36. Кристина

Время до вечера пролетело незаметно. Кристина созвонилась с Парамоном и договорилась, что после сходки сам глава и все его семейство соберутся в доме вожака, чтобы познакомиться с девушкой и ее отцом поближе и отметить небольшим застольем ее вступление в стаю Неуязвимых.

Заодно Крис узнала, что глава клана дал ей «добро» на поездку в Москву и сделает все, чтобы как можно скорее решить все формальности. После этого вдохновленная радостными новостями Крис хлопотала по хозяйству, пекла блины и пироги: ей хотелось внести свою лепту в приготовление праздничного ужина.

Заодно девушка продолжала болтать с Егором. Отец с удовольствием рассказывал дочери о своей работе, делился интересными историями из практики. Крис отвечала ему тем же: медикам всегда есть что рассказать!

Без четверти семь за Кристиной и Егором пришел Ромуальд.

— Ну, что, готова предстать перед стаей, Крис? — немного отстраненно поинтересовался он. — Арья не слишком волнуется? Вам нужно будет перекинуться туда и обратно перед большим скоплением народа. Одевайся так, чтобы к телу прилегали только крупные, закрывающие все тело вещи, иначе предстанешь перед новыми сородичами почти голышом.

— Помню-помню! — Крис закивала, улыбнулась дрожащими губами: она и правда сильно волновалась, но старалась этого не показывать.

Впрочем, переживала Кристина совершенно напрасно: члены клана Неуязвимых были настроены дружелюбно, на речь Парамона, который представил стае девушку и ее отца, ответили криками «ура» и одобрительным свистом.

Когда же Кристина, стоя в центре круга на небольшой площади посреди поселка, уступила место Арье и превратилась в черную волчицу с красивыми длинными лапами и пушистым хвостом — все население поселка неожиданно тоже перекинулось в свои волчьи ипостаси. Каждый волк и каждая волчица подошли к Арье, обнюхали ее и позволили обнюхать себя: знакомились, запоминали запах новой родственницы.

Арья была в восторге от того, что теперь она в стае: быть одиночкой ей совсем не хотелось. А самым сладким для нее по-прежнему оставался запах Руда, который стоял совсем рядом и тщательно следил за тем, чтобы никто не обидел молоденькую неопытную самку.

Наконец, все новые сородичи прошли перед глазами и носом Арьи, и пришло время снова стать человеком. Волчица тоскливо вздохнула: ей хотелось бежать со стаей в лес, на охоту, а вместо этого предстояло опять сидеть взаперти. Но Кристина строго и требовательно приказала: «Арья! Не сейчас!» — и хвостатая половинка без особого желания, но все же уступила место своей человеческой ипостаси.

Жители поселка со смехом и шутками разошлись по домам, а Крис и ее отец сначала зашли в домик, где остановились, прихватили приготовленные девушкой угощения, а потом пошли в гости к главе клана. Теперь волновался уже Егор: толком познакомиться во время сходки с вожаком Неуязвимых он не успел, так что ему еще предстояло завоевать доверие и уважение старого вожака.

Парамон и его жена, Мария, встретили гостей у порога. Мария забрала приготовленные Кристиной блюда и понесла их на общий стол, а вожак помог Крис и ее отцу раздеться, провел в большую залу.

— Присаживайтесь вот тут, рядом с нами, — указал он им почетные места почти во главе стола. — Прежде чем приступить к застолью, хочу вручить тебе, Кристина, два документа. Первый — свидетельство о том, что ты теперь официально оборотень и член клана Неуязвимых. Второй — мое прошение о предоставлении тебе права в течение двух недель находиться на человеческой территории и пользоваться человеческим транспортом: поездами, автобусами, самолетами.

— Две недели? — удивилась Кристина. Она-то мечтала получить в свое распоряжение хотя бы неделю.

— Ну, мало ли как поездка сложится, — пояснил свое решение Парамон. — Ни тебе, ни нам осложнения не нужны. А теперь — ужинать!

Кристина уселась за стол. По левую руку от нее оказался Егор Парфенович, по правую — Бертран, а рядом с ним — подруга и невеста Берта, молоденькая и смешливая волчица Марта. Ром сидел напротив — молчаливый, напряженный и нерадостный.

Кристина, понаблюдав за ним некоторое время, спросила у Берта тихонько:

— Ромуальд, наверное, очень зол на меня, да? Даже смотреть на меня не хочет, не то что разговаривать…

— Нет, Крис. Дело не в злости. Рому очень трудно сейчас.

— Почему?

— Потому что ему приходится постоянно, каждую минуту бороться со своим волком. Руд рвется к твоей Арье, тоскует, боится предстоящей разлуки. Разве твоя Арья не тянется к Руду? Не просится к нему?

— Ну… Руд ей нравится. Я пока не могу разобраться, чего она хочет. — Крис пожала плечами. Ее волчица относилась к волку Ромуальда благосклонно, это правда, но вела себя пока довольно скованно, будто опасалась, что ее снова запрут и больше уже никогда не выпустят.

