41. Вместо эпилога

Семь месяцев спустя

Крис сидела на судейской вышке на краю волейбольной площадки и смотрела вниз, на поле, не разделенное сейчас сеткой.

Там, в центре поля, стояли и пожирали друг друга глазами два волка: коричнево-рыжий с желтыми глазами и серебристо-серый с глазами цвета ночного неба. Шерсть на холках альфа-самцов была вздыблена, клыки оскалены, мощные когти взрывали мягкий грунт, оставляя на нем глубокие борозды. Волки грозно рычали, ожесточенно били хвостами, но бросаться в драку не спешили. Они мерились альфа-силой: каждый стремился подавить противника морально, прогнуть, заставить признать себя победителем.

…Серебристый волк-оборотень Фрол из стаи Кровавой Луны не решился бросить вызов Ромуальду после весеннего гона, но вожак Кровавых, Фарух, продолжал подзуживать и настраивать племянника. Похоже, так он надеялся расширить сферу своего влияния, посадив родственника в кресло вожака соседнего клана, а заодно хотел избавиться от сильного соперника, который в любой момент мог потребовать дядюшку выйти на бой и сразиться за место главы.

К началу октября Фарух все же добился своего: Фрол явился к Неуязвимым и потребовал, чтобы Ромуальд назначил дату драки за место вожака стаи Неуязвимых. Ром принял вызов спокойно: он с детства рос и воспитывался с мыслью, что за право называться главой клана ему придется сражаться с другими альфами — не раз и не два.

…Вожаком Ромуальд стал через две недели после окончания весеннего гона.

Крис мягко улыбнулась и положила ладони на заметно округлившийся животик. Так она улыбалась всякий раз, вспоминая, как они с Ромом стали семьей.

Их первая бурная ночь, превратившаяся в мирное и солнечное утро, игры в заснеженном лесу, еще одна парная метка, которой она и Ром обменялись уже в звериных ипостасях, четыре дня любовного безумия, а потом — свадьба. Одна из многих в эту весну. Оказалось, что ни в каких ЗАГСах оборотни не расписываются. Глава клана, как капитан корабля, имеет право женить своих подчиненных и выдавать им свидетельства о браке.

Парамон был счастлив поженить Ромуальда и Кристину. Стоило молодым заявиться к вожаку и заикнуться о своем желании стать семьей — тут же была назначена дата торжества.

Вместо медового месяца вожак подарил сыну и невестке медовую неделю: освободил сына от всех дел ровно на семь дней, зато потом потребовал не просто вернуться к управлению стаей, а передал сыну все полномочия, сделав Ромуальда вожаком уже официально.

За эту «медовую» неделю Кристина успела перебраться из гостевого домика в дом Ромуальда, обжить его, превратить холостяцкую берлогу в уютное семейное гнездышко.

А еще в ту же неделю они вместе с Ромом навестили Ребекку.

Жрица Луноликой богини встретила новость о том, что Ромуальд и Кристина поженились, довольным кивком. Накормив гостей обедом, она посадила Кристину на табурет перед собой и вплела в локоны молодой волчицы две нити, свитых из шерсти Руда: красную — у левого виска, синюю — у правого.

— Зачем? — спросила Ребекку Крис.

— Чтобы сын и дочь, которых ты носишь, росли здоровыми и крепкими, — как всегда мысленно ответила жрица.

Так Кристина, еще не ощущавшая никаких признаков беременности, узнала, что их с Ромуальдом брачные игры не прошли бесследно, и Луноликая уже благословила их союз сразу двумя волчатами.

Ромуальд…

Кристина едва не рассмеялась в голос, вспомнив счастливое и как будто поглупевшее лицо своего мужа, когда он узнал, что уже к концу осени станет отцом. С того дня Ром превратился в наседку. Он носил Крис на руках, сдувал с нее пылинки и рычал, даже не перекидываясь в волка, всякий раз, когда кто-то из мужчин-оборотней пытался приблизиться к Крис на расстояние меньше пяти шагов.

Вот и сейчас, перед боем, Ром сделал все, чтобы обезопасить свою истинную: помог ей взобраться на высокую судейскую вышку, на которую не мог ни влезть, ни запрыгнуть ни один оборотень в волчьей ипостаси. Усадил у подножия вышки четырех своих помощников, обязав их в случае чего защищать Кристину даже ценой жизни.

Еще пятнадцать оборотней из клана Неуязвимых в зверином обличье сидели справа и слева от вышки и внимательно следили не только за ходом боя, но и за свитой Фрола, рассевшейся вдоль боковой линии на противоположной стороне площадки.

За исход боя Кристина не переживала: она была уверена, что Ромуальд победит соперника, не зря же он возобновил тренировки сразу же, как сошел снег, и продолжал их все лето и часть осени, оттачивая и без того отличные навыки волчьих драк.

— Ар-р-р-р! — Руд в очередной раз издал громкий угрожающий рык, от которого у Крис завибрировало в груди. Впрочем, на нее альфа-сила Руда больше никак не влияла.

Зато Фрола пригнуло, придавило к земле. Его лапы начали подрагивать, хвост опустился и почти спрятался между задних лап.

Кристина иронично хмыкнула: разумеется, победа будет за Рудом! Он ведь не только очень сильный — у него есть еще и своя продуманная тактика. Когда поединок начался, Руд не стал сразу наваливаться на противника всей своей силой. Вместо этого он медленно, почти незаметно наращивал мощь альфа-воздействия, сберегая силы и не давая противнику подавить свою волю.

