Глава 12

София

– За тобой приехать? – спрашивает Дмитрий, когда стою уже у двери.

– Не могу сказать, во сколько освобожусь, – вздыхаю.

– Только не говори, что опять исчезнешь.

– Не скажу, – улыбаюсь. – Я позвоню.

– А если опять не дозвонишься?

– Дозвонюсь. На кнопочном телефоне нельзя поставить блокировку дистанционно, только если сам. Обещаю, что не внесу тебя в чёрный список, – произношу и тону в его взгляде.

Заставляю себя уйти, иначе можно прощаться до скончания века, а мне ещё нужно многое успеть.

Проношусь мимо охраны, махнув рукой вместо приветствия, и бегу к безопасникам.

– Ну? Что тут у вас? Удалось что-нибудь выяснить?

– Доброе утро, София Егоровна, – отвечает Михаил. – Да. Жене Матвея звонили с неизвестного номера. Первый раз: за два дня до аварии, и на следующий день. Номер отследить не удалось. Больше звонков не было.

– Значит, всё-таки угроза, – говорю сама с собой. – Что ещё? Откуда след на моём телефоне?

– Тут можно поискать, если выйдут ещё раз, но они затаились. И есть ещё кое-что…

– Миша, что за привычка не договаривать?! – иногда так и хочется стукнуть, чтобы сразу выдавал данные, а не вот это своё «кое-что»!

– Мне кажется, что нас тоже «охраняют».

– Кто? – пристально смотрю на Михаила.

– Не уверен, так как профи, но стиль Роберта Иосифовича.

– А он откуда может знать? – хмурюсь. Не хотелось бы заставлять Роберта нервничать. Ведь никакой информации не должно было пройти. – Что по лифту?

– Вручную. Хотели только напугать.

– Гады.

– Это точно. Вы, если что, находитесь в палате реабилитации. Ваш телефон там же. Кириллов на связи.

Дима вынес меня на руках, а ребята «скорректировали» маршрут до больницы.

– Молодцы. Мою машину подгоните на стоянку, а мне такси к кафе в одиннадцать сорок. – Решила, что лучше пока оставить машину. От Димы уезжала тоже на такси, которое он мне вызвал.

– Будет сделано.

Поднимаюсь наверх, брату отсылаю сообщение, чтобы записал номер, и звоню Роберту.

– Доброе утро, Роберт Иосифович! – приветствую своего учителя.

– Софиечка! Как же рад тебя слышать! – слышу бодрый голос. – Какими судьбами? Или просто решила вспомнить про старика?

– Какой же вы старик, Роберт Иосифович?!

– Не просто же так ты мне звонишь?

– Не просто. – Улыбаюсь в трубку. – Только не лукавьте, – прошу. – Что за хвост ко мне прицепился? Уж не ваш ли?

– Глазастая, ты у меня! – Его ответ звучит, как похвала, но на самом деле это как раз наоборот.

– Это не я, Роберт Иосифович. Это безопасники.

– А этим всыпать по первое число! За что только деньги получают? – ворчит по-стариковски Роберт, вызывая у меня улыбку. Ведь он их перед этим сам похвалил. – Не сердись. Своих не уберу. Закроешь возврат займа, а там посмотрим.

– Сегодня закрою. – Значит, он уже и тут в курсе. Никогда не перестану удивляться. Как же мне до него далеко.

– Надеюсь, ты не на своей машине собираешься ехать?

– Нет.

– Умница.

Да не умница, раз Роберт узнал. Не досмотрела. Точнее, не придала значения, что с обычным иском будут такие проблемы. Егорова убирают, суд признаёт, что иски поданы преждевременно, повторно их подать по одному и тому же предмету и основанию спора нельзя, а поведение должника по уклонению от возврата приведёт к тому, что очень крупная сумма уходит в небытие. Всего-то нужно было выбить из колеи Матвея, чтобы он проиграл процесс. А тут дед, с явно палёной водкой, и Егоров в больнице. Это как раз тот случай, когда в просчитанную работу профессионалов вмешивается госпожа случайность. Дама своевольная и непредсказуемая.

Выдохнула с огромным облегчением, выходя из здания суда. Уступка права позволила дождаться наступления срока по возврату займа. Всё.

Женская логика: «Теперь к Димочке?»

Великая моралистка: «Да! Кофе бы не помешал».

Шальная императрица: «Какой кофе?! Сколько можно?!»

Кофе – это, конечно, хорошо, но сначала нужно съездить к Егоровой.

