26. Кристина

Где только не приходилось Кристине встречать Новый год с тех пор, как не стало мамы Лены! И в детском доме, и на дежурстве в роддоме, и с бабой Машей в родной коммуналке, и даже на корпоративе с коллегами-медиками. Но вот в тайге, в одиноком домике, затерянном посреди леса, в компании оборотня и глухонемой жрицы Луноликой богини — такого еще не было!

Хорошо, что теперь в этом самом домике хотя бы было электричество, а Ромуальд с Бертраном по просьбе Крис привезли ей несколько гирлянд и развесили их на козырьке крыльца и на единственной елке, которую Ребекка оставила расти внутри высокого забора, ограждающего ее жилье от леса.

Кристина не слишком надеялась, что в новогоднюю ночь Ромуальд сможет быть рядом с ней: все-таки как сын вожака и самый сильный альфа, он был слишком значимой фигурой в своем клане. Крис полагала, что он останется в стае, будет поздравлять жителей поселка и принимать поздравления сам.

Однако незадолго до новогодней ночи Ром, который явился, чтобы в очередной раз погулять с Крис по лесу на лыжах, спросил у нее во время прогулки:

— Ты не будешь возражать, если я встречу Новый год с тобой?

— А как же твоя семья, твоя стая? — удивилась тогда девушка.

«Ты — моя семья», — хотелось ответить Ромуальду, но он сумел удержать внутри эти слова: Крис все еще сомневалась в себе и в нем. Правда, от поцелуев не отказывалась: каждый раз, возвращаясь из лесу, они задерживались на веранде, и Ром, запустив руки под распахнутую меховую парку девушки, обхватывал ее талию, прижимал к себе гибкий девичий стан и впивался в сладкие губы… Вот только дальше поцелуев и разговоров дело не шло. Наступал момент, когда Крис вдруг замирала, будто вспомнив что-то, опускала голову и бормотала неловко: «Ну все, все! Хватит! Давай не будем…»

Ромуальд заставлял себя отступить, хотя, видит Луноликая, давалось ему это с каждым разом все труднее! Но Ребекка дала понять, что излишняя настойчивость может пойти во вред: если Крис почувствует чрезмерное давление — она начнет сопротивляться не только домогательствам Рома, но и пробуждению своего зверя. А этого допустить было никак нельзя!

Возражать против того, чтобы Ром встречал Новый год с ней, Кристина не стала: догадывалась, что только так у нее есть шанс не оказаться за торжественно сервированным столом в гордом одиночестве.

— Мои родители поймут меня, Кристина, — ответил тогда Ромуальд. — А остальные прекрасно обойдутся без меня, ведь с ними будет их Вожак.

— Тогда я не против, — кивнула Крис. — И даже рада, что буду не одна в эту ночь.

Сама того не зная, Кристина обнадежила мужчину этими словами куда больше, чем собиралась.

… И вот настало тридцать первое декабря.

Кристина, с молчаливого согласия Ребекки, готовила праздничный стол сама: лепила домашние пельмени, начинкой для которых стал фарш из зайчатины и мяса кабана. Варила холодец. Пекла рыбный пирог из кеты и ягодный пирог с голубикой, жарила в масле хворост — печенье, оригинальным рецептом теста которого Кристину снабдила когда-то соседка, баба Маша.

Зачем она готовила столько на троих — Крис не смогла бы объяснить. Понятно, что все это в новогоднюю ночь они не съедят. Но девушка впервые получила возможность разгуляться и приготовить несколько вкусных блюд: у нее никогда не было столько продуктов! «Ничего, холодец, пироги и хворост, который не съедим, поделим по-братски с Ромом — пусть отвезет домой, угостит родителей», — утешала себя Крис.

Ромуальд приехал к шести часам вечера, как уже повелось — один, без Бертрана.

Принялся выгружать из багажного отделения снегохода «подарки». Крис поняла, что, пожалуй, еды им с Ребеккой хватит не только до Рождества, а, пожалуй, и до Крещения. Потому что щедрый альфа привез такие деликатесы, которых раньше Кристина и близко не могла себе позволить. Красная икра, свежие ананасы, лобстер, копченый угорь, какой-то мягкий сыр с корочкой из белой плесени («Бри» — прочитала она название на этикетке) — где только достал в этой сибирской глуши?! А еще — видимо, чтобы окончательно ввести свою истинную в ступор, Ром привез настоящее французское шампанское. Две бутылки.

Крис смотрела широко раскрытыми глазами на это изобилие и потихоньку закипала: это что — Ромуальд надеется подкупить ее? Ладно — ананасы. Они не так уж дороги, просто экзотичны. Ладно — шампанское. Но вот остальное — зачем?

— Ты что хмуришься, Крис? — заметив насупленную рожицу девушки, забеспокоился Ромуальд.

— Да вот гадаю, Ром, то ли ты банк ограбил, то ли налет на ближайший гипермаркет совершил? И как, по-твоему, мне понимать твою щедрость?

