Глава 40. Даша

Я быстро захожу в дом, закрываю на замок и сразу же подбегаю к окну. Присаживаюсь на корточки так, чтобы Рома меня не заметил, чуть приподнимаю занавеску и наблюдаю. Четверо мужчин выходят из внедорожников и идут прямо на него. Один из них активно жестикулирует, ведет себя расхлябанно, даже агрессивно. Они приехали явно не для разговоров.

Рома обменивается с ними несколькими фразами. Я слышу лишь обрывки громких слов, сказанных в злости. Бандиты, а по-другому я не могу их назвать, наседают, давят Рому к дому, заставляя его отступать. В руках одного я замечаю отблеск лезвия ножа. И даже знание того, что Рома в любой момент может обратиться в зверя, меня не успокаивает. Не думаю, что можно противостоять ножу, даже будучи оборотнем.

— Дашунь, ты чего там сидишь? — слышу я за спиной и вздрагиваю от неожиданности. Я была так увлечена тем, что происходило на улице, что не услышала шаркающих шагов деда.

— Только не включай свет, — прошипела я и отпрянула от окна, бросив мимолетный взгляд во двор.

— Почему? — удивился он.

— Мне кажется, там соседские дети полезли в огород.

— Тю-ю-ю, — протянул дед, — да пусть лазают. В Лазовицах детей-то почти не осталось. Мне что, жалко для них пары ягод, — говорит он с теплом в голосе. — Мы и сами всегда по соседским садам промышляли. Получали иногда, — смеется и идет на кухню. — Лишь бы не вытоптали ничего.

— Не вытопчут, если не будем включать свет и не спугнем.

Я иду за дедом и слежу за каждым его действием.

— Да я еще не маразматик и не немощный. Что ты дышишь мне в спину? — возмущается он.

— Я тоже хочу пить, — говорю я, прислушиваясь к звукам. Изредка доносятся резкие голоса, но я не слышу звуков драки или борьбы.

— Так пей, — он протягивает мне кружку и возвращается в спальню. — Мать попросила нянчиться со мной, как с ребенком? — возмущается он.

— Это моя собственная инициатива, — отвечаю я, подойдя к окну в кухне. Отсюда видно не так хорошо. Двое оказываются в поле моего зрения, а Рому и еще двоих я не вижу.

— Спокойной ночи, внуча, — произносит дед с нажимом, намекая, что мне не нужно идти за ним.

— Спокойной ночи, — отвечаю на автомате и бесшумно бегу в большую комнату, отмечая движения перед домом. Там явно происходит потасовка. Когда мне удается увидеть полную картину, сердце на секунду перестает биться, а потом начинает долбить в горле. Рома лежит на земле, и его тело сотрясается от мощных ударов ногами.

— Эй! — я стучу в окно и стараюсь переключить внимание на себя, не представляя, что буду делать, когда бандиты доберутся до нас. — Прекратите! Хватит! Прекратите! — мне ничего не остается, как повторять и повторять.

Рома слышит меня, я замечаю, как его тело сотрясает дрожь и спина ходит ходуном, он поворачивает голову и отрицательно машет, запрещает мне заступаться. Ну почему он не оборачивается в зверя? Чего он ждет?!

— Что там? — обеспокоенно кричит дед.

— Соседские козы зашли во двор. Козы, дед.

— Да кто ж коз отпускает ночью?.. Выйди, спугни их. Или я сам.

— Нет-нет! Лежи!

В этот момент один из отморозков ударил Рому с такой силы, что его голова запрокинулась и он остался лежать неподвижно.

— О боже! — слезы потекли сами собой. — Рома, ну давай же. Очнись, — шептала. — Пожалуйста. Приди в себя!

— Ну что, ушли? — спросил дед громко.

— У… ушли! — подтвердила я, глядя на то, как Рому хватают под руки и тащат к машине. Двое не справляются, и им помогает третий, пока тот, что с ножом, медленно идет вдоль дома, заглядывая в окна. Когда он приближается к моему, я ныряю под подоконник и накрываю рот ладонью, глуша рыдания. Что делать? Ни я, ни тем более дед не справятся с четырьмя взрослыми и сильными мужчинами. В голове ни единой мысли, только жуткие картинки перспективы.

Я аккуратно приподнялась, встав на колени. На заднее сиденье одного из внедорожников грубо заталкивали Рому. Его голова безвольно качнулась, ударяясь о боковую стойку.

— Ром, — выдохнула я.

Мотор взревел, и машина сорвалась с места, поднимая пыль. Куда они его увозят?! Зачем?

Я отпрянула от окна, на ощупь нашла телефон. Пальцы дрожали так, что я с трудом разблокировала экран.

Илья!

Конечно. Если кто и сможет, то это только он. Я уже набирала и поднесла телефон к уху, когда взгляд сам собой снова метнулся к окну. Две огромные, быстрые тени. Они не бежали — скользили. Низко, стремительно и почти бесшумно. Секунда. И они уже были рядом. Один из бандитов даже не успел обернуться, его просто снесло в сторону, тело оторвалось от земли и исчезло в темноте за кустами. Второй закричал. Я вцепилась в подоконник, не в силах оторваться. Это были волки. Но не такие, каких я видела. Огромные и человекоподобные. Невероятно быстрые, и они работали слаженно. Один метнулся за машиной, другой тащил кого-то из бандитов за ворот в кусты. В их движениях было больше человеческого, чем звериного. Все происходило слишком быстро. Я не успевала за оборотнями. Лишь отчетливо слышала хрипы, удары и треск веток.

