысл. Эх… разве можно доверять ночным разговорам?

Нет, не могу просто так лежать и страдать, мне нужно поговорить со Стасом. Пусть скажет мне в лицо, что всё это значит. Мужчина он, в конце концов, или трусливый суслик?

Порывисто вскакиваю с кровати, вытираю глупые слёзы. Я не хочу плакать из-за подлого мужика, не дождётся! Так, где моя одежда вообще?! Блин, совсем ничего не соображаю, даже свет включить догадаться не могу. Проклятие какое-то! И зачем мне вообще все эти романы нужны? Жила себе спокойно, работала, не трогала никого, так нет же, угораздило вляпаться в Стаса, как мухе в варенье.

Снизу доносятся отголоски разговоров, но я не прислушиваюсь — наверное, к бабуле в гости кто-то зашёл. Но мне не до этого — у меня есть чёткая цель, и я готова расставить все точки. Чего бы мне это ни стоило. Зато обманывать себя перестану.

Пулей вылетаю из комнаты, несусь к лестнице, а голоса становятся всё громче. Из-за панического шума в ушах я почти ничего не слышу — лишь неясный гул и вибрации чужого смеха. И когда я сбегаю вниз и оказываюсь в дверях кухни, на меня смотрит… Стас. В смысле?! Дурдом какой-то.

— Ой, — вылетает из меня, а я хватаюсь рукой за дверной косяк, пытаясь не упасть и по возможности понять, что тут вообще происходит.

— Катюша, мы тебя разбудили? — Бабуля льёт в чашку свой фирменный чай и улыбается. — Чай будешь?

Стас поднимается на ноги, а мне совсем не нравится, какой он бледный. Ему стало плохо? Что-то случилось с ним?

— А что вы тут… ночью, — выдавливаю, пытаясь собрать мысли в кучку, но они разбегаются, как шальные. — Чай пьёте?

Я ко всему была готова, но только не к этому.

— И пироги едим, — подтверждает бабуля и рукой приглашает и меня за стол. — У нас вышло со Стасом небольшое недоразумение.

— Ольга Петровна очень решительная женщина, — усмехается Стас и морщится.

— Мне кто-то толком объяснит, что здесь происходит?

Пусть я совсем ничего не понимаю, но легче определённо становится. Стас не бросил меня, не сбежал сразу после секса, а со всем остальным я уж как-нибудь справлюсь.

— Не бери в голову, — говорит Стас и обращается к бабуле: — Ольга Петровна, можно вашей уборной воспользоваться?

— Конечно! Катюша, покажешь Стасу, где она? А я пока пирог нарежу.

Я киваю и выхожу из кухни. Стас идёт следом, и его дыхание обжигает мою кожу даже несмотря на расстояние между нами.

— Вот здесь, — указываю рукой на белую дверь в конце коридора и отхожу на шаг назад.

— Ты почему такая перепуганная была? — Стас опирается плечом на косяк и смотрит на меня со своей извечной усмешкой, которая почти никогда не исчезает с его губ. — Думала, я тебя бросил?

Тяжело общаться с человеком, который видит тебя насквозь.

— Утюг забыла выключить, — бурчу, понимая, что вся моя решимость расставить всё по местам тает с каждой секундой.

— Ну-ну. — Проводит по моей щеке рукой, а я потираюсь о широкую ладонь, как кошка. — Сделаю вид, что поверил. Я хочу, чтобы ты знала: я тебе не врал. Ни разу.

— Ты же в туалет хотел, — напоминаю, а Стас кивает и, быстро чмокнув меня в макушку, исчезает за дверью.

Медленно плетусь назад, повторяя про себя: «Не врал, не врал». Улыбаюсь при этом, как дурочка, совсем забыв, что бабушка не в курсе наших отношений со Стасом. Не думаю, что она обрадуется, если узнает, чем именно мы занимались этой ночью у неё под носом.

— Катюша, — шепчет бабушка, озираясь на дверь и машет рукой, чтобы я ближе подошла. — Он такой замечательный молодой человек!

— Была бы это не ты, я бы подумала, что ты влюбилась, — смеюсь, присаживаясь за стол.

— Скажешь тоже, — прыскает искристым смехом и принимается нарезать пирог. — Но на твоём месте я бы обратила на него пристальное внимание.

Эх, бабуля, знала бы ты, насколько пристально моё внимание.

— Как он тут оказался? — перевожу тему, а бабуля передёргивает плечами, мрачнея.

— Я сослепу его с вором перепутала… дала палкой по голове.

Я ошарашенно смотрю на неё, а она разводит руками и грустно кивает.

— Оказалось, что Стас страдает лунатизмом. Представляешь?

— То есть ты ему дала палкой по голове, а потом решила чаем напоить? Ну, бабуля, ты даёшь, конечно.

Смех душит меня, а на сердце становится спокойнее: она ни о чём не догадывается.

— Я же не могла оставить мальчика в таком состоянии. Вдруг у него сотрясение или ещё что похуже?

Бабуля всерьёз обеспокоена, и я встаю со стула и обнимаю её за мягкие плечи. Она такая родная и уютная, такая замечательная, что моё сердце вот-вот разорвётся от нежности.

— Всё-таки присмотрись к нему, — шепчет бабуля мне на ухо, а Стас возвращается из туалета.

Эх, ну какой же он красивый.

— Ольга Петровна, можно ещё чаю? — спрашивает, прожигая меня взглядом, а я отворачиваюсь к окну, чтобы бабуля не заметила, как сильно я покраснела.

— Конечно-конечно, сынок, присаживайся.

И мы пьём чай и болтаем обо всём на свете, будто делали так тысячи раз. И мне так хорошо, а рука Стаса под столом сжимает моё колено. И я боюсь выдать себя как-то, боюсь, что все вокруг узнают, как сильно я влюблена. Пусть это не любовь, пусть страсть и, если угодно, похоть, но меня распирает от эмоций, и глупый смех нет-нет да и вырвется на свободу.

— Проведёшь меня? — спрашивает Стас, когда весь чай выпит, а пирог съеден подчистую.

Я киваю, а бабуля делает вид, что не замечает, как Стас берёт меня при этом за руку. А я плюю на скрытность, собираясь получить от этого отпуска всё по максимуму. И пусть потом всё может рухнуть, как карточный домик, и унылая реальность внесёт свои коррективы, сейчас я хочу быть счастливой.

— Катрин, я хочу пригласить тебя сегодня на свидание, — выдаёт Стас, целуя мою ладонь. — Сегодня в восемь я буду ждать тебя у своей машины.

— И куда мы поедем?

— Просто доверься мне, хорошо? Тебе понравится.

— Сюрприз, значит? — делаю вид, что задумалась, хоть больше всего на свете хочется запрыгать на месте и повиснуть у него на шее. Но я ж девушка приличная, правильно? — Хорошо, я согласна.

Сколько месяцев я уже не была на нормальных человеческих свиданиях с мужчиной, который так сильно нравится? Уже и счёт потеряла.

— Наденешь то платье? — шепчет, наклонившись к моему уху. — У меня от него все предохранители чуть не слетели. Хочу снять его с тебя этой ночью.

Жар обжигает изнутри, и я киваю, потому что говорить почти не способна. И, быстро поцеловав его в щёку, убегаю обратно в дом.