Глава 7

Он допивал свою матчу, когда раздался стук в дверь.

– Доброе утро! – улыбнулась Катя. Дима невольно улыбнулся тоже. Уже не удивляясь тому, как хорошо ему в её обществе. Скользнул взглядом от искрящихся смехом глаз, по тонкой шее, к груди, обтянутой черным купальником-бандо. И ниже. По голому животу, ярким трикотажным шортам и безупречным ногам. 

– Как я уже сказала, со спортом я не дружу. Поэтому одежды для бега у меня не нашлось.

– Без проблем. Ну, что? Погнали?

– Ага, – вздохнула тяжело. Все сильней веселясь, Дима проверил приложение для бега, сунул в карман ключ-карту и уточнил: – В какую сторону двинемся?

– Влево. Там интереснее. Можно увидеть, как живут местные. Если я, конечно, не умру раньше. Кстати, надеюсь, вы не забыли воспользоваться солнцезащитным кремом.

– Да я вообще-то не обгораю, – отмахнулся Дима, водружая на голову бейсболку.

– Вы что? – возмутилась Катя. – Солнце на экваторе просто адское. Сгорите до мяса и не заметите.

– Значит, купим крем в магазине.

– Магазин откроется только через полтора часа, – вздохнула Катя. – Может, подождем тогда?

– Ни за что. Надо пользоваться моментом, пока более-менее прохладно. Жара, знаете ли, многократно увеличивает риск инсульта.

В ответ на его шутку Катя закатила глаза. И сжала губы плотней, напуская строгости.

– Что ж. Тогда выхода нет. Зайдем ко мне.

– Зачем? – не понял Дима.

– За кремом, конечно. Не могу допустить, чтобы вы сгорели в первый же день.

– Постойте, вы что, живете где-то неподалеку?

Ну, надо же! А он, признаться, переживал, как она вчера добралась до дому, когда оставила его одного. Но позвонить не решился. После разговора с Настей настроение вконец испортилось. И ничего вообще не хотелось. Если только выпилиться, чтобы это все прекратить.

– Ага. Вот видите? Крыша нашей виллы.

– Нашей?

– Я живу вместе со своей начальницей. Точнее, владелицей бизнеса. По факту, конечно, она уже отошла от дел, но по сути…

– По сути?

– По сути, Люся всюду сует свое нос. Кстати, ваш агент вел переговоры именно с ней.

– С Люсей? Это от Людмилы, что ли?

– Скорее от Люцифера, – буркнула Катя. – Кстати, если не хотите попасть к ней в лапы, лучше вам спрятаться вот за этим кустом.

– Я все слышу, Катерина! – раздался скрипучий голос будто из неоткуда.

Катя вздрогнула. И накрыла ладошкой губы. Ну, вылитая школьница, застуканная на горячем.

– Стойте здесь! – распорядилась Катя и захлопнула дверь прямо у него перед носом. Вот тебе и гостеприимство. Из-за двери послышались голоса. Было похоже, что Катя о чем-то спорит со своей начальницей. А потом дверь снова открылась, являя Диминому взору ссохшуюся старуху с волосами цвета красного апельсина.

– Доброе утро, Дмитрий.

– Доброе утро, Людмила…

– Нет-нет, обойдемся без отчеств, – старуха замахала руками. – Терпеть их не могу. Называйте меня просто Люся!

Дима взял протянутую ему ладонь и поцеловал Люсе ручку.

– Очень приятно, Люся.

– А мне-то как! Я самый преданный фанат вашего творчества.

– Мне это чрезвычайно льстит.

– А то, что Катя вас не читала – это ничего, правда? Кстати, как вам она?

– Эм… – замялся Дмитрий, сбитый столку двусмысленностью вопроса. – Отлично. Просто отлично, да.

– Вы можете обращаться к Катерине по любому вопросу. Например, если потребуется сделать фото для Инстаграм. Или еще что-то… Не только побегать. Катя целиком и полностью в вашем распоряжении.

– Эм… спасибо.

– Кстати, что касается вашего Инстаграм… Обратите внимание, что фото, на которых вы с запечатлены с обнаженной грудью, пользуются большей популярностью, чем все остальные.

– Люся! – оттесняя ту с прохода, взмолилась Катерина.

– А это, в свою очередь, повышает охваты страницы и гарантирует увеличение количества подписчиков, – не сдавалась старуха, выглядывая из-за ее плеча.

Дима деловито кивнул, с трудом сохраняя на лице маску серьезности.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍– Господи, мы же просто зашли за кремом! – буркнула Катя. 

