Глава 14

Прокурор

В отеле Аси нет. Не теряя времени, я сажусь за руль и еду в её общежитие. Вдруг Ася поехала туда, разочаровавшись во мне? Честно говоря, я её понимаю. Я бы на её месте тоже разочаровался. Обещал защитить, а вместо этого подставил под удар.

В общежитии выясняется, что Ася не возвращалась, но знающая абсолютно все Глафира рассказывает мне о том, что у Аси есть подружка Катя.

— Евсеева, что ли? — срывается с языка. В институте Ася дружила с Катей Евсеевой.

— Точно, Евсеева! Она теперь в турагентстве работает, — усердно кивает Глафира.

— А где живет, не знаете?

— Чего не знаю, того не знаю.

— Если Ася появится, позвоните мне по этому номеру. — Протягиваю Глафире свою визитку. — Только не затягивайте, это очень важно!

— Потрошитель вышёл из тени? — страшно выкатив глаза, понимающе интересуется она.

Я не могу с ней не согласиться.

— Похоже на то, — киваю сдержанно.

— Не переживайте, обязательно позвоню. — Глафира убедительно прикладывает руки к груди.

К полуночи удается выяснить, где живет и в каком агентстве работает Катя Евсеева. По месту жительства Катерины никого нет. Естественно, в турагентстве в полночь трубку никто не берёт. У Кушакова тоже никаких новостей. Оперативники ищут таксиста, но пока не могут его найти: он не зарегистрирован в Яндекс-такси и других известных в городе компаниях.

Я возвращаюсь в отель несолоно хлебавши.

Эта ночь в отеле — самая жуткая из всех возможных ночей в моей жизни. К тому же в номере душно, сплит-система работает из рук вон плохо.

Нет ничего страшнее неизвестности, когда дорогой тебе человек в опасности. Поливаю себя водой из бутылки, чтобы хоть как-то освежиться, напряженно меряю шагами гостиничный номер. Асины женские детективы с молчаливым укором лежат одинокой стопкой на тумбочке, напоминая мне о том, какой я профан. Поддался её уговорам и взял с собой в ресторан! Обещал защитить и не защитил.

Стрелки часов медленно ползут вперед, а известий нет. Два часа ночи, три часа ночи, половина четвертого... От жары и напряжения меня вырубает прямо на диване.

Стук в дверь заставляет очнуться. Время — начало шестого.

Я вскакиваю с дивана и распахиваю дверь в надежде, что это Ася, или на крайний случай, Кушаков.

Но нет. На пороге моя матушка.

— Уходи! — рычу грубо и уже собираюсь захлопнуть дверь, но она подставляет плечо и не даёт её закрыть.

— Лев, нам с тобой надо очень серьёзно поговорить, — строго произносит она.

— Не о чём! Из-за тебя Ася в опасности! — цежу сквозь зубы и впервые в своей жизни грубо выталкиваю мать за дверь.

— Лев, послушай… — Она настырна. Рвется обратно в номер, и после недолгой борьбы ей удается войти.

— Тебе лучше уйти. — Я распахиваю дверь так сильно, что в номере гуляет сквозняк.

— Я уйду, но прежде чем это произойдет, я хочу, чтобы ты меня выслушал.

— Сегодня я видел и слышал достаточно, чтобы сделать выводы.

Она красиво приземляется на диван в позе страдалицы.

— Ну что такого я сделала?! Подумаешь, попросила охрану выставить за дверь девицу, которая успела не только прыгнуть в твою постель, но ещё и на приём явилась без приглашения!

— Ася пришла на приём со мной! Догадываешься, почему?

— Брось, Лев! Мы по уши в долгах! Единственная надежда на дом, в котором мы живем. Его придется выставить на продажу, чтобы покрыть расходы. Сейчас нам удается держаться на плаву исключительно благодаря Анатолию Хвостову.

— Поправочка: благодаря твоей с ним связи! — перебиваю её. Мама жутко меня раздражает.

— Да, можно и так сказать, — соглашается она, — но сейчас речь не обо мне. Со своими любовными связями я как-нибудь разберусь.

— Отец знает? — пронизываю мать полным презрения взглядом.

