Глава 5

Час-полтора назад. Трактир где-то в другом мире…

– Что ты сделал?! – рявкнул Гамлет, да так громко, что с потолка посыпалась труха, а кружки на стойке жалобно звякнули. Сжал огромные ладони в кулаки и начал надвигаться на стоящего перед ним мелкого типа. – Ну-ка, повтори!

Шикша Маргузин отскочил подальше от разъярённого великана, юркнул за барную стойку и затараторил оттуда:

– Подал, подал заявку в «Бюро поставки попаданок»! Только не вздумай меня сейчас прибить, выслушай сначала! Через их портальную службу нам доставят женщину – с руками, с головой и которая умеет готовить. Она наведёт порядок в этом бардаке! Или ты думаешь, что твоя бабушка гордилась бы, если бы видела, как в её трактире подают угли вместо хлеба, а посетителей выносит за дверь от звуков твоего голоса?

– Плевать на посетителей! Ты решил украсть для меня женщину! Я тебя просил?! Мне не нужны тут никакие бабы, понял, мелкий прощелыга?! – зарычал Гамлет. Поднял кулаки и пошёл к барной стойке. Половицы под его ногами жалобно застонали, а Маргузин, не высовываясь, завопил:

– Во-первых, я не ворую, а заказываю! Легально, через портальную службу поставок. Всё по правилам! Во-вторых, твоя бабушка, перину ей потолще на том свете, тебе трактир не просто так завещала. Велела беречь его, и чтобы дела шли не хуже, чем при ней. Трактир, Гамлет, это место, где люди едят! Но никто не хочет пробовать твою стряпню, потому что она взрывается и горит ещё до того, как её по тарелкам разложат!

Гамлет навис над стойкой. В слабом свете, еле пробившемся сквозь грязные окна, было видно, как его глаза налились яростью. Но Маргузин не дрогнул. За годы жизни он усвоил главное: даже если тебя собираются съесть, всё равно успеешь сказать всё, что думаешь. Особенно, если говорить быстро.

– А ведь это она, бабуля твоя, тебе первый боевой топор подарила! – продолжил шикша, переходя на задушевный, почти проникновенный тон. – Помнишь, когда ты Угрюмого Хряка завалил в честном бою? Вот! Она потом месяц с лебедой щи хлебала, потому что все монеты на топор ушли. Что бы она сказала, если бы видела, что её любимый трактир превратился в ночлежку для грязных гоблинов? Для обормотов, которые пьют не из кружек, а из вёдер, потому что приличную посуду пришлось на третий этаж убрать, чтобы ты её не перебил?

Гамлет нервно дёрнул щекой. Из его глаз на мгновение ушла ярость, и Маргузин расслабился, поняв, что попал в нужную точку. Трактир для орка был не простым местом – это была память. Единственное, что осталось от бабушки Латуфы, которая однажды подобрала в лесу чуть живого, до ужаса слабенького новорождённого орчёнка, которого выкинули собственные родители.

Они-то мечтали о сыне – могучем воине, грозе северных земель. Но родился задохлик, у которого даже клыков не было. Вот и оставили его в лесу диким зверям на обед.А бабка Латуфа по грибы как раз пошла и жалобный писк в кустах услышала. Ветки раздвинула, а там зелёненький младенчик на прошлогодней хвое лежит.

Ребеночка Латуфа забрала: выходила, выкормила, имя красивое дала. Внуком назвала, хоть сама не из орков была. И любила, как своего родненького, даже больше.

А Гамлет вырос в могучего воина, в того, кто с драконом однажды схватился и победил, хотя ещё подростком был. Приволок к бабушкиным ногам драконью шкуру, и Латуфа плакала тогда от гордости. Потом три дня чешую от шкуры отдирала, чтобы на ней самогонку настоять и продать гномам. Потому что хорошая выручка в трактире – это святое!

– Твоя бабушка хотела, чтобы её заведение было лучшим во всём королевстве! Чтобы гости еду нахваливали! А у тебя суп на вкус, как лягушачья моча. И скажи честно, кто в здравом уме будет есть то, что ты называешь «бабушкиным рагу»? Даже вороны над твоей кастрюлей круги делают и улетают обратно в лес. А бедная Латуфа плачет на том свете, на свой трактир глядючи! – с болью в голосе добавил Маргузин и даже всхлипнул слегка, так проникся собственной речью.