Глава 14

Дмитрий

– А теперь объясни мне какая муха тебя укусила? К чему такая спешка? – Серьёзно спрашивает София, стоит нам только выйти из здания.

Заворожённо смотрю, как молодожёны садятся в лимузин, невеста машет рукой через опущенное стекло, и они уезжают. На секунду представляю Софию такую же счастливую, в белом платье, мою.

– Какая муха? При чём тут муха? А, я понял! София, муха здесь не при чём. Кстати, Сабина должна прилететь, я обещал с тобой познакомить. Вот она обрадуется, – отвечаю немного невпопад, так как сам не могу определиться со своими чувствами: радость, смешанная с чем-то непонятным. Но мне безумно нравится такое сочетание.

– Ты думаешь, что это хорошая идея? – не отстаёт с вопросами София. Не совсем понимаю, что она имеет в виду: регистрацию или знакомство с Сабиной?

– Да. Уверен, ты ей понравишься. Вот только, – замолкаю на секунду. – Она может рассказать про меня много чего. Об этом я как-то не подумал.

– Правда? – обрадованно тянет эта нахалка, лукаво щурясь. – А-то я про своего будущего мужа так ничего и не знаю. Вдруг у тебя есть скелеты в шкафу?

– Скелеты есть у каждого, – отвечаю совершенно серьёзно. – Но я бы хотел сам рассказать то, что тебя интересует. И мне нравится, что ты назвала меня мужем.

София хитро улыбается. Ох, не нравится мне эта её коварная улыбка.

– Дим, пойдём что-нибудь перекусим, и я тебя буду «пытать».

– Предлагаешь попробовать какие-нибудь интересные штучки?

– Господи! Нет, конечно! – восклицает София. – Я имела в виду «задавать вопросы»!

Я прекрасно понял, что она имела «в виду», но сдержаться не смог.

– Какую кухню предпочитаешь?

– Домашнюю, – мурлычет София. Чёрт! Вот как с ней можно разговаривать, если в каждом её слове слышу совсем не тот подтекст, который должен быть? Потому что именно сейчас вспоминаю, чем закончился наш первый нормальный домашний ужин. – Но мне нужно ещё успеть в офис. Я и так задержалась.

– Вот так всегда! Только ты умеешь дать надежду и так жестоко обломать.

– А никто не говорил, что будет легко, и я, между прочим, об этом тебя сразу предупреждала.

– София, если ты думаешь, что так заставишь меня передумать, то ошибаешься. И, знаешь, что?

– Что?

– Я очень благодарен тому крен…эм… – Пытаюсь вспомнить имя, но, кажется, София его не называла. Нет, она точно его называла! – Как звали того бедолагу?

– Славик, – подсказывает София.

– Точно, Славик! Так вот, я благодарен этому Славику, что он решил сделать тебе предложение.

– Почему? – София внимательно на меня смотрит. – Нет, – тянет она. – Только не говори, что ты из-за…

– Нет, София, не из-за него. Он просто ускорил процесс.

– Я от тебя в шоке, – признаётся самая замечательная женщина.

– Не поверишь, сам от себя в шоке. Идём, накормим тебя, а потом отвезу в офис.

– А ты?

– А я, так уж и быть, составлю компанию твоему охраннику.

София хмурится.

– Ты свободен?

– Абсолютно. Новый проект на рассмотрении, пока ничего другого, что могло меня заинтересовать, не нашёл.

– Дима, я даже не знаю, чем ты занимаешься, – качает головой София.

– По сравнению с твоей, у меня спокойная, творческая работа, я бы даже сказал, скучная, если бы она мне не нравилась. Но благодаря тебе моя жизнь перестала быть однообразной.

– Непростительное вмешательство в личную жизнь, – фыркает София.

– Я бы так не сказал. Лучше назвать судьбоносное.

– Да уж.

– Я так и не понял, почему нужно ждать целый месяц? – спрашиваю.

– Наверное, даётся время, чтобы люди одумались.

– В каком смысле?

– В том смысле, что можно передумать, – с иронией произносит София.

– София, я не передумаю. – Твёрдо отвечаю.

Я нисколько не покривил душой, когда сказал, что благодарен этому несчастному Славику. Он, действительно, невольно подтолкнул меня к принятию решения узаконить отношения. Потому что мне хотелось иметь права на эту женщину и оградить её от посягательств других мужчин. С замужней Софией я бы не смог встречаться, а потерять её, было бы верхом безумия. Смотрю на неё и понимаю, что такого подарка ждал всю свою жизнь.