Она вздыхает.

— Нет, не знает. Доволен? — отвечает мне смелым взглядом.

— Отлично, мам! Ты у нас образец добродетели!

— В отличие от тебя я стою на страже интересов нашей семьи! Мы дали тебе образование, Лев, дали материальную поддержку. И чем ты нам отплатил? Притащил на приём эту… Даже слова подходящего не нахожу! Толя был уверен, что ты обратишь внимание на его племянницу. Ну, в самом деле, что тебя не устраивает в Лизе Котовой?

Из моего горла рвется издевательский смешок.

— А как же Ариночка?

Мама разводит руками.

— Я просчиталась. Придется сменить декорации.

— Нет, мам, я пас. Я в ваши игры играть не собираюсь. Так что, будь добра, покинь этот номер.

— Лев, как ты не понимаешь?! Без поддержки Хвостова нам будет не свести концы с концами!

Я подхожу к двери и распахиваю ее настежь.

— Не хочу ничего понимать! Просто убирайся!

Немного помедлив, она берёт сумочку и поднимается с дивана. Уже в дверях оборачивается.

— Подумай хорошенько, прежде чем отправлять свою семью в бездну!

— То есть, меня не было пять лет, вы наделали долгов, а теперь вешаете на меня решение проблем?! — выкатываю глаза.

— У Толи Хвостова на тебя имеются далеко идущие планы. Тебя бы все устраивало, если бы не эта безродная девчонка из общаги! Это она во всем виновата!

— Не смей плохо говорить про Асю!

— Да когда ты, наконец, прозреешь, Лев?! Неужели пять лет вдали от дома ничему тебя не научили?! Первая любовь не бывает счастливой. Пора уже повзрослеть и сделать свой выбор в пользу семьи.

— В пользу семьи?! Даже если семья поклоняется человеку, совершившему преступление?! Кому принадлежал тот дом, что обрушился, едва не похоронив Асю под завалами?!

— Знаешь, я начинаю думать, что было бы лучше, если бы ее там не нашли!

Провожу рукой по волосам. С губ срывается усмешка.

— Но её нашли. Ирония судьбы, да? И теперь я сделаю все, чтобы тот, кто стоит за преступлением, сел за решетку!

Мама с горечью смотрит на меня. Она разочарована. Никто не думал, что план даст сбой, когда я вернусь, что внезапно всплывёт Ася Киреева, а вместе с ней и то страшное преступление, которое почему-то всеми силами пытается прикрыть Хвостов.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Нет, Лев, пока ты не наделал глупостей, тебя отправят в отпуск. Так решил Хвостов, и я с ним полностью согласна, — твердо произносит она и, не прощаясь, красиво идёт к лифту.

— Давайте, попробуйте! — рычу, окончательно одурев от царящей вокруг безнаказанности. — Твой любовник не всесилен! Он не может вмешаться в работу прокуратуры!

Красивые губы моей матери трогает грустная улыбка.

— Поверь, он может. Именно поэтому я выбрала его, а не твоего отца.

Стальные двери лифта звонко распахиваются и скрывают от меня мать. Я стою в дверях номера в полном раздрае. Сам не понимаю, для чего поддался уговорам семьи вернуться в родной город! Единственное положительное в моем возвращении — то, что я встретил Асю.

«Где же ты, Ася? — произношу мысленно, как заклинание. — Меня могут отстранить, отправить в отпуск, но никто не помешает мне найти тебя. Мы будем вместе, обещаю! Я все исправлю. Сделаю то, на что не решился пять лет назад».

… На работу я приезжаю к девяти утра. Сказывается бессонная ночь: в голове шумит, да и от жары сплит в машине почти не спасает.

Поднимаюсь наверх, открываю дверь в свой кабинет и удивлённо приподнимаю бровь. На моем рабочем месте сидит мой первый заместитель со звучной фамилией Граф. Вокруг него вертится Лиза Котова с подносом, на котором кофе и печенье.

— Лев Борисович, доброе утро! — сурово произносит Граф.

— Доброе утро. Позвольте поинтересоваться, а что вы делаете за моим столом? — испепеляю его взглядом.