– Крем, конечно, нужная вещь. Но не вздумайте мазаться самостоятельно. Пропустите кучу мест. Катерина с радостью возьмет на себя и эту функ… – Люся не договорила, потому что Катерина захлопнула дверь прямо у неё перед носом.

– Занятная особа, – почесал в затылке Дима, внимательно разглядывая покрасневшую от досады Катю.

– Вы даже не представляете, насколько. Ну, что дальше, бегом?

– Шутите? А как же крем?

– Ах да. Вот. Возьмите.

Катя протянула ему флакон.

– Но ведь я пропущу кучу мест, – возмутился Дима. Бесшабашно стащил майку через голову. И с намеком приподнял брови.

– Даже не надейтесь! – фыркнула Катя.

– Мне обещали отличный сервис. Между прочим, солнце все сильнее печёт. Я уже чувствую, что поджарился…

Дима не знал, зачем это делает. Зачем флиртует с ней, зачем подначивает… Он так долго держался в стороне от всего этого, а теперь будто с цепи сорвался. Изголодавшаяся по нормальной жизни дворняга.

– Ладно. Но только спину.

Они как раз спустились на пляж. Дима уселся прямо на белоснежный песок. Катя стала у него за спиной на колени и щедро сбрызнула плечи кремом. А вот коснуться почему-то решилась не сразу. Он хотел бы знать, почему? И не хотел…

– И правда уже поджарился, – заметила тихо. Осторожно скользнула ладошками по плечам, размазала крем по шее. Его ребра расширялись с каждым глубоким вдохом. Член пульсировал в такт.

– Ну, что там? – нетерпеливо пробормотал Дима, тысячу раз пожалев, что вообще в это все ввязался.

– Еще немного.

Мягкие маленькие ладошки скользнули вниз по спине, к самой резинке шорт, прошлись туда-сюда. Дыхание Димы становилось все более частым. И поверхностным. Он будто хватал по макушкам. И воздух. И ее касания. Которых ему было категорически мало. Или, напротив, много...  Намного больше, чем Дима мог бы себе позволить.

– Теперь моя очередь, надо полагать? – хрипло заметил он.

– Нет. Я намазалась сразу, после душа. – Катя отскочила. Сунула крем ему в руки, мол, дальше сам, и, не глядя на него, бросив  «Догоняйте!»,  со всех ног рванула вперед.

Бежали долго. Он думал, что Катя и километра не сделает, но она продержалась гораздо больше, прежде чем повалилась на песок, запросив пощады.

– Не могу больше. Все…

Дима опустился на задницу рядом.

– Освежимся?

– Можно.

Катя стащила с ног кроссовки и пошевелила пальцами. Но заметив его взгляд, замерла, а после быстренько зарылась ногами в песок.

– Это все балет.

– Что именно?

– Мои стопы такие из-за того, что я достаточно долго занималась балетом. Пальцы деформируются.

– Пальцы как пальцы, – буркнул Дима. И, надо заметить, здорово покривил душой, потому как вид её маленьких натруженных ступней будил в нем незнакомые ранее, но, тем не менее, совершенно определенные чувства. Что порядком усложняло его и без того нелегкую жизнь. Дима вскочил и ринулся в воду. Был прилив, и, чтобы нырнуть с головой, не пришлось идти долго. Он плыл, пока не начали гореть легкие. Лишь когда стало совсем невмоготу, вынырнул, отфыркиваясь, как кит, и оглянулся. Катя как раз сняла шорты…

Она ему жутко нравилась. И внешне, и содержимым. Это было опасно. Опасно именно тем, что могло не ограничиться просто сексом. Секс он все же мог себе позволить, а вот остальное – нет, никогда. Так какого же черта он так на нее пялился? Какого черта залипал на ее танцующей (теперь понятно, почему) походке, практически плоской груди и по-жеребячьи поджарых икрах?

– Лучше смотрите под ноги! Здесь могут быть морские ежи. – усмехнулась Катя и тоже с головой ушла под воду.

– Так что там с балетом? – поинтересовался Дима, когда её темная макушка показалась над водой.

– Банальная история.

– Травма?

– Ага. Можно было, конечно, остаться в кордебалете, но…

– Второстепенные роли не для вас?

Катя развела руками. Что и требовалось доказать. С таким раскладом у него не было никаких шансов. Просто потому, что он не мог ей предложить сольную партию.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍– А потом все так быстро закрутилось. Я забеременела, родила, какой уж тут балет? 

– Стоп. У тебя есть ребёнок? – изумился Дима, переходя на ты.

– Дочь. Девятнадцать лет. А что тебя так удивляет?

Он потрясенно моргнул.