Жену Матвея уже выписали, и она находится дома. Дверь не спешит открывать – явно боится.

– Ирина, это Орехова София, – стараюсь говорить громко, чтобы женщина меня услышала.

Проходит какое-то время прежде, чем мне открывают дверь.

– Зачем вы приехали? – спрашивает Ирина.

– Я могу войти?

Ирина нехотя пропускает меня в квартиру. Захожу и осматриваюсь: в двухкомнатной квартире Егоровых чисто и уютно. В углу стоит детская коляска, с которой ещё не сняли упаковку.

– Когда должны выписать мальчика? – спрашиваю.

– Обещают к концу следующей недели, – отвечает Ирина.

– Ирина, зачем вы солгали мужу, что это не его ребёнок? – Мне на телефон пришли результаты экспертизы.

Ирина смотрит на меня и устало опускается на стул.

– Меня заставили, так сказать, – со вздохом произносит Егорова.

– Именно так?

– Да.

– Почему вы не сказали мужу, что вас шантажируют?

– Они бы навредили Матвею, а так обещали, что его не тронут. Я просила оставить его в покое, но… – Ирина замолчала. – Эта авария произошла из-за них?

– Нет. В аварию он попал по своей вине.

Ирина вскидывает на меня взгляд.

– Специально?

– Нет. Вам нужно было всё рассказать мужу, или мне.

– Я не могла. Они сказали, что будут вынуждены воздействовать через маму, если я скажу кому-нибудь. У мамы больное сердце, она бы не перенесла потрясения. Простите.

– Вы должны были молчать до сегодняшнего числа?

– Да.

– Они обещали с вами связаться?

– Нет. Я не знаю, как признаться Матвею, – Ирина поднимает на меня свой взгляд.

– Матвей уже всё знает. – Я сразу скинула результаты экспертизы ДНК, как получила. – Только в ближайшее время он, к сожалению, не сможет вам помочь. Ему самому сейчас нужна помощь.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

– Меня к нему пропустят? – Ирина умоляюще смотрит на меня.

– А почему бы вас не пропустили?

– Матвей мог…

– Нет, Ирина. Матвей вас любит и был готов принять даже чужого малыша. А узнав, что вам угрожали, собирался обломать об этих отморозков свой гипс.

По лицу Егоровой текут слёзы.

– Спасибо, – шепчет женщина.

– Не за что, – отвечаю, собираясь уйти. – За вами некоторое время ещё будут наблюдать. Нам нужно удостовериться, что угроз больше не поступит, и, если вдруг вам позвонят, пожалуйста, потяните разговор.

– Их не поймали?

– Нет. Это вопрос времени. Но, так как суд вынес решение, им нет смысла больше вам угрожать – вы свои условия выполнили.

– Что будет с Матвеем?

– Ничего. Когда выпишут, он сможет вернуться к работе.

– А его не накажут? – Ирина смотрит на меня огромными глазами в ожидании ответа.

– Ему придётся прослушать пару лекций о здоровом образе жизни. Я как раз знаю одного человека, который их успешно практикует, – ответила, имея в виду своего брата. – Всего доброго, Ирина.

***

С огромным облегчением выхожу из дома, где живут Егоровы. Надеюсь, у них всё наладится.

Ну вот, на сегодня, кажется, всё. Смотрю на часы: почти шесть. Не знаю, освободился Дмитрий, или нет.

Всё оказалось совсем не так, как я и планировала. Да и планировала ли? Приходится признаться самой себе, что мне нравилось с ним играть, я получала какое-то эстетическое наслаждение.

Шальная императрица: «Только эстетическое?!»

Ладно, мне с ним было хорошо. Очень хорошо. Зная его непостоянную натуру, не думала, что Димы хватит надолго. Ну, а нянчиться со мной и, уж тем более, решать мои проблемы, его точно никто не заставлял. Тем более после вчерашнего он мог и вовсе исчезнуть.

Однако, не исчез.

Вызвала такси и назвала его адрес. Наверное, лучше было бы позвонить и предупредить, что приеду, но я этого не сделала. Почему? Не знаю. Просто ещё не решила для себя, что буду делать.

В домофон тоже не звонила – из подъезда выбежали мальчишки, широко распахнув дверь. Покосилась на лифт и… пошла пешком. Надеюсь, что это пройдёт, но пока я не готова шагнуть в кабину.

Стою у двери, рука замерла возле кнопки со звонком. Я даже не знаю, работает он или нет, но нажимать не спешу. Понимаю, что, позвонив, назад пути уже не будет.

