6. Ром

Как только такси умчалось, унося прочь девчонку, Ром, спрятавшись за рекламной тумбой, снова обернулся человеком. Волк не сопротивлялся. Только предупредил: «Упустишь пару — никогда не прощу».

«Не упущу», — пообещал мужчина, и направился внутрь торгового центра — к туалетам. Нужно было срочно смыть едкую грязь с рук, снять и выбросить мокрые носки, купить новую сухую обувь.

Оборотни не знали, как и почему так устроено, но при обороте они могли иметь на себе не более одного слоя одежды, причем обязательно — из натуральной ткани: лен, хлопок, шерсть. Такая одежда словно сливалась с волчьей шкурой, делая ее чуть толще и прочнее обычной, а при обратной метаморфозе возвращалась к своему первозданному виду. Так что, приняв человеческий облик, оборотни не оказывались обнаженными. По этой причине все вервольфы не носили нижнего белья, предпочитая надеть брюки и свитер.

Обувь же, как и верхняя одежда вместе с содержимым карманов, всегда сваливалась с них, когда они принимали звериный облик, а когда они возвращались в человеческую ипостась — возникала в полуметре от ног на земле. Хорошо, если земля при этом была сухой и чистой.

Ромуальд вымыл руки. В торговом зале приобрел самые дешевые кроссовки, новую пару носков и рулон бумажных полотенец. Вернулся в уборную. Игнорируя удивленные и осуждающие взгляды, вымыл ноги — одну, потом другую, просушил ступни бумажными полотенцами, натянул свежие носки и новые кроссовки. Оставшимися полотенцами набил мокрые ботинки и засунул их в обычный пакет-майку.

Потом, наконец, перешел к тому, что хотелось сделать немедленно: набрал своего ближайшего друга и помощника, бету Бертрана:

— Берт, сейчас скину тебе номер одного такси. Проверь по приложению, куда он поехал, забрав пассажира от торгового центра Афимолл, что на Минской.

— Понял. Что за пассажир — расскажешь?

— Полукровка с непробужденным зверем. Судя по всему, не числится ни в одной стае и, скорее всего, даже не знает, кто она такая.

— Она?.. — выделил голосом Бертран (его родители тоже оказались изобретательными в выборе имени для сына). — Полукровка — девушка? Мне кажется, или она тебя заинтересовала?

— Представь себе! — рыкнул Ром, невольно добавляя в голос властных ноток. — Давай ты пока не будешь обсуждать это ни со мной, ни с другими.

— Принято, альфа, — тут же подчинился Берт. — Могу я приступить к выполнению твоего поручения?

— Да, займись. Как только что-то узнаешь — сообщи.

— Хорошо. Думаю, я быстро. Проблем не будет.

Проблем и правда не возникло. Берт без труда вычислил нужную машину, выяснил, что она еще в пути и определил, куда движется. Еще через полчаса он сообщил альфе адрес дома, возле которого таксист высадил пассажирку, и даже разузнал номер подъезда.

— Я прокачусь по этому адресу, — тут же решил Ром.

— Брат, ты там осторожнее давай, — забеспокоился Берт. — Помни о Договоре.

— Помню. Я не буду ломиться в дверь и выть под окнами. Вычислю квартиру, в которой живет девчонка, и еду к тебе. Надеюсь, зная полный адрес, ты сумеешь разузнать о малышке все, что мне нужно.

— Разумеется! Уже к утру у тебя будет полное досье на нее!

… Пообещав своему альфе полное досье, Бертран немного поторопился. Нет, имя девушки-полукровки, профессию, семейное положение и место работы (которой теперь не было) он разузнал уже к полуночи. А вот откуда Кристина Егоровна вместе со своей матерью появилась в Москве — узнать не удалось.

Старцева Елена Георгиевна вместе с маленькой дочерью просто вдруг возникли в «нерезиновой», поселились в коммуналке и стали жить тихой малопримечательной жизнью, производя впечатление самой обычной неполной семьи. Мать работала в головном офисе частной сети аптек и регулярно ездила в командировки в регионы. Дочь училась в обычной школе, некоторое время активно занималась спортом, но затем почему-то бросила его, несмотря на успехи.

К двенадцати часам следующего дня Ром обнаружил две вещи. Первое — он и его помощники выяснили о Кристине все, что можно. Даже то, что девушке отказали в трудоустройстве в частной медицинской клинике, и теперь она ищет работу.

Второе — прогулки босыми волчьими лапами по едкой жиже, в которую превратился выпавший снег, не прошли бесследно. Ладони и ступни Ромуальда покраснели, опухли и покрылись волдырями, которые тут же полопались и начали кровоточить.

— Ну ты, брат, попал, — бинтуя руки и ноги альфы бинтами, смоченными в растворе фурацилина, ворчал Бертран. — Теперь, пока все это не заживет, об отъезде домой даже думать не приходится.

— Нам все равно пришлось бы задержаться. Я не могу уехать без Кристины.

— Ты хочешь увезти ее из Москвы? Уверен, что она согласится? — засомневался Берт.

— Не знаю. И не представляю, как это выяснить. Но ее ведь теперь ничего здесь не держит! Работы нет. Комната в коммуналке? — тоже невелика ценность. Только столичная прописка чего-то и стоит.

— Сегодня работы нет, завтра — есть. Ребята, которые наблюдают за девчонкой, сообщили, что из интернет-кафе она переместилась в офис какого-то кадрового агентства.

— Пусть наблюдают. Ты сможешь отследить, какие данные агентство внесет в ее профайл?

— Новая задача? — Берт задорно усмехнулся. — Знаешь, взламывать чужие базы мне нравится больше, чем бинтовать твои грабли.

— Тогда иди, ломай коды и пароли. Я хочу знать, что предложат девчонке.

Вскоре Ром и Берт узнали, что именно предложили Кристине.

— Патронажная служба?! — изумился Ром. — Она собралась переквалифицироваться в сиделки?

— Похоже на то. Кстати, не хочешь воспользоваться ситуацией? — подмигнул альфе его друг.

— Ты о чем?

— Мне кажется, Ромуальд, кому-кому, а тебе сиделка сейчас была бы очень кстати! Я, знаешь ли, не тренировался кормить с ложечки больших, голодных и беспомощных волчар…

— Дикий хряк! Точно! Оформляй заявку! — Ром аж подпрыгнул на своем диване. — Говоришь, ей дали неделю испытательного срока? Вот мы как раз на неделю сиделку и попросим!..