– А сколько же тебе лет?

– Тридцать восемь, – захохотала Катя. – Что, не ожидал, что я такая старушка?

– Ну, если ты старушка, тогда я вообще – дед.

– Шутишь?

– Приехали. Хочешь сказать, что ты не видела в документах моей даты рождения?

– Нет, видела, конечно, но мы больше внимания обращаем на день. Ну, там, если день рождения у клиента, и нужно поздравить… Так, стоп! И сколько тебе лет, позволь полюбопытствовать?

– Сорок будет через…

– Два дня. Я знаю. Я знаю, а ты врешь.

– Зачем мне это делать?

– Мужчина в сорок не может выглядеть так… Так…

– Хорошо? – растянул губы в улыбке Дима.

– Ну, да. Тем более что ты не ешь мяса. Откуда тогда все эти мышцы? – Катя уличающее ткнула пальцем Диме в грудь.

– Я правильно питаюсь и занимаюсь спортом. Все просто. Катя…

– М-м-м? – промычала она.

– Я тебя волную? – спросил у нее тихо. Зачем? Для чего? Дура-а-ак.

Катя занервничала. Откинула прилипшие к лицу волосы и отвернулась. А потом как закричит:

– Наши вещи! А ну, кыш! Полиция!

К счастью, горе-воришка растерялся и убежал, бросив на песок его поясную сумку. Они пулей выскочили из воды.

– Все время забываю, как опасно купаться на общественных пляжах, – пропыхтела Катя. – Воришек здесь много. В отелях можно не беспокоиться, а вот так… Оставлять вещи опасно. Извини. Опять я дала маху.

– Ничего. Все же цело.

– Да уж. Повезло.

Их взгляды встретились и тут же неловко разошлись.

– Обсохнем? Или так пойдем?

– Лучше обсохнуть.

Они уселись рядом, плечом к плечу, и замолчали, уставившись на океан. Вдали гоняли в футбол детишки, солнце жарило все сильней, и становилось душно. То ли от этой жары, то ли от слов, что так и не были сказаны.

А потом Диме в плечо прилетел мяч. Точнее, не мяч, а его имитация, из тряпок и какого-то рванья, которую, за неимением альтернативы, пинали местные ребятишки. Один из карапузов подбежал к ним. Да и другие потянулись тоже.

– Сейчас будут попрошайничать, – вздохнула Катя.  – Бедность тут чудовищная. У тебя есть доллар? Или какая-то мелочь? А то я совсем без денег. И даже конфет не взяла.

Дима достал пятерку и велел самому старшему поделиться со всеми. А чтобы тот не обделил малых, пообещал проверить, как тот выполнит его просьбу. Парень заверил, что все будет в лучшем виде, и умчался. Но ребятишки помладше уходить не спешили. Когда мяч прилетел в их сторону в третий раз, Дима, поднялся.

– Пойдем, – позвал он Катю.

– Куда?

– Играть в футбол.

– Я не умею! – воскликнула она.

– Значит, станешь на ворота.

Мяч они гоняли где-то с час. Дима то поддавался, то, напротив, вырывался вперед, подхватывая самых маленьких на руки и подбрасывая их к небу, отчего стоял такой визг, что у него закладывало уши. Он по-настоящему кайфовал. Играя с чужими детьми, на чужой земле, под чужим небом. Беззаботный и как будто снова живой.

– Ты будешь хорошим отцом, – тихо заметила Катя, когда они, наконец, отделались от ребятни. Дима запнулся. Скосил на нее взгляд…

– Нет, не буду, – и резко сменил траекторию.

– Ты куда? – удивилась Катя.

– В магазин.

Куда угодно, чтобы не думать об этом. Не представлять… Как это могло бы быть. И как этого не будет.

– За кремом? – Катя семенила следом.

– И за мячом. Надо малым купить. Как думаешь?

– Я не знаю, есть ли там мячи. Если только пляжные. Но я могу попросить кого-нибудь купить футбольный в городе.

– Будь добра. Включи эту покупку в мой счет.

– Дима…

– Да?

– Я что-то не то сказала?

– Нет. Все нормально. Ты голодна? Я толком не позавтракал, и теперь ужасно голоден.

– Конечно. Я провожу тебя до ресторана.

Он хотел ее попросить остаться, но передумал.

– Отлично.

– Как насчет вечера?

– Вечера?

– Ну, да. Можно съездить в город, погулять по улочкам Стоун тауна. Или устроить морскую прогулку.

– Нет, ничего не надо. У меня уже есть планы на этот день.

Да… У него есть. В конце концов, он мог всегда отвлечься на незнакомку с пляжа.