— Ох, не вовремя ты собралась уезжать, Крис. Может, передумаешь? — рискнул спросить Берт.

— Нет! Не могу… Мне нужно уехать. Очередная годовщина со дня смерти мамы. Я еще никогда не пропускала эту дату! — Кристина была настроена категорично. — Но я же вернусь…

— Да, разумеется. Это хорошо, что вернешься, — уверенности в голосе берта не было. Он словно не верил Кристине или опасался чего-то, но вот чего?

От загадок и догадок девушку нечаянно отвлек Егор Парфенович.

— Кристина, дочка, тут вот Парамон предлагает тебе во время поездки закупиться всем, что может тебе понадобиться, чтобы открыть здесь, в поселке, свой фельдшерско-акушерский кабинет. Как ты на это смотришь?

— С радостью! Мне выделят помещения?

— Отдадим один из гостевых или построим отдельный дом! — подключился к разговору сам вожак. — Нашим волчицам нужна опытная акушерка. Да и всей стае будет полезно, если ты согласишься лечить нас, когда понадобится.

— Конечно, я согласна! Список необходимого составлю, пока будут документы утверждаться в Отделе. Думаю, как раз к отъезду успею.

Подкинутая ненароком идея так захватила Кристину, что до конца праздничного ужина она могла думать только о ней. Размышляла, прикидывала, как лучше все организовать. Возможность заниматься любимым делом — это счастье! К тому же, ей, Кристине, наверняка положат какую-то зарплату, и тогда она сможет чувствовать себя не нахлебницей, которую кормят из милости, а самостоятельной и независимой… оборотницей!

***

В отличие от людей, оборотни танцы в праздничные дни не устраивали. Предпочитали выйти на свежий воздух, перекинуться в звериную ипостась и пробежаться вокруг поселка, порыскать по лесной опушке, побродить вдоль ручья. Вот и в этот вечер, вдоволь наевшись и наговорившись, молодое поколение семейства вожака решило выбраться на прогулку. Кристину тоже пригласили.

Крис поняла, что разрывается между противоположными желаниями. С одной стороны, она была не прочь выгулять свою Арью, с другой — не хотела оставлять Егора Парфеновича одного.

— Ты иди, дочка, — понял затруднения девушки Егор. — Мы тут с Парамоном посидим по-стариковски, поговорим о жизни, о будущем.

— Ступай, Кристина. Обещаю: отца твоего сам не обижу и другим в обиду не дам. Он у нас — почетный гость. Буду развлекать, пока не устанет! — поддержал старый вожак.

И тогда Крис решилась. Вышла на порог, выпустила Арью и вскоре черной тенью мчалась к лесу в сопровождении других волков и волчиц. Как-то незаметно рядом оказался крупный коричневый с рыжим отливом волк.

Руд! Он рысил рядом, плечо к плечу с Арьей — большой, сильный, красивый, вкусно пахнущий! Иногда тихо порыкивал, подсказывая дорогу, предупреждая об опасностях вроде скрытой под снегом ямы.

Арья чувствовала его тепло, его готовность защищать и таяла от этого незнакомого, но такого приятного чувства. Пожалуй, этот сильный и властный волк сможет подарить ей таких же умных и красивых волчат, сумеет обеспечить свою самку и детенышей самой свежей и вкусной добычей!

«Луноликая! О чем я думаю?! — изумилась Кристина, выходя из слияния со своей хвостатой ипостасью, — добыча? Волчата? Сильный альфа-самец? Вот уж воистину не зря мама Лена говорила, что, выпустив зверя, можно вообще забыть о себе-человеке… Но я этого не допущу! Впредь буду внимательней и осторожней. Можно выпускать волчицу побегать, но, похоже, не следует впускать ее в свой разум».

… Набегавшись, нарезвившись в снегу, оборотни повернули обратно к поселку. Теперь они бежали неторопливой рысцой. Руд и Арья замыкали строй, и как-то так вышло, что даже немного отстали от остальных.

Руд на ходу то и дело мягко толкал Арью то в бок, то в плечо, терся мордой о ее загривок. Арья то отвечала тем же, то, когда Руд становился слишком уж смелым, шутливо щелкала зубами: пофлиртовать она была не против, но инстинкты подсказывали ей, что время заводить волчат хотя и близко, но пока еще не настало.

Руд видел, что Арья благосклонна к нему, и это немного успокаивало его. Он начинал верить, что, когда настанет время весеннего гона, истинная услышит его Зов и придет к нему, чтобы принять парную метку и стать его спутницей навсегда…

…С этого вечера прогулки Руда и Арьи стали пусть временной, но традицией. Кристину беспокоила мрачность и неразговорчивость Ромуальда, его отстраненность, почти холодность по отношению к ней. Ром отдалился и замкнулся. Если бы не его вечерние визиты и прогулки Арьи с Рудом, девушка решила бы, что альфа, вопреки всем своим словам и уверениям, вообще намерен прекратить отношения, отказаться от попыток ухаживать за ней дальше.