– Обещаю, что ты никогда не пожалеешь о своём решении.

София

Смотрю в его потемневшие глаза и уже жалею, что сразу не сказала ему правду, когда он принёс мою серьгу, а решила поиграть.

Доигралась.

Возможно, тогда он не был таким настойчивым. Ведь мужчины не терпят слова «нет». Они слышат по-другому. В этом я сегодня уже убедилась. Причём два раза.

– Дима, скажи, только честно, – прошу. – Если бы тогда, когда ты первый раз пришёл в «Гарантию», я сразу сказала, что это серьга моя, ты бы ушёл?

– Это для тебя важно? – шепчет Дима, а меня всю скручивает только от одного тембра его голоса.

– Очень.

– Ушёл, – отвечает он совершенно спокойно, а у меня что-то обрывается внутри. – Но придумал бы другой повод, чтобы увидеться, – добавляет.

– Врёшь ведь?

– Что за обвинения, София?! – Возмущается, вызывая у меня улыбку. – Нет, я бы всё равно ещё раз попытался. И если бы ты оказалась скучной занудой, то тогда уже точно не стал настаивать.

Застываю в немом удивлении, и откладываю другие вопросы на потом. Я не готова пока к другим признаниям. Сейчас мне нужно свыкнуться с мыслью, что через месяц я выхожу замуж.

Я. Выхожу. Замуж.

Мысленно повторяю несколько раз, и всё равно не получается поверить. Всё-таки свадьба – это отдельное событие в жизни женщины, а у меня просто пункт в моём плотном графике.

Всё не как у нормальных людей!

И вместо того, чтобы сокрушаться по этому поводу, меня накрывает смех. Никак не могу остановиться. Мне смешно. До слёз.

Дима терпеливо ждёт, когда я просмеюсь.

– Прости, – пытаюсь оправдать свою истерику. – Всё слишком неожиданно.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

– Это ты меня прости. Я должен был подумать об этом заранее.

Дима привозит меня в офис, а сам уходит. Это я узнаю, когда звоню Сергею на пост охраны. Ладно, в конце концов, у него есть немного времени, чтобы передумать. Полностью ухожу в работу, забывая, что собиралась не задерживаться.

Чувствую на себе пристальный взгляд. Обычно такого чувства никогда не возникало, когда я находилась в своём рабочем кабинете, а сейчас даже немного неуютно.

Знаю, что в кабинете три камеры, но они отключены. Обычно включаю, когда ухожу, или по необходимости. Смотрю на время на главной панели экрана: уже поздно, Сергей не должен никого пропустить, поднимаю глаза и встречаюсь взглядом с Шейном. Он стоит в дверях и, по-видимому, уже давно наблюдает за мной.

– Ты когда-нибудь обращаешь внимание на время? – спрашивает Дима и подходит ближе.

– Крайне редко. Обычно стоят напоминания.

– А напоминания, что нужно домой, у тебя нет?

– Нет, – отвечаю.

Дима разворачивает моё кресло к себе.

– Теперь есть, – констатирует. – Идём.

– Хорошо, – соглашаюсь. Только сейчас понимая, что ужасно устала.

– Надеюсь, у тебя завтра выходной? – интересуется он, когда мы выходим на улицу.

Завтра суббота, но я не совсем понимаю, это вопрос или утверждение?

– Ты что-то хотел? – осторожно уточняю.

– Господи, София, неужели сложно ответить «да» или «нет»?

 – Вообще-то, да, но…

– Только не говори, что у тебя ещё одна «необходимая встреча».

– Встречей это, конечно, назвать сложно, но с «необходимая» – тут ты прав.

– София, пожалуйста, уже слишком поздно для разгадывания загадок. Почему-то на всё, что касается тебя, я реагирую слишком бурно. Пожалей немного меня и мои нервы.

– Дима, я хотела съездить к родителям.

– Это замечательно. Мы можем съездить вместе.

– Ты не понял, – вздыхаю. – Их нет. Уже почти десять лет. А я… Я давно не была у них. Я обещала им… себе, – тут же поправляю, – что приеду.

– Я могу поехать с тобой?

– Конечно. Только не думаю, что кладбище такое уж романтическое место.