Он пожимает плечами и протягивает мне приказ.

— Новое распоряжение сверху. Выяснилось, что вы, Лев Борисович, в отпуск не ходили ни разу, а это непорядок. Приказано отгулять отпуск и только потом вернуться к работе.

— Какой такой отпуск?! — Сказать, что я разгневан — не сказать ничего!

Вырываю у него документ, пробегаюсь по нему глазами. Да, ничего не напутали. Меня – в отпуск на две недели, Графа — исполняющим обязанности.

— Я и сам не в восторге, — недовольно пыхтит Граф.

Звонок наверх ничего не дает.

— Чем мотивирован ваш приказ?!

— Лев Борисович, одна из важнейших задач нашей системы — обеспечение высокого уровня профессионализма личного состава. Вы пять лет не были в отпуске. Отсутствие хорошего отдыха плохо сказывается на эмоциональных перегрузках, — чеканит советник старшего прокурора. — Отгуляйте отпуск, Лев Борисович.

Хлопаю ладонью по столу так, что чашка кофе жалобно звякает на подносе.

Граф разводит руками. Лиза Котова виновато посматривает на меня.

Я шумно покидаю свой кабинет. Отлично придумано, ничего не скажешь!

Лиза бежит за мной следом, догоняет уже в холле.

— Лев Борисович, вы извините, что все так нехорошо получилось. Это все мой дядя. Он просил передать вам вот это. — И протягивает мне аккуратно заклеенный конверт без подписи.

Посматриваю на нее исподлобья, распечатываю конверт.

«Дорогой Лев Борисович! Если вы хотите вернуться к должности через две недели, то советую вам сосредоточиться на моей племяннице Лизе Котовой. Она — ваш ключик к успешной карьере в нашем городе».

Лиза вытягивает шею и читает текст вместе со мной.

— Я, честно говоря, сама не в восторге от его плана сделать из нас с вами пару. Но семья… — вздыхает тяжко. — Мой дядя всех держит на коротком поводке. Что прикажет, то все здесь и делают.

— Вот прямо так и делают? — С моих губ срывается

смешок. — А если ваш дядя прикажет всем с обрыва прыгать?

Котова кивает.

— Прыгнут, не сомневайтесь.

— Лиза, вы красивая девушка. Вы ведь можете найти себе мужчину, который будет вас на руках носить, — произношу уверенно. — Зачем вам брак по расчету? Да и какой расчет, если моя семья промотала все деньги?

Лиза грустно улыбается.

— Да вы не волнуйтесь, Лев Борисович, денег у моей семьи достаточно, ещё на десять поколений хватит. Я вам больше скажу: мой дядя вашу семью намеренно в долги ввел, чтобы иметь на вас давление. Очень уж ему нужны свои люди здесь, в прокуратуре. Вы как раз подходите. Идеальный вариант.

— Идеальный вариант, да, — бурчу себе под нос. Впервые в жизни я растерян. Шах и мат со всех сторон!

И тут, как спасительное судно в бушующем океане, прорывается звонок от майора.

— Лев Борисович, доброе утро!

— Нашли?! — чувствуя, как по телу прокатывается горячая волна от напряжения, выдыхаю в трубку без приветствия.

— Похоже на то.

Что-то холодеет внутри. А вдруг с ней что-то случилось?

— С Асей же… всё в порядке?

— Да, Лев Борисович. Но возникли непредвиденные обстоятельства. Вы сейчас в прокуратуре?

— Уже собираюсь уезжать.

— Дождитесь меня, я скоро буду у вас. Давайте встретимся на нейтральной территории, скажем, в кофейне, что через дорогу от вас?

— Согласен. Через десять минут буду там.

Сбрасываю звонок.

— А как же я, Лев Борисович? — видя, что я собираюсь уезжать, нервничает Лиза.

— А вы, Лиза, ещё встретите свою любовь. Обязательно, — подмигиваю ей.

Здание прокуратуры покидаю быстро. Видимо, я стал неугоден так же внезапно, как и занял должность. Судя по всему, в этом городе мне ловить нечего, разве что стать мужем Лизы Котовой, что исключено. Есть только одна девушка, с которой я хочу разделить свою жизнь, и это не Лиза.

