Глава 8. Квартира и пироги

– Что там? – Пироги! Обязательно надо купить! – Арсений аж подпрыгивал, тыкая пальцем в вывеску в доме напротив. – Осетинские пироги! Я ел! В другой пекарне, не здесь. Это очень вкусно. В прошлый раз тут были не пироги, а салон свадебных платьев, а рядом – вон, видишь, закрыто и жалюзи опущены? – модный кофе продавали. О! А там еще… Брат опасно свесился через перила. – Семейные обеды! Очень вовремя. С голоду не помрем. Надо глянуть, что у дяди Гены сейчас в его здании. Тут все меняется как в калейдоскопе, запоминать бесполезно. Федор подождал, пока у брата утихнет кулинарный энтузиазм, и, разглядывая сквер и пекарню, изложил свои сомнения о дяде Гене и предложил как можно быстрее обследовать подвал. – Сначала по магазинам, – непреклонно ответил Арсений. – Купим тебе телефон, зубную щетку… – В номере есть и зубная щетка, и паста, и мыло. Я проверил. – Я должен купить сумку для сувениров. Большую сумку. Нужно на рынок сходить. Я куплю сушеную дыню, сушеную хурму, курагу, чернослив, а перед самым отъездом – маринованные фрукты. – Хватит думать о жратве! – одернул его Федор. – Нам надо как-то убрать упыриную омелу. Ты понимаешь, что с нее падают сухие листья, цепляются за людей, а те потом погибают от посмертного проклятия? Ходить будешь впереди меня. Я увижу, если лист спланирует, сразу сниму. – Ладно – посерьезнел братец. – Омелу я не вижу и что с ней делать – не знаю. Сжечь? – С ума сошел? Мало того, что нам почему-то все время обещают полицию вызвать, так ты еще и пожар хочешь устроить. Чтобы наверняка все явились – скорая, полиция и МЧС! Арсений пожал плечами и перешел к другим проблемам: – Я знаю, что дядя Гена вечером чай на скамейке возле своей квартиры пьет. Когда погода хорошая. Мы с ним пару раз болтали, он мне там сидеть разрешил. Скамья здоровая, как в парках. Надо совместить приятное с полезным, осмотреть фасад с другой стороны, купить пирогов и пойти с едой на скамейку Скажем, что в квартире душно. Поболтаем, ты к нему присмотришься, а я попрошу состыковать нас с хозяевами подвала. Может быть, удастся взять ключи. Если нет – вскроем или сломаем дверь. – Согласен, – Федор понял, что братец без пирогов до ужина в ресторане не доживет. – Сейчас я внимательно обследую квартиру и пойдем по магазинам. Он прошел по комнатам, поднимая фонтанчики пыли, прикоснулся к письменному столу, к накрытой полиэтиленовой пленкой кровати, к буфету со стеклянной полочкой и покосившимися дверками. Ни следа заклинаний – ни отцовских, ни дедовых. Видимо, ненависть усадебника переела защитную волшбу. В двух комнатах обвалился потолок. Куски лепнины были сложены в углу, из балки перекрытия сыпалась древесная труха, расписывавшая серую пыль коричневыми узорами. Ванная комната и кухня представляли собой жалкое зрелище – побелка осыпалась,, масляная краска вспучилась и отваливалась пластами. Воды не было – кран захрипел и выплюнул пару рыжих капель. Прав Арсений. Жить здесь нельзя. От осмотра в памяти вышибло какую-то заслонку. Федор сообщил брату: – Я вспомнил Женю. На улице, конечно, не узнаю, но вспомнил, кто это. Тут его мама жила, тетя Люба. Когда мы с дедом сюда заезжали, она меня оладьями кормила. Женя у жены жил. Может быть, проклятье его не трогает, потому что он квартиру унаследовал? Надо бы как-то в этих тонкостях разобраться. – Если он тут появляется сутки через трое, все будет действовать в три раза медленнее. – Да, – согласился Федор. – Это тоже. – Ты что-нибудь учуял? – Нет. Надо будет подняться на чердак. Проверить, что с балками. Сами по себе в труху превращаются или кто-то помог. Они не стали закрывать балконную дверь. Арсений запер квартиру, Федор осмотрел чердачный люк и приставную лестницу – замка нет, но лезть надо в вещах, которых не жалко, весь перепачкаешься – и пошел вниз, прикасаясь то к дубовым перилам, изуродованных наслоениями половой краски, то к мраморным ступеням с петлями для ковровой дорожки. Ему показалось, что из толщи кирпича звучит чей-то голос. Глухое бу-бу-бу напоминало жалобу. Но понять, кто с ним пытается поговорить – усадьба или старое заклятие – было невозможно. Они вышли через вторую калитку возле бывшей аптеки, принадлежащей дяде Гене. Окна дома закрывало огромное объявление «Аренда» с номером телефона. – У него тут постоянно арендаторы меняются, – сказал