– Моя бабушка верила, что те, кого уже нет с нами, всё равно нас видят и любят. Она русская, – добавляет Дима. – Я хочу с ними познакомиться. Хотя бы так.

Слышу его слова, и они не кажутся мне странными. Нет. Но в душе что-то переворачивается, задевая какие-то невидимые нити. Отворачиваюсь, чтобы Дима не заметил моего состояния. Не люблю быть слабой.

Смотрю на фотографии, высеченные на чёрном мраморе. Мама и папа здесь совсем не такие, какими я их запомнила. Молодые, улыбающиеся.

– Ты очень похожа на папу, – говорит Дмитрий.

– Да, мне всегда говорили, что я его маленькая копия, да и характер у меня был как у мальчишки, и я всегда жалела, что родилась девочкой, – признание слетает с моих губ непроизвольно.

– Ну, уж нет! – улыбается Дмитрий, придерживая меня за талию. – Я очень рад, что ты всё-таки девочка.

– «Мальчиком» быть легче, – вздыхаю.

– Интересно почему?

– В нашем обществе принято, что последнее слово должно оставаться за мужчиной, – пожимаю плечами.

– Это уже давно не так. И женщина имеет почти равный вес.

– «Почти» – ключевое слово. Мне было очень сложно, когда их не стало. Многие выгодные предложения работы были только для представителей сильного пола, хотя я могла справиться ничуть не хуже, даже лучше, но никто не хотел слушать.

– Они рано ушли. Несчастный случай? – Спрашивает Дмитрий.

– Да. Мои родители любили выпить. Если папа мог себя контролировать, то с мамой было сложно. Шёл дождь, папа не справился с управлением. Их занесло на повороте и выкинуло в кювет. Экспертиза показала небольшое количество алкоголя, но видимо этого хватило, чтобы притормозить реакцию. Хотя, если честно, я до сих пор думаю, что он просто уснул за рулём. Эдик же винит их слабость к выпивке.

– Родителей, к сожалению, не выбирают. Моя мама никогда не употребляла алкоголь, но я её почти не видел, и если честно, то даже и не помню.

– Почему?

– Она рано вышла замуж. Мой отец старше её на десять лет, он просто потакал всем её капризам. Он очень хотел детей. Сначала родилась Сабина. Честно говоря, даже не знаю, как мать решилась родить меня, но она ни дня не провела рядом с нами. Вечно в разъездах и путешествиях. Одно время, когда у отца были проблемы со здоровьем, пришлось жить у деда с бабкой. Мне там очень нравилось, и я был жутко не доволен, когда отец забрал меня домой.

– Почему ты сейчас остался в России?

– Поехал из-за Вероники, потом было несколько удачных контрактов, сам не ожидал, а потом затянуло. Уже подумывал, что если больше ничего не подвернётся, то вернусь обратно.

– И что же тебя остановило?

– Ты.

– Я?! – удивлённо вскидываю брови и смотрю на него.

– Видимо, это судьба, когда ты ошиблась номером.

– Нет, это просто кто-то не закрывает двери!

– И это тоже. Но неужели ты не заметила, что номер «чужой»?

Признаваться, что мы оба были в этом номере, не хочу.

– Сильно устала, видимо, сработал «автопилот». Почему ты развёлся? – решаюсь задать вопрос, чтобы услышать его вариант, хотя ответ мне известен.

– Это был фиктивный брак, – произносит Дмитрий, но это я и так знаю.

– Ты любил её? – спрашиваю, и тут же жалею об этом. Видимо, я мазохистка, раз сама бережу старые раны.

– Одно время был просто одержим, – признаётся Дмитрий. – Но это быстро прошло.

– Прошло?

Как-то не верится.

– Да. Прошло. Не смотри на меня так.

Отворачиваюсь, стараясь скрыть эмоции. Смотрю на памятник.

«Мам, пап, я выхожу замуж. Это глупо, да, выходить замуж за того, чьи увлечения так быстро проходят?»

Как жаль, что они ничего не могут ответить. Мама, наверное, обрадовалась бы, на радостях распечатав очередную бутылку вина. А папа? Папа не знаю. Мне кажется, мы с Эдиком его совсем не интересовали. Может, Дима прав? Родителей не выбирают. Ведь если бы не было той Сони, которая неслась со школы, чтобы посидеть с младшим братом, то не стало бы Сони сегодняшней, такой, какая я сейчас.