В кофейне я заказываю кофе и задумчиво смотрю в окно на горячие пейзажи июля. Как же медленно тянутся минуты! А мне так хочется увидеть Асю! Прижать ее к себе, сказать, что все будет в порядке…

Через пятнадцать минут в стеклянные двери ломится майор. Вид у него усталый, да и форма одежды совсем не по уставу: джинсы и майка-поло.

Заметив меня, он бодро приближается, пожимает мою руку и приземляется за столик.

— Мне — яичницу с беконом, пару сэндвичей и большой кофе, — делает заказ. — Не ел ничего со вчерашнего вечера, — поясняет мне. — Но все не зря! Нашли мы Асю Кирееву.

— С ней всё в порядке? — сжимаю от беспокойства чашку так, что хрустят пальцы.

— На данный момент — да. Вчера она умудрилась запрыгнуть в автобус, который уехал в Ростов-на-Дону. Там проходит «Неделя футбола», и подружка Аси повезла туда футбольных фанатов. Девушки остановились в номере одного из отелей рядом с набережной. Сейчас они отдыхают.

— Наконец-то… — выдыхаю я. От того, что с Асей всё в порядке, я испытываю бешеную эйфорию. Какое счастье, она в безопасности! Не в лапах похитителя, а с Катей Евсеевой в номере отеля!

— Но есть проблема, — гасит мою радость Кушаков. — Сегодня утром пришёл приказ. Меня отстранили от дела и отправили в отпуск.

— Да что вы говорите, Глеб Андреевич?! — фыркаю я. — Меня тоже отправили восвояси этим утром.

Мы переглядываемся и почему-то начинаемся давиться смехом. Глупое зрелище: два здоровых мужика истерически гогочут за столиком в кафе.

— Говорил же, разворотим осиное гнездо! — вытирая слёзы, заикается Кушаков. — Меня в отпуск лет семь не отправляли! Только один раз отправили принудительно, в первый год работы. Но там я сам накосячил, за дело было.

Наконец мы выдыхаем. Отпустило.

— Итак, мы оба в отпуске, — принимая заказ от официанта, подводит итог Кушаков. — Но я намерен довести до конца это дело. Я буду не я, если не поймаю за руку безумца, что пишет сообщения Асе Киреевой. Скажите, Лев Борисович, любите ли вы футбол так сильно, как люблю его я?

Я морщусь. Перед глазами всплывает образ моего брата Степана, ярого поклонника футбола, его шарфики с принтом любимой команды, глупые дуделки, в которые он любил дунуть с утра пораньше у моей постели в выходной день.

— Ненавижу, — качаю головой, — но я люблю Асю Кирееву. А ещё, моя цель созвучна с вашей: поймать идиота, который пишет ей сообщения на стенах и зеркалах, и посадить за решетку того, кто отдал приказ взорвать дом, зная, что в подвале находится заложница.

Кушаков приподнимает густую бровь.

— Тогда погнали в Ростов? У меня там дружбан в следственном отделе работает. Билеты на матч могу пробить. Не все связи закрыты.

— Дайте мне полчаса, чтобы забрать из номера вещи.

— Отлично! Я пока доем свой завтрак. — Кушаков отправляет в рот сэндвич, и не половину, а весь сразу. Продолжает мычать: — Мне тоже не помешает собрать чемодан. Все же неделя отпуска — это вам не хухры-мухры! Надо хоть пару красивых рубашек захватить: вдруг курортный роман перепадет? Не все же убийства расследовать.

Я испытующе посматриваю на него. Может же думать о романах в такой напряженный момент!

— Кстати, можно просто Глеб. Мы ведь теперь не при исполнении, — оживляется Кушаков. Вижу, как горят энтузиазмом его серые глаза.

Приподнимаю чашку с кофе.

— Согласен. За отпуск?

— За отпуск. — Глеб приподнимает свою чашку.

В моём сердце медленно разгорается надежда. На этот раз все получится. До Ростова несколько часов пути. Я прижму Асю к своей груди и ни за что не отпущу от себя ни на шаг.