Арсений. – Он мне жаловался, что никто долго не задерживается. Бар, пельменная, магазин эзотерических товаров, парикмахерская, спортивный инвентарь. Не понимает, почему. Арендная плата по средней, место проходное. А все разоряются. – Проклятие, – вынес вердикт Федор, ощупав стену. – От основного дома доползло. Хорошо, что упыриная омела сюда не добралась. Еще бы и умирали. Магазинчиков и кофеен вокруг дома было не просто много – очень много. Арсений тянул Федора в барбер-шоп, соблазнившись солидной вывеской, но получил достойный отпор и отложил наведение красоты на неопределенный срок. Они довольно быстро нашли салон сотовой связи, купили смартфон, дождались, пока переставят симку и перешли в бутик сумок – Арсений начал заигрывать с симпатичной продавщицей и купил-таки что-то втридорога в обмен на телефончик и обещание встретиться завтра днем. Когда сумка наполнилась холодной минеральной водой, футболками, шортами и бытовыми мелочами типа расчесок, Арсений предложил посетить кафе «Семейные обеды». – Нет. Ты же хотел купить пироги. Уже половина шестого. Нам надо выжать сведения из дяди Гены. И еще я хочу заглянуть в руины конюшни. Мне кажется, там кто-то прячется. – А вдруг это усадебник? – оживился брат. – Можно превратиться в медведя и его поймать! Или капкан поставить. Федор с негодованием отверг идею капкана – «он нас проклянет, и департамент архитектуры потребует, чтобы мы немедленно приступали к реставрации!» – и подтолкнул Арсения в сторону пекарни с осетинскими пирогами. Они вошли в открытую дверь, брякнув колокольчиком, который поочередно задели головами. В помещении было жарко и душно, вкусно пахло чесноком и горячей выпечкой. Статная черноволосая продавщица в кокетливом белом колпаке окинула их суровым взглядом. Федор стушевался, Арсений осмотрел пустую витрину и навалился на прилавок. – Покушать дадите? – спросил он. – Нам бы с дороги покушать. Пирогов. – Каких? – А какие есть? Продавщица сунула ему под нос лежавший на прилавке лист с перечислением цен и начинок. – О! – обрадовался брат, которого не смутил прохладный прием. – С мясом и помидорами и зеленью – да. С курицей, грибами и сыром – да. С капустой и грецким орехом… наверное, да. Ой, Федя! С сыром и свекольной ботвой! Тебе понравится. С ботвой два, пожалуйста. – Большие или маленькие? Арсений уточнил диаметр и заказал большие. – Остальные потом, – сказал он, жадно оглядывая меню. – Сначала эти попробуем. Продавщица записала начинки на клочке бумаги, назвала Арсению сумму, выбила чек, но пирогов не дала. – У нас лежалого нет, – строго сказала она. – Через полчаса придешь, испекут, заберешь свежие. – А?.. Э?.. – немного растерялся брат. – Мне вам чек принести? А вы меня ни с кем не перепутаете? Мои пироги никому не отдадите? – Пф-ф… – продавщица одарила его еще одним неприветливым взглядом. – С кем я тебя могу перепутать? К нам кудесники редко заглядывают. Иди. Через полчаса, раньше не возвращайся, все равно сидеть-ждать будешь. Федор вымелся из пекарни первым. Продавщица не походила ни на ведьму, ни на вещунью, но он знал, что некоторые люди могут видеть наузы. И чувствовать, когда рядом с ними творят волшбу. – Не забалуешь у них, – подытожил вышедший из пекарни Арсений. – Надеюсь, пироги мне отдадут. Идем к дяде Гене? – Да. Через его калитку. Перейдем тут, я хочу пощупать парадное крыльцо. Прикосновение к металлу ничего не дало. Омела не добралась ни до козырька, поддерживаемого кованой опорой, ни до вязи главного балкона. Заклинание, о котором говорил дед, то ли дремало, то ли истлело. Зато Федор наткнулся на второе подвальное окно, наклонился, потрогал решетку и выяснил, что с этой стороны дома застарелой магии нет. Значит, надо пробраться в правую половину подвала. Они вошли во двор, удачно одолев кодовый замок. Арсений потащил сумку к скамейке, подвывая: – Дядя Гена! Это снова мы! Можно у тебя на лавочке посидеть? Нам пирогов дождаться надо, а в квартире душно! Федор, игнорируя вопли, хлопок двери и ответ соседа, двинулся к развалинам конюшни. Громкий разговор играл ему на руку, заглушая звук шагов, и это позволило неслышно подкрасться к обрушившейся кирпичной стене и увидеть существо, прячущееся в куче строительного мусора. – Эй, – тихонько позвал Федор. – Эй! Не убегай. Я пришел с миром. Не обижу. Не убегай, давай поговорим.