— Как желание порадовать тебя, Кристина! Вот уж не ожидал, что ты будешь против. Хотя, если вспомнить, как ты упиралась, когда я просил тебя принять от меня смартфон в подарок…

— Вот именно! Мне нечем тебе отплатить за такие подарки! Телом, извини, не привыкла!.. — в голосе Кристины появились звенящие нотки, предвещающие слезы. — А смартфон мог бы вообще не дарить! Толку с него, если тут даже связи нет?!

Ромуальд растерялся. Он был не готов ни к ссорам, ни к упрекам, которые показались ему несправедливыми. Руд внутри заворочался, заворчал, выражая недовольство поведением своей пары.

— Зачем ты это делаешь, Кристина? То даешь приблизиться, то снова отталкиваешь? Тебе нравится играть со мной, да? — возмутился мужчина. — Как только переберешься жить в стаю — заработает твой телефон!

— Не «когда», а «если»! Ты забыл, что моя волчица может и не проснуться? И как ты тогда покажешь меня своим оборотням? Будешь меня стыдиться? Прятать, как позорную часть своей жизни?! Как же! У самого сильного альфы стаи истинная — недоволчица!

Из глаз Кристины все же хлынули слезы. Она и сама не поняла, как так вышло, что она вязалась упрекать Ромуальда, выплеснула на него свои подспудные страхи, которые вдруг превратились в обвинения.

— Тише, малыш, тише! Я не хотел тебя унизить или расстроить! — Ромуальд выглядел огорошенным. — Я закупал эти продукты к новому году для всей своей семьи, поверь, у моих родителей на столе все то же самое! Мне и в голову не пришло, что ты решишь, будто это попытка подкупить тебя… И стыдиться я тебя никогда не буду! Пусть только посмеет кто-то на тебя глянуть косо — будет иметь дело со мной!

Кристина выдохнула: слова о том, что точно такой же набор Ром закупил и для своих родителей, ее немного утешили. Обещание, что Ром будет защищать ее даже от своих же волков — тоже. Получается, для Рома такие растраты перед праздником — дело привычное, и он даже не задумывался о том, что для нее все это — слишком дорогое удовольствие. А вот о том, что его поддержка ей понадобится — думал. И собирается стоять за нее горой!

— Ладно, прости. Я, наверное, зря так… — выдохнула девушка, утирая слезы.

— Тогда… в знак примирения… — Ром тоже уже жалел, что вспылил. Он потянулся к девушке, прижал ее к себе, заглянул в глаза — близко-близко! — …поцелуй?

Отвечать словами Крис не стала. Поймала зеленый отблеск в волчьих глазах. Ощутила, как поднимается в груди, растекается по телу волна тепла. Встретила губы мужчины своими губами…

Они не виделись с позапрошлого дня, и как же, оказывается, она за эти дни соскучилась! Может, потому и набросилась на Рома с упреками, что не видела его целых трое с лишним суток, беспокоилась за него — вдруг он снова на кабана пошел? Или с ним еще какая беда приключилась?

С трудом оторвавшись друг от друга, Ром и Кристина вынесли в гостиную складной стол, раздвинули его, и принялись накрывать ужин. Ребекка дала им понять, что вернется ближе к ночи, и ушла в лес. То ли у нее и правда были свои дела в тайге, то ли она решила, что альфе и его паре не помешает побыть наедине друг с другом, но ушла она надолго.

Впрочем, четыре часа пролетели для Рома и Крис как один миг: пока ссорились, пока мирились, пока, обмениваясь взглядами, прикосновениями и короткими поцелуями, накрывали на стол, приблизилась полночь.

Вернулась Ребекка. Посидела вместе с молодежью, выпила пару глотков наливки на клюкве — от шампанского отказалась категорически! И буквально через полчаса после наступления Нового года отправилась спать, предоставив оборотню и его паре и дальше отмечать свой первый совместный праздник и строить планы на будущее.

Этим и занимались Кристина и Ромуальд, пока не утомились и не решили, что пора все же поспать. Убирать со стола и расстилать диван для Рома сил не было, поэтому Крис согласилась, чтобы он устроился отдыхать вместе с ней: ширина кровати это вполне позволяла.

— Имей в виду, Ром: никаких лишних поползновений! — твердо потребовала девушка. — Только сон!

— Однажды я уже доказал тебе, что способен контролировать себя и своего волка, не так ли, малышка? Тогда, в Москве.

— Я помню, — не стала спорить Кристина.

— Я и в этот раз сумею сдержаться и не позволю себе больше, чем позволила бы мне ты.

— Ладно, — сдалась Крис.

Ром сдержал свое слово. Почти.

Не считать же нарушением обещания то, что утром Кристина обнаружила себя вплотную прижатой к его сильному телу и даже смогла прочувствовать всю силу его мужского желания? А когда попыталась выбраться из жарких и тесных объятий — Ромуальд проснулся, застонал сдавленно, спрыгнул с постели, обернулся волком и умчался в лес!