Глава 44

Пока Лида шла через обеденный зал, успела пересчитать гостей – целых сорок шесть! В том числе сидели их старые клиенты-гоблины. Увидев её, мужички радостно загалдели, замахали приветственно руками.

– Давненько вас не было видно, госпожа! Слыхали, вы уехали в столицу по делам, да задержались. Но Милдред тоже вкусно кормит, вы не волнуйтесь! И скидку на двадцатый обед дает, все по-честному.

Лида помахала им рукой и пошла дальше. По дороге внимательно смотрела по сторонам – искала следы грязи или беспорядка. Но кругом царила просто идеальная чистота, даже при сильном желании придраться было не к чему.

Заметив жмущегося у входа Маргузина, она и его позвала в кабинет. Шикша сначала перепугался – как это он с тёткой Милдред говорить будет? Она же его поленом по голове огреет! Но всё же поплёлся за решительно шагающей девушкой.

На лестнице они догнали Милдред. Та увидела племянника и нахмурилась:

– А этот чего сюда тащится?

– Маргузин – мой заместитель! – осадила её Лида.

Милдред сначала поджала губы, но потом смилостивилась.

– Ладно, пусть идёт. Слыхала я, он на конкурсе в Косухином Носу отличился?

– Специальный королевский приз завоевал. А наша команда вообще первое место заняла, заняла! – вдруг громко и с гордостью сказал шикша.

Милдред несколько секунд смотрела на него, и неожиданно её сурово сжатый рот растянулся в улыбке.

– Так-то ты не дурак, парень, в мать пошёл умом. Рожей только в папашу уродился.

– Согласна, Маргузин очень красивый и необычный, – торопливо вставила Лида, не давая зловредной тётке обхаять племянника.

– Это точно, необычный, –  мирно ответила Милдред, открывая дверь ближней к лестнице комнаты. –  Заходите.

Лида окинула взглядом коридор, убедилась, что и тут чисто, только после этого зашла. С удивлением огляделась – помещение, ещё недавно служившее складом для хлама, изменилось до неузнаваемости.

Теперь это был полноценный рабочий кабинет, строгий и функциональный, но при этом довольно уютный. Стены были выкрашены в приятный жемчужный цвет, шторы в тон украшали сверкающие чистотой окна. В центре возвышался письменный стол светлого дерева, у стены – несколько стульев и диван с серой кожаной обивкой.

Возле окна встала пара книжных шкафов, заполненных книгами и кожаными папками. Судя по корешкам, тут была литература по кулинарии, домоводству, садоводству. Еще по столовому этикету и даже дизайну помещений.

«Продвинутая тётушка у Маргузина. И вкус у нее хороший», – подумала Лида с невольным одобрением.

Пока она оглядывалась, шикша изящной походкой подошла к столу. Села за него и сухо спросила:

– О чём вы хотели поговорить, госпожа?

– О самогоне! У нас нет лицензии на него, а вы начали продавать…

– Есть лицензия, – перебила её Милдред. – Я оформила.

– Что?! – открыла рот Лида. – Это же долго и дорого! И зачем вам это?

Милдред повела изящным плечиком и предложила:

– Да вы садитесь, госпожа, чего ноги зря напрягать. И ты, Маргузин, садись, тебя этот разговор тоже касается…

Когда все расселись, Милдред заговорила.

– Я, госпожа управляющая, давно с постоялыми дворами дело имею и сразу скажу – место у вас хорошее. «Очумелое хозяйство» – перспективный трактир, и как гостиница сгодится. Но развивать его и развивать!

– Согласна, – поддакнула Лида, пока не понимая, к чему идёт разговор.

– А если согласны, то соображать должны, что лицензию всё равно получать надо, без неё никак.

– И?

– И я оформила её. На пять лет, – просто сказала шикша. – Посмотрела в документах, что Маргузин долю имеет в деле, и решила, что должна ему помочь.

– А-а-а! Понятно… – протянула Лида, ничего не понимая. Милдред же терпеть не может племянника! Поленом его бьёт! С чего такие подарки?

– Сколько мы вам должны за лицензию? – спросила она, судорожно прикидывая свою наличность.

– Нисколько. Это мой подарок Маргузину, – строго ответила Милдред. – Он, конечно, не сладкий сахарок, но… родной же мне. Самый любимый.

На последнем слове Милдред как будто смутилась: отвернулась к окну, закусила губу и начала часто-часто моргать. А Лида с недоумением подумала – если она любимого племяша так по лбу отоваривала, то как же от неё доставалось нелюбимым?!

– Милдред, ты чего? – забормотал Маргузин, смотревший на тётку с обалделым видом. – Ты же меня не любишь… Ругаешь, обзываешь.

Милдред долго молчала, глядя в окно, а потом вздохнула:

– Люблю, Марик мой, больше жизни люблю… Ты ведь не племянник мне, а я тебе не тётка… Мать я твоя, а ты сын мой родный. Вот только я тебя без мужа родила, да не от шикши. А кто же у нас будет с уважением относиться к безотцовщине, ещё и полукровке? Мне хотелось тебе доброй судьбы, вот и пришлось оставить тебя моей сеструхе на воспитание, будто ты их с мужем ребёнок.

В кабинете повисла тишина. Маргузин и Милдред смотрели друг на друга. Лида таращилась на них и думала о том, что индийские мелодрамы – это вовсе не эксклюзив с Земли.