И ведь дело даже не в неблагодарности, а в том, что мне будет очень сложно его отпустить, когда придётся.

Дверь открывается сама, на пороге стоит Дима, ловлю его взгляд, и не знаю, что сказать. Неужели он почувствовал, что я здесь?

– Ты так и будешь стоять у дверей? – Он опускает мою руку и притягивает к себе. – Устала?

– Неимоверно, – признаюсь.

– Почему не позвонила?

– Не знаю.

– Идём, у меня для тебя сюрприз. – Дмитрий закрывает дверь, отрезая меня от всего: проблем, нерешённых вопросов и забот.

– Дима, я не люблю сюрпризы, – признаюсь. Однако это его не останавливает.

– Уверен, тебе понравится, – Шейн весь светится и загадочно улыбается.

Улыбаюсь в ответ – устоять перед ним невозможно. Зря я наивно полагала, что таким мужчиной, как Дмитрий, можно управлять.

– Хорошо, веди, – приходится согласиться.

Прохожу в единственную комнату (Дима снимает однокомнатную квартиру), и вижу приготовленный романтический ужин для двоих.

– Ого!

– Что-то у нас никак не получается нормально поужинать, – Дима недвусмысленно намекает, что я или засыпаю в самый неподходящий момент, или что-то случается. – Надеюсь, что тебе понравится.

– Подожди, ты хочешь сказать, что готовил сам? – перевожу взгляд на мужчину, который не перестаёт меня удивлять.

– Ага, – слышу скромное признание.

– Убил. Наповал. – Искренне выражаю своё восхищение, ведь для меня готовка это целое искусство, которому я не обучена. – Не знала, что ты умеешь ещё готовить.

– Не только умею, но и люблю. И готовлю всегда сам.

– И как тебя до сих пор никто не оплёл семейными узами?

– Наверное потому, что ты первая, кто узнал мой секрет. – Дима помогает снять пиджак, и я иду мыть руки.

– А я вот так и не смогла постичь эту сложную науку.

– Там нет ничего сложного, поверь. Хочешь, научу?

– Не уверена, что у меня будет на это время.

– Почему? Мы можем этим заняться, хоть завтра. Так, как?

– Звучит заманчиво, но завтра я занята, – вздыхаю. – У меня встреча.

Если бы я знала, ни за что бы не принимала приглашение Золотова. Можно, конечно, позвонить и отказаться, но не в моей привычке оставлять «хвосты».

– Важная? – допытывается Дима.

– Так себе, – пожимаю плечами. Не объяснять же ему, в самом деле, что у меня приглашение в ресторан? – Необходимая.

Всё так: мне необходимо поставить там точку. Не хочу больше говорить и думать об этом.

Пробую всё, что сотворил Дмитрий. Вот уверена, что ему известны секреты магии – не бывает такого идеального мужчины!

Ох, Сонька, Сонька! Ничему тебя жизнь не учит! Как же ты потом будешь собирать осколки своего разбитого сердечка? На этот вопрос у меня нет ответа. Вот когда наступит «потом», тогда и буду думать, а пока у меня есть «сейчас», и оно прекрасно.

***

Я уже давно заметила, что стоит мне только быть чем-то довольной, как мои Музы молчат. А я довольна. Всем, чем только может быть довольна женщина.

Вот и сейчас не хочу открывать глаза. Так бы хоть их «болтовню» послушала, а молчат. Спят что ли?

Дима во сне сгребает меня и притягивает к себе. Это, конечно, здорово, но мне вставать пора. Будить его не хочется. Так уж и быть, обойдусь без кофе. Кофеварки, с которой я могла бы справиться, здесь нет, а ставить эксперименты на огне точно не буду.

Осторожно перекладываю мужскую руку, Дима шумно вдыхает и обнимает мою подушку, невольно вызвав у меня улыбку. Вид спящего мужчины довольно мил, особенно когда он трётся носом о подушку. Невольно вспоминаю, чем закончился наш ужин, а ведь мы так и не дошли до десерта. Надеюсь, Дима не будет сильно возмущаться, если я нагло заберу из холодильника апельсиновое желе, до которого вчера так и не добралась.

Стараясь не шуметь, выскальзываю из квартиры, искренне веря, что это не будет считаться побегом. Заезжаю домой, переодеваюсь и еду в офис. Брата, к моему огромному удивлению, дома не было, и он явно не ночевал, так как обычно в это время всегда спит.

Ближе к двенадцати от Славика приходит сообщение: «Софи, ты ведь не забыла про ресторан?»