Однако Кристина видела, что Руд по-прежнему тянется к Арье, а еще — помнила слова Бертрана о том, что именно волк Ромуальда очень тяжело переживает известие о предстоящей разлуке.

«Ром, конечно, тоже совсем не рад тому, что я решила уехать без него на несколько дней, но, надеюсь, он сумеет меня понять. Я не могу всю жизнь держаться за его хвост и прятаться за его спиной. Я должна научиться справляться со своей новой жизнью сама, и эта поездка мне поможет!» — думала Крис.

***

К концу первой декады марта все документы и разрешения были оформлены, маршрут поездки тщательно спланирован, билеты забронированы. Отъезд назначили на двенадцатое число. В этот день Кристина и ее отец успели еще до рассвета собрать чемоданы. Оставалось лишь сесть в машину и отправиться на железнодорожный вокзал, чтобы что-то около суток провести в купе, а уж потом пересесть на самолет, который доставит их в Москву.

Прямых авиарейсов в столицу из ближайшего аэропорта отчего-то не было, а лететь с пересадками было почти так же долго, как ехать поездом: слишком много времени пришлось бы провести в следующем аэропорту в ожидании нужного рейса.

Ближе к обеду в день отъезда под окнами гостевого домика остановился уже знакомый Кристине автомобиль. За рулем бессменного джипа, который должен был доставить Крис и Егора Парфеновича в ближайший человеческий город, восседал такой же бессменный водитель — Бертран, а рядом с ним на пассажирском месте сидел еще более мрачный, чем обычно, Ромуальд.

Когда Кристина и Егор появились на пороге, он вышел, помог закинуть в багажник сумки, открыл перед девушкой дверцу и потом аккуратно закрыл ее. Егор уселся сам.

— Поехали, Берт, — рыкнул Ромуальд на своего друга. — Не дай Луноликая, наши путешественники на поезд опоздают, потом сутки следующего ждать будут.

— Успеем, все успеем, Ром, — примирительно проговорил Берт.

Он смотрел на своего альфу с молчаливым сочувствием и готов был простить ему любые рыки в свой адрес, лишь бы волк не сорвался, лишь бы не натворил бед сейчас и потом, когда Кристины не будет рядом.

Берт не подвел: на вокзал они прибыли вовремя, как раз к началу посадки. Ромуальд лично поднялся в вагон, осмотрел купе, в котором предстояло ехать его истинной, внес чемоданы.

— Проводи меня до выхода, Крис, — попросил он.

— Хорошо, — девушка, расстегнув, но так и не скинув меховой полушубок, пошла вслед за ним в конец вагона.

— Посадка заканчивается, — предупредила их стоящая у вагона проводница.

— Сейчас ухожу, — бросил ей Ром, задвинул Кристину в уголок тамбура, взялся за воротник ей шубки, заглянул в лицо усталыми желтыми глазами. — Я буду ждать твоего возвращения, Кристина. Столько, сколько хватит сил.

— Ром, ну ты так говоришь, будто я на год уезжаю! — возмутилась Крис. Она никак не могла понять, откуда столько тоски и трагизма в глазах мужчины. — Мы же через неделю назад вернемся!

— Только это меня и останавливает от того, чтобы схватить тебя в охапку и увезти обратно в стаю, — хрипло, немного даже угрожающе проворчал альфа.

— Все будет хорошо, Ром! Я не потеряюсь, не пропаду и не исчезну! — Крис вспомнила, как отец рассказывал ей, что альфа, когда чувствует, что не может проконтролировать и защитить членов своей стаи, начинает злиться и нервничать. Ей захотелось утешить и поддержать Ромуальда. В конце концов, он не виноват, что родился альфой. — Перестань уже беспокоиться. Я не маленькая беззащитная девочка, да и еду не одна. И буду звонить — каждый день. Хорошо?

— Звони, Кристина. А лучше возвращайся как можно скорее. Если получится — сдавай билеты и бери на более ранний рейс.

— Ладно-ладно! Посмотрим, как там сложится, — не стала разбрасываться лишними обещаниями Крис. — Все, тебе пора.

— Пора…

Ромуальд резко склонился, прижал девчонку к себе, начал целовать — отчаянно, жадно, будто надеясь насытиться ею впрок. Потом так же резко остановился, оторвался от ее губ и, ни слова не говоря, выпрыгнул из вагона.

Крис стояла и смотрела, как Ром уходит прочь — без шапки, в распахнутом полушубке, с напряженными плечами и сжатыми кулаками.

— Что, дальние проводы — лишние слезы? — добродушно пошутила проводница. — Ладный мужик! Ты смотри, не упусти его. Видно же, что он от тебя без ума.

— Ладный, — сдержанно улыбнулась женщине Кристина и, чтобы прекратить неудобный разговор, пошла к себе в купе.

Едва успела войти и присесть на диванчик, поезд тронулся.

— Ну, вот мы и двинулись, — заметил Егор Парфёнович. — Доставай, дочка, бутерброды свои и пирожки. Будем чаевничать…