5. Кристина

За поездку на такси Кристине пришлось отдать почти всю сумму, сэкономленную на распродаже. Это означало, что ближайшую неделю ей придется питаться кашами и творогом: ни мяса, ни фруктов позволить себе девушка не сможет. А ведь она надеялась, что сумеет отложить хотя бы пару тысяч для бабы Маши — на самые необходимые лекарства.

Проклятое невезение! Откуда взялся этот желтоглазый маньяк на ее голову? И, главное — куда пропал? В то, что мужчина внезапно передумал и отпустил ее, Кристине верилось с трудом. Точнее, вообще не верилось.

Встреча у Афимолла вызывала у девушки чувство, что произошло нечто неправильное, не вписывающиеся в рамки здравого смысла. И это мучило и беспокоило. Хотелось отыскать логичное объяснение поведению мужчины и его внезапному исчезновению…

— Кристя, внучка, а вот и ты! — заслышав возню в прихожей, выглянула из своей комнаты баба Маша.

Женщина, несмотря на свои семьдесят два, выглядела неплохо: она не растолстела, а, наоборот, высохла. Аккуратная стрижка, чистая одежда, на ногах вместо растоптанных шлепанцев — легкие туфли-мокасины.

— Да, баб Маша, я. Что Семен сегодня? Не буянит?

— А его в полицию забрали. Похоже, на несколько дней. Подрался он с кем-то во дворе. — Мария Ефимовна вздохнула устало. — Вот вроде грех радоваться чужой беде, а я рада, что соседа арестовали. Хоть отдохнем.

— Не стыдись, баб Маш, — Кристина погладила старушку по плечу. — Он сам виноват. Пошли лучше поужинаем.

— А и пошли. Я капусты потушила с сосисками, как ты любишь. Пока будет греться, расскажешь, как день прошел.

Кристина делилась с бабой Машей всем: привыкла так с давних пор. Но о странном желтоглазом незнакомце решила умолчать. Зачем волновать пожилую женщину?

— Вот, обновок прикупила себе, — вместо этого похвасталась девушка. — На новую работу — в новых нарядах!

— И правильно, Кристя. Правильно! Надо сразу товар лицом показывать! Может, заметит тебя кто-то из тамошних докторов, сложится у вас что-то…

— Ой, баб Маш! Тебе бы только замуж меня выдать! — привычно отмахнулась Кристина. — Успешным мужчинам не нужна сирота-бесприданница, а на таких, как Семен, мне самой смотреть не хочется.

— И то верно, — Мария Ефимовна присела за стол, подперла ладонью подбородок и принялась наблюдать за воспитанницей, которая возилась, проворно собирая ужин: грела на сковороде капусту, нарезала хлеб, расставляла тарелки.

Это была традиция: ужинать вместе и обязательно за красиво и правильно сервированным столом. Она как-то объединяла двух одиноких женщин, сроднившихся так давно и надежно, что близости между ними могли бы позавидовать многие кровные родственники.

Помыв после ужина посуду, Кристина пожелала Марии Ефимовне доброй ночи и пошла в свою комнату. Она собиралась погладить свой белый халат, немного почитать и пораньше улечься спать. До клиники, куда она устроилась, придется добираться на автобусе, а потом еще и на метро. Путь неблизкий, так что встать лучше в шесть утра, а не в половине седьмого, как привыкла.

Хлопоты по хозяйству и интересная книга помогали девушке отвлекаться от мыслей о мужчине из метро. Но, как только Крис улеглась в постель и выключила свет, как воспоминания навалились на нее с новой силой. Впрочем, усталость была не менее сильна, поэтому девчонка уснула довольно быстро, вот только сны ей виделись неспокойные, пугающие.

От одного из таких снов она и очнулась за пару минут до звонка будильника.

Проснулась — да так и осталась лежать, глядя распахнутыми в ужасе глазами в чуть разбавленную уличными фонарями темноту раннего ноябрьского утра. В голове клочьями тумана все еще плавали обрывки кошмарного сновидения, в котором за ней, как всегда, гналось по лесу огромное животное — то ли волк, то ли собака.

Крис убегала, сбивая босые ноги о выступающие из-под иглицы узловатые корни старых сосен, теряя дыхание, хватая разинутым ртом внезапно поредевший воздух. Мчалась, не разбирая дороги, не оглядываясь, не имея возможности позвать на помощь.

А потом, в какой-то момент, в ней самой просыпалось что-то странное, чужеродное, темное. Начинало казаться, что ее собственные руки и ноги вот-вот превратятся в обросшие шерстью лапы, во рту прорежутся клыки, а из копчика проклюнется мохнатый хвост. И тогда она, Кристина, перестанет убегать. Развернется к преследователю, лязгнет острыми зубами, оскалится, зарычит угрожающе…

Больше всего в этих кошмарах Кристину пугал не зверь, идущий по ее следу, а то, что она сама в какой-то момент вдруг превращалась в зверя — и это ей нравилось! Нравилось ощущать небывалую мощь в теле, остроту зубов и твердость клыков, приятно было чувствовать себя не беззащитной девчонкой с мягким телом, а готовой к драке… собакой? Волчицей? Той, которую не обидишь, над которой не надругаешься безнаказно.

…В школьные годы Кристина много занималась спортом, тренировалась в секции по пятиборью. Любимым этапом был забег на дальнюю дистанцию. Наворачивая круги по стадиону, маленькая Кристя чувствовала себя прекрасно! У нее быстро открывалось второе дыхание, и порой возникало ощущение, что она в состоянии пробежать без отдыха не два километра, а все двадцать!

Вот только вместе со вторым дыханием приходило и знакомое по ночным кошмарам ощущение, что она вот-вот обернется зверем, сойдет с круга и помчится длинными прыжками куда-то вдаль — навстречу небу и ветру.

Однажды девочка поделилась этими необычными ощущениями с мамой Леной. Мама испугалась, сначала накричала на дочку, запретила ходить на тренировки, а когда маленькая Кристя начала сквозь слезы требовать объяснений — обняла девочку и… расплакалась. Кристина тогда испугалась. Очень! Никогда до этого она не видела свою всегда сильную, серьезную, но добрую маму плачущей…

Вопросы задавать Крис перестала. Спорт забросила. Остались только пугающие сны, но о них говорить матери девочка не стала: опасалась, что мама Лена снова будет плакать.

…Запиликал выставленный на шесть утра будильник, прогоняя нерадостные воспоминания. Крис завозилась, неохотно высунула руку из-под одеяла, глянула на экран простого кнопочного мобильника. Поняла, что пора вставать и готовиться к новому трудовому дню — первому дню на новом месте.