Фролу наверняка казалось, что Руд устает так же, как и он сам, что нужно совсем немного дожать — и молодой вожак Неуязвимых падет в пыль у его лап. Вот только Руд падать не спешил. Заметив, что Фрол почти сдался, он резко надавил еще сильнее, почти во всю мощь.

— А-а-и-и-и! — по щенячьи жалобно взвизгнул Фрол и бросился на Руда, скаля клыки, капая слюной и тяжело дыша.

Этим Фрол признал свое поражение в первой части поединка — в битве воли. Он еще мог отыграться и взять верх над противником, если сможет уложить того на спину и схватить за горло. Только вот шансов, что чужак-альфа сумеет этого добиться, почти не было.

Фрол подлетел к Руду, попытался подкатиться ему под лапы, вцепиться в одну из них клыками. Руд легко увернулся, а затем огрел Фрола лапой по уху. Фрол с визгом отлетел, не устоял, завалился на бок и прокатился по земле несколько метров. Тут же вскочил, замотал головой, пытаясь прийти в себя. Немного отдышавшись, вновь бросился к Руду и через пару мгновений отлетел от него, получив очередную оплеуху.

Крис почти хихикала, наблюдая, как Руд валяет по земле чужака-альфу, будто тот — не взрослый сильный волк, а неопытный волчонок, которые только-только научился стоять на лапах.

Трижды проехавшись то пузом, то спиной по земле, Фрол сообразил, что не мешало бы сменить тактику. Теперь он уже не бросался под лапы Руду, а пытался запрыгнуть ему на спину, схватить за холку. Крис знала: это тоже проигрышный вариант. Густой пушистый мех Руда забьет пасть сопернику, мешая дышать и не позволяя даже добраться до шкуры и прокусить ее.

Руд охотно перешел к ближнему бою. Он нарочно подпустил Фрола совсем близко, дождался, когда тот начал подниматься на задние лапы, чтобы передние закинуть на холку Руда. В этот момент рыжий вожак прянул навстречу противнику, толкнул его в бок плечом, вкладывая в этот толчок всю силу и всю инерцию своего массивного тела.

Устоять на двух задних лапах Фрол не смог, снова упал на бок, но в этот раз извернуться и откатиться не успел: Руд, продолжая начатое движение, оказался прямо над противником, ступил когтистой лапой на открытое беззащитное брюхо, вцепился зубами в горло.

Фрол захрипел. Замер в неподвижности, лежа на спине, поджал лапы в позе полной покорности. Он слишком хотел жить, чтобы рискнуть и не признать победу молодого вожака Неуязвимых.

Руд, убедившись, что противник полностью раздавлен, разжал челюсти, отошел в сторону и вопросительно рыкнул в сторону свиты Фрола: не хочет ли кто-то из четырех альф клана Кровавой Луны заменить своего лидера на поле боя? Желающих не нашлось: все волки стояли, поджав хвосты и склонив головы.

Ром снова глянул на Фрола, мотнул головой: уходи. Фрол перевернулся на брюхо, с трудом поднялся на трясущиеся лапы и, покачиваясь, побрел прочь с поля боя. Теперь он никогда не сможет бросить вызов Ромуальду, пока тот будет вожаком Неуязвимых: повторные вызовы кодекс чести оборотней не допускал.

Несколько альф из Неуязвимых вместе со своими помощниками отправились провожать гостей до границы, отделяющей владения Неуязвимых от территории клана Кровавой Луны.

Руд отряхнулся, перекинулся, уступая место своей человеческой ипостаси.

Кристина залюбовалась Ромуальдом.

Муж шагал к ней, босой, обнаженный по пояс и невероятно красивый настоящей мужской красотой: рельефные мышцы плавно перекатывались под смугловатой, покрытой рыжевато-русым пушком кожей. На плоском животе виднелись кубики пресса.

Желтые глаза смотрели весело, задорно и нежно.

— Посвящаю свою победу тебе, моя истинная! — приблизившись, воскликнул Ромуальд и протянул к Крис руки.

Она тут же соскользнула с сиденья судейской вышки, спустилась на пару ступенек и позволила Рому поймать ее в сильные надежные объятия.

— У меня есть для тебя награда, мой герой! — шутливо объявила она, как только ее ноги коснулись земли. — Поцелуй победителю!

— Кто же откажется от такой награды? — ухмыльнулся довольный Ром и склонился к лицу любимой. — Хотя, пожалуй, одного лишь поцелуя мне будет мало. Думаю, нам следует уединиться…

— Да, пожалуй, — согласилась Кристина.

Легкая, несмотря на двойню, беременность совсем не мешала ей предаваться плотским утехам и щедро одаривать ласками мужа, от одного взгляда на которого по ее ставшему невероятно чувственным телу прокатывались жаркие волны желания.

— Тогда держись, жена! — Ром подхватил Крис на руки и широким шагом направился к их семейному дому.

— Держусь! — хихикнула девушка, обхватила руками мощную шею оборотня, прижалась щекой к его плечу, лизнула и легонечко прикусила кожу над ключицей мужчины.

Ром рвано вздохнул и пошел еще быстрее.

— Смотрю, тебе нравится дразнить и испытывать мое терпение, Крис! — проворчал он беззлобно. — Ну, ничего, сейчас я тебе отомщу самой сладкой местью, на которую способен!

Теперь уже Кристине пришлось справляться с внезапно участившимся дыханием: она знала, каким страстным и изобретательным умеет быть ее муж, и уже предвкушала то наслаждение, которое он ей подарит.

— Жду не дождусь, любовь моя, — шепнула она тихо, щекоча губами ухо мужа. — Обещай, что будешь так мстить мне каждую ночь!

Конец