Второй внедорожник дернулся. Попытался сдать назад, но один из оборотней опередил водителя. Он вскрыл металлическую дверь, словно консервную банку, и вытащил человека за руку.

Я даже не сразу поняла, что чья-то ладонь легла на стекло снаружи, закрывая мне обзор. От неожиданности сердце подпрыгнуло к самому горлу. На секунду показалось, что это один тех, кто пришел за Ромой. Но в следующую секунду я узнала лицо. Это была Ольга, мама Ромы.

Она стояла по ту сторону окна и показала жестом: “Открой”. Я без раздумий открыла дверь и впустила женщину. Ольга скользнула внутрь бесшумно, как тень, и сразу же закрыла за собой дверь, провернув ключ в замке.

— Все-все, — тихо сказала она, взглянув на меня и тут же обняв. — Все хорошо. Все будет хорошо.

— Они… они его увезли, — сердце продолжало колотиться от страха. — Рому увезли.

— Я знаю, — она гладила меня по спине. — Это часть плана, о котором мой сын не успел тебе сказать. Так нужно. Ты только успокойся.

— Да как тут можно успокоиться? — шептала, боясь, что дед нас услышит.

— Пойдем, ты мне покажешь, где кухня, мы с тобой попьем чаю.

— Не думаю, что я сейчас смогу что-то съесть или выпить.

— А тебе нужно это сделать, — произнесла она мягко. — Ради себя и не только. Поверь, наши мужчины справятся. Ты не представляешь, какие Ковали живучие, — она пыталась разрядить обстановку, но мне становилось лишь хуже. — Пойдем. Не будем стоять у деревянной двери. Мало ли.

Она мягко, но настойчиво подтолкнула меня в сторону кухни, усадила за стол, сама быстро включила чайник, после села напротив, сложила руки и внимательно посмотрела.

Я не выдержала. Вскочила. Сделала шаг к окну.

— Нет, — твердо сказала Ольга, взяв меня за руку. Отрицательно покачала головой. — Не нужно этого делать.

— Но я…

— Даша, поверь мне. Такой девочке, как ты, не нужно видеть все, что сейчас происходит. Я слышу и знаю. И мой сын этого не простит, — добавила она тише, — если ты увидишь больше, чем нужно.

Я медленно опустилась обратно на стул. Чайник закипел, выпуская струйку пара. Ольга встала, налила воду в кружки, поставила одну передо мной.

— Пей, — сказала спокойно.

— Я правда не могу. Не хочу.

Казалось, меня разрывает на части от волнения и страха. Когда Рому затолкали во внедорожник, я особо остро ощутила, что не представляю дальнейшей жизни без него. Мысли понеслись одна за другой, путаясь, сталкиваясь, разрастаясь во что-то бесформенное и пугающее. А если я больше его не увижу? Я зажмурилась, но это не помогло. Я даже не успела… Не успела сказать важного. Что люблю его! Что он самый дорогой человек на свете! Что я счастлива рядом с ним!

Горло сжало спазмом от накатывающего чувства вины. Это ведь проблемы моей семьи. Серьезные проблемы. Я посмотрела в сторону коридора, где была комната деда, резко выдохнула, сморгнула слезы. Попыталась спросить у Ольги, что будет с мужчинами, что похитили Рому, но страх уже пустил корни. Он расползался внутри, заполняя все. Делал воздух непригодным для существования. Очень плотным и тяжелым.

С улицы послышался звук мотора.

— Вот видишь, все будет хорошо, — говорила Ольга, поглаживая мою ладонь. — Михал и Илья справятся. Они очень сильные.

— А Рома? — спросила я наивно, выдохнув вопрос.

— Рома ничем не уступает. А в некоторых вещах даже превосходит.

Ольга отпустила мою руку и подошла к окну.

— Что там?

— Ничего. Никого нет. Все тихо.

Я не поверила и через секунду сама оказалась у прохладного стекла. Действительно, улица была пустынной. Словно несколько минут назад и не было схватки.

— Ты можешь ложиться спать, — предложила Ольга. — Я останусь с вами. Не беспокойся.

— Вряд ли я усну, — ответила я. — А можно позвонить кому-то? — вспомнила, что набирала номер Ильи, но, когда пришла Ольга, сбросила вызов и, кажется, оставила телефон в большой комнате.

— Не стоит отвлекать. Когда ситуация стабилизируется, с нами свяжутся.

— Стабилизируется ситуация, — повторила я, чуть разозленная такой холодной формулировкой. Словно речь идет о чужих людях. Неужели Ольга совсем не волнуется за своего мужа и детей?

— Они справятся, — Ольга взяла меня за руку и чуть сжала ладонь. — Я понимаю, что ты переживаешь и тебе страшно. Но Рома сейчас делает так, чтобы ваше будущее было как можно спокойнее. Чтобы вы жили и не волновались, чтобы ваш малыш рос в безопасности. Доверься нам. Я очень хочу, чтобы вы были счастливы. Счастье матери напрямую зависит от счастья детей.

Слушая ее слова, я кивала, проговаривая их про себя и пытаясь вникнуть в суть. Избавиться от охватившей душу тревоги.

Рома делает все так, как надо. Чтобы нам больше никто и никогда не угрожал. Чтобы...

— Какой малыш? — переспросила я, потому что именно эти слова резонировали и никак не желали укладываться в голове.