– Если хочешь, я могу отойти, – предлагает Дима.

Ответить не успеваю, звонит телефон.

– Это Эдик, – говорю Диме и принимаю вызов.

– Соня, ты где?!

– Дик? Что случилось?! – Мне становится нехорошо. Во-первых, Эд никогда не звонит мне во время работы, а то, что я взяла выходной, ему не говорила.

– Соня, где ты?! – Эдик чуть ли не кричит в трубку.

– На кладбище, – отвечаю и тут же понимаю, как это звучит со стороны.

– Где-е?!

– Эд, я у родителей, – поясняю, и сама же себя одёргиваю. – На могилках папы и мамы. Что случилось?

– Соня, тут какой-то мужик ломится. Он утверждает, что ты его будущая жена.

– Шли его лесом.

– Я его не только «лесом» посылал. Он уселся у двери, и сказал, что будет сидеть, пока не поговорит с тобой. Может, полицию вызвать?

– Он тебе мешает?

– Да как тебе сказать. Я пока, конечно, никуда не собираюсь. В крайнем случае могу перелезть через балкон.

– Эдик, ты с ума сошёл?! Какой балкон! Не смей!

– А почему бы и нет? Вдруг там молодая соседка? – комментируют Дима. Ещё один весёлый и находчивый на мою голову.

– Ты с кем? – спрашивает брат.

– Эдик! Никаких балконов! Никаких соседок! Сиди дома и жди меня! – игнорирую вопрос брата.

– Нас, – поправляет меня Дима.

– Нас, – повторяю на автомате Эдику.

– «Нас» – это кого? – уточняет Эд.

Выразительно смотрю на Диму.

– Меня и…

– Своего будущего мужа, – добавляет Дима прямо в трубку.

– Не понял? Ещё один что ли? То ни одного, то сразу два? Ну ты даёшь, сестра!

Не успеваю ответить – Дима забирает у меня телефон.

– Эд, это Дмитрий. Мы сейчас приедем и всё объясним.

– Дмитрий? Фига се. Вас точно тряхануло зачётно. Ладно. Жду. – Слышу ответ брата.

Дима отключает вызов.

– Родителям ты меня «представила», пора лично знакомиться с братом, и кое-кого спустить с четырнадцатого этажа.

Смотрю на Диму и не знаю, что сказать. Видимо, пора.

***

– Я сейчас, – говорю Диме, и он понимающе уходит в машину.

Просто стою. Молча. Минуты не хватит, чтобы сказать всё, что накопилось в душе.

«Мам, пап, простите», – еле слышно шепчу и через пару минут сажусь в машину.

– Ты в порядке? – Взгляд Дмитрия озабочен.

– Да, вполне, – хмурюсь.

– Что не так?

– Да, нет. Всё нормально.

Дима берёт мою руку и осторожно надевает на безымянный палец колечко.

Невольно улыбаюсь.

– Спрашивать согласие явно не твоё?

– Как оказалось не моё. Хотел сделать это немного по-другому, но раз появились непредвиденные обстоятельства, то пусть будет так.

– Спасибо. Мне нравится и так, – отвечаю с улыбкой и поворачиваю ключ в замке зажигания.

Рука лежит на руле, и я невольно бросаю на неё взгляд немного чаще, чем хотелось. Солнечные лучи, проникающие через лобовое стекло, играют бликами на прозрачном камне. Мне нравится это явно нескромное украшение. И если бы не звонок Эдика, мы вряд ли бы поехали ко мне домой, но оставлять Золотова под дверью не хочу. Мне только концерта перед соседями не хватало.

– Соня, всё будет хорошо, – произносит Дмитрий.

Он что, мысли читает?

– Конечно, хорошо, – соглашаюсь с ним, осталось только ещё раз «объяснить» Славику.

Но объяснить не получается – Славик спит, судя по храпу, давно и крепко. От него пахнет алкоголем. И последнее выбивает напрочь!

– Соня, иди в дом, пожалуйста, – Дмитрий берёт меня за руки и закрывает собой чудо, спящее прямо у моего порога.

– Каким образом? А он?

– С ним я сам разберусь, – произносит Дима.

Смотрю в его глаза и не знаю, что сказать. Не привыкла, чтобы мои проблемы решал кто-то другой.

– Дим….