Вообще-то, я ничего не забываю! И это напоминание ужасно раздражает – не люблю, когда мне указывают, что надо делать.

Глубоко дышу, пытаясь успокоиться. Так и хочется послать Золотова таким же бесполезным сообщением, но больше, чем уверена, что до него опять не дойдёт.

К назначенному времени подъезжаю по указанному адресу. Золотов стоит у дверей. Что ж, может, так даже и лучше.

– О, Софи! Ты, как всегда, пунктуальна.

Да, чёрт возьми, я никогда не опаздываю и ненавижу, когда опаздывают! Славик берёт мою руку и подносит к губам, тут же отдёргиваю руку.

– Здравствуй, Слава.

– Прошу, – Золотов приглашает жестом, даже не заметив моего недовольства.

– Слава, подожди. Ни к чему всё это. Я хотела тебе сказать, что нам не стоит больше встречаться.

– Не торопись. Давай мы просто пообедаем. Ты ведь не обедала?

– Нет.

– И я. Это просто обед и ни к чему тебя не обязывает, а уже потом поговорим о «наших отношениях».

– У меня немного времени.

– Думаю, мы всё успеем.

Нет никакого желания с ним обедать, но даю увести себя внутрь заведения.

К моему огромному удивлению, Слава уже сделал заказ. Он отодвигает стул, предлагая мне сесть.

– Слава, можно я сяду напротив? – спрашиваю, так как не люблю сидеть спиной к залу. Да, мне нужно видеть, что происходит вокруг!

– Софи, пожалуйста, – настаивает Золотов и делает знак официанту.

Молча наблюдаю за ловкими движениями официанта, на Славика даже не смотрю. Не помню, чтобы Золотов тратился на рестораны.

– К чему всё это? – не выдерживаю.

– Мы давно не виделись, тут ты права, – звучит ответ.

– И заметь, прекрасно обходились друг без друга, – подвожу к интересующему меня вопросу.

– Это потому, что мы оба взрослые люди, и у нас есть свои интересы.

– И ни одного общего.

– Кроме секса.

– Которого уже давно не было.

– И у тебя и у меня работа. Здесь ничего не изменишь.

– Слава, я не хочу ничего менять. Хочу сказать, что наши отношения закончились уже давно.

– Я так не думаю. Попробуй, – он предлагает местное фирменное блюдо. Выглядит очень аппетитно, но вот есть почему-то не хочется. Беру стакан с соком и делаю глоток.

Золотов, не отрываясь, смотрит на меня. Приходится взяться за вилку. Не помню, чтобы меня нужно было заставлять есть, сейчас же я запихиваю в себя нежнейшее сочное мясо, не чувствуя никакого удовольствия. На Золотова моё настроение не распространяется. Он с огромным аппетитом справляется со своей порцией.

– Слава, огромное спасибо, но мне пора, – произношу, намереваясь уйти. И мне плевать, что сразу не уходят, на все манеры, этикет и прочие правила, но Золотов останавливает.

– Ты так и не поела.

– Не особо голодна.

– А я ужасно голоден, когда нервничаю, – вдруг признаётся Слава. – Софи, я много думал о нас.

– Слава, «нас» не было и нет.

– Да. Но, понимаешь, люди не могут вечно жить в одиночестве. Рано или поздно они стараются прибиться друг к другу.

Великая моралистка: «Что за бред он несёт?»

Женская логика: «Тогда уж – прибить!»

– Время не стоит на месте, дорогая Софи…

 Шальная императрица: «Ещё один любитель образного слова!»

– Слава, я не совсем понимаю, о чём ты говоришь, и мне, правда, пора. Надеюсь, ты меня услышал.

– Подожди, Софи. Дай мне минутку собраться с мыслями. Не думал, что будет так сложно. Софи. – Он повторяет моё имя немного нараспев, словно это доставляет ему определённое удовольствие. – Я много думал и решил, что мы должны жить вместе, – вдруг выдаёт Золотов.

– Серьёзно?! – саркастически замечаю, но меня опять игнорируют.

– Да. Абсолютно серьёзно! – Золотов встаёт, потом садится, снова встаёт и снова садится. Наконец, достаёт из кармана брюк небольшую коробочку, дрожащими руками раскрывает и протягивает мне. – Я хочу, чтобы ты стала моей женой.

Даже не смотрю, что там.

– Слава…

– Пойми, это нужно нам обоим.

– Да, с чего ради?

– Потому что время пришло, Софи.

– Слава, извини, но…

– Так ты согласна?