– Я. Разберусь. Сам. – Мягко, но в то же время убедительно повторяет Дмитрий.

– Надеюсь, проблем не будет? – Я прекрасно знаю, как могут закончиться эти самые «разберусь».

– Нет. Проблем не будет. Иди домой, я приду чуть позже.

– Но как? Он же упадёт в квартиру!

– Не упадёт. Заходи. – Дима придерживает спящего Славика за плечо.

– А ты?

– Сейчас отправлю это недоразумение, и приду.

– Но…

– Соня, никто не пострадает, это я тебе обещаю.

Под его взглядом захожу в квартиру и закрываю дверь.

– А этот ещё там? – спрашивает брат.

Я его даже не заметила.

– С ним Дима разберётся, – отвечаю неуверенно.

– Я бы на его месте спустил этого пьяницу с лестницы! – возмущается Эдик.

– Сильно достал? – спрашиваю, прекрасно понимая, что Эдик на дух не выносит пьяных.

– Ты мне другое объясни, – уходит от ответа Эд. – Почему эта пьянь заявила, что он твой будущий муж?

– Объелся груш. Он решил, что если сделает предложение, то я упаду от счастья.

– Не упала? – ухмыляется Эд.

– Нет.

– А Дмитрий тоже «объелся груш»?

– Нет, Дик. У нас через месяц регистрация.

– Свадьба?

– Нет. Регистрация.

– Ты сейчас прикалываешься?

– Да если бы. Вот, – показываю ему правую руку.

– Красивое. Ты из-за моих слов собралась за первого встречного замуж?

– Нет.

– Ещё скажи, что ты его давно знаешь.

– Как бы тебе сказать. Знаю я его, действительно, давно. – Тру переносицу. Не хочу, чтобы брат понял меня неправильно. – Одно время даже с ума сходила.

– И что тебе помешало женить его на себе тогда?

– Он был женат.

Эдик смотрит на меня широко раскрытыми глазами.

– Блеск! – восклицает.

И я вижу, что ему всё это не нравится.

– Эдик, я тебя очень прошу, не нужно у Димы ничего спрашивать. Он не знает, что я о нём знала.

– Фига се! Ты сейчас сама поняла, что сказала?

– Да, – вздыхаю.

– Сонь, он тебе нужен хоть, а? – произносит с участием.

– Угу.

– А чем он занимается?

– Ты ещё спроси, сколько он зарабатывает!

– И спрошу! Раз родителей нет, кто ещё спрашивать будет? Я, кому попало, сестру не отдам! Так и знай! Вот где он, а?

– Решает вопрос со Славиком, я же сказала, – вздыхаю. Выглядываю в глазок, но никого не вижу.

– Ну, ладно. Я уж думал не «доехал»!

И тут словно в подтверждение раздаётся звонок.

– Отойди! – Эдик отпихивает меня от двери. – Сам открою.

Да что это такое?! Второй раз задвигают меня! Но взгляд Эдика заставляет послушно отойти от двери. Кажется мой брат, действительно, вырос, а я этого и не заметила.

На пороге стоит Дима. Невольно стараюсь заглянуть ему за спину, но ничего, точнее никого, не вижу.

– Здравствуй, Эдуард. Меня зовут Дмитрий, если ты помнишь.

– Помню. Забудешь такое. Заходи.

– А где?.. – спрашиваю, имея в виду Славика.

– В такси, едет домой, – отвечает Дима.

– И всё? – Ожидаю дальнейших объяснений.

– Да. – Дима пожимает плечами. – Таксисту наказано доставить до квартиры и сдать на руки маме.

– Тебе не жалко было таксиста?

– Работа у него такая: за отдельную плату доставлять до квартиры.

– Мужик! – выдаёт Эдик. Не совсем понимаю, кого брат имеет в виду, Диму или таксиста, но мне становится легко, что больше не нужно ничего объяснять Золотову.

– А если не доставит?

– Доставит! Маме назван номер машины, в котором везут её ненаглядное чадо. Она потом все таксопарки с землёй сравняет, если её сокровище не доедет.

– Спасибо, Дим, – произношу от души.

– Да не за что! Надеюсь, больше желающих увести тебя не будет?

– У тебя разве уведёшь? – ухмыляется брат.

– Соображаешь хорошо, – Дима хвалит Эдика, а я понимаю, что рядом со мной два самых замечательных мужчины на свете.