Глава 12

Лилиана Дайсен

– Я так и думала, что раз Норфолка всё нет и нет, то ты решишь принести себя в жертву, – почти сразу раздался ехидный голосок Виктории.

Я раскрыла глаза и поняла, что снова стою посреди колоритной ведьминской избушки. Сама хозяйка этого жилища сидела за столом и уплетала жареную картошку с грибами. И от этого умопомрачительного запаха у меня заурчало в животе.

– Чего стоишь, присаживайся! В ногах правды нет, – предложила ведьма. – Но сначала возьми тарелку и наложи себе, чего захочешь. Каша в печи, картошка перед тобой. Чай, поди, после такого мужика силы надо восстановить, – она хохотнула, колко сверкнув глазами. – Не думала, что ты спутаешь мои карты…

И я села. А что мне оставалось делать? Стоять и мучиться от голода не видела смысла. Заодно за действиями удалось скрыть своё состояние. Виктория всё поняла, и смущаться, тем самым подбрасывая солому в костёр, не хотелось. И признаться, движения удавались легко. Наверное, мой лимит страха и невероятных переплетений судьбы за вечер и ночь был превышен. Отсюда и отсутствие нервного срыва. Его попросту не было. А я всё ещё мыслями была там, в спальне Рейна. Принимала и дарила ласки, слушала признания в любви и сгорала вместе с оборотнем от нахлынувших чувств.

– Не спи, замёрзнешь! – окрикнула Виктория. – А если прихлебнуть картошку желаешь, тогда можешь взять в печке отвар. Или молока принести? Хотя нет, это коту. А то он, сволочь хвостатая, отказывается мышей ловить.

– А просто воды можно? – Ведьминский отвар мне совершенно не внушал доверия. Мало ли каких трав туда напихала предприимчивая продавщица. – Кстати, я думала, что куклы вы сами делаете.

– Вода на лавке, нальёшь сама, – понимающе ухмыльнулась Виктория. – Куклы мои, но не все. Только те, что звери. А человечков мне умельцы делают. Я хорошо им плачу, а они мне поставляют качественный товар. У нас всё честно! А ты ешь, не стесняйся. Грибов хошь?

– Нет, я их не ем. – Ответила, и никак не отреагировав на ошарашенное лицо ведьмы, добавила, – на вкус грибы мне напоминают слизней. Видели такие чёрные, по капусте ползают?

– Ну вы аристократы зажрались! – фыркнула дамочка, глядя, как я наливаю воду в глиняную кружку.

Отвечать я не собиралась. Сделала глоток, затем второй…

Не знаю, всё ли доела сама хозяйка. А я так точно нет. Потому что стоило мне допить эту воду до дна, как в глазах всё помутилось, как я повалилась на пол, словно куль с крупой.

Никогда не думала, что очнусь от хора лягушек, да посреди болота. А всё именно так и произошло. И вот лежу я, уставившись в утреннее небо, смотрю на рваные клочки тумана и пытаюсь понять, как здесь оказалась… Но память вернулась довольно быстро, а вместе с ней и испуг, после которого подскочила и принялась тревожно озираться.

– Где я? – прошептала, обернувшись кругом.

– Ква! – пояснили мне лягушки на десятки голосов.

И это могло показаться смешным, если бы я не пришла в ужас от увиденного: травяные заросли, повалившиеся в торфяную жижу корявые деревца и дом, от вида которого меня пробрал холодок. И я бы так и поступила, если было куда пятиться. По счастливому (или не очень?) стечению обстоятельств, очнулась я у самой кромки мутной жижи.

– Ага, полное «ква»,– согласилась я, продолжая озираться по сторонам. А ещё не давал покоя застоявшийся запах воды. Не то чтобы я задыхалась, но уверенности это точно не придавало. Краем глаза уловила движение со стороны дома и… Забыла как дышать. Там, на поваленном дереве, показался жуткий монстр, чьё внимание так же было сосредоточено исключительно на мне.

Я бросилась подальше от этой образины, стараясь не думать о том, что мои мягкие туфли промокли и из светлых стали грязно-коричневыми. Бежала, пытаясь спастись, в то время как за спиной раздавалось тяжёлое свистящее дыхание. После влетела в болотную жижу, надеясь, а вдруг тут есть невидимая мне тропа. Глупо, конечно, но та тварь, что дышала за спиной, вызывала только ужас и ничего больше. У меня не получилось сделать и пары шагов, как вдруг я провалилась, просто ухнула в засасывающую глубину, которая обдала меня вонючим смрадом. Страх, а ещё осознание о невозможности спасения сдавили грудь. Я забарахталась, пытаясь вырваться из мутного плена, но с каждым движением моё тело всё глубже погружалось в болотную топь.

И почти сразу что-то отшвырнуло меня на берег, изрядно приложив головой о торчащие корни поваленного дерева. Я закрыла глаза, пытаясь восстановить дыхание и страшась снова увидеть ту самую жуткую морду, от которой сердце было готово выскочить из груди. Сомнений в том, кто меня спас, не было. Но верить в благие намерения монстра я не собиралась, помнила, что сюда попала не по собственной воле. Именно в этот момент что-то твёрдое ткнулось мне между ног, и следом раздался жуткий рык…

– А-а-а! – громко заверещала я, открыв глаза и задёргав ногами в попытке отшвырнуть от себя пугающую образину. Кажется, задела пяткой по клыкастой морде.

– Замолчи, женщина! – произнёс отодвинувшийся от меня монстр…а после стал меняться, прямо на глазах. И вся эта шерстяная зубастая тварина превратилась в голого мужика с заросшей гривой, которой уже давно не касался гребень. Если он вообще когда-то держал его в руках. Я сглотнула, старательно отводя взгляд от того, что болталось ниже пояса. Стало неприятно и противно. А ещё его кожа имела бронзово-серый оттенок, чего я никогда не видела и выглядело это, мягко говоря, паршиво. – Я говорю, а ты слушаешь!

В моей душе тут же родился протест. Но как с таким поспоришь? И я бы могла, но условия совершенно неравные. А вот думать и молчать иногда полезно, точно знаю.

– Откуда ты тут взялась? – зло прохрипел мужик, но хорошо, что даже не приблизился и на шаг. Однако спокойствия это не прибавило.

– Не знаю, – призналась я, уставившись в горящие жёлтые с красными всполохами глаза оборотня. – Помню, что была в гостях у Виктории.

– У ведьмы, значит. – Похоже, они знакомы. Я напряглась, ведь теперь-то мне точно ничего хорошего ждать не придётся. А ведь уже было, надеялась, что раз диалог построен, удастся заговорить зубы даже такой образине. И не успела прийти в себя, как монстр ткнул пальцем в мою сторону крючковатым пальцем и скомандовал, – ты! Можешь ночевать сегодня в моём доме, а завтра я вернусь! И предупреждаю, если хоть что-то пропадёт…

Я отрицательно покачала головой и спиной вжалась в корни дерева, мечтая, чтобы этот нелюдь поскорее куда-нибудь отправился. Окружавшее болото с его обитателями меня пугало, а оборотень ещё больше. Грозный собеседник больше не удостоил меня и словом. Он снова обернулся кривоногим волком, а после направился к тухлой воде. Огромные прыжки, что совершал этот редкостный по жути экземпляр, мне точно были недоступны.

Он ушёл, а я направилась в дом, ведь даже такой, был хоть каким-то, а убежищем. И можно было сколько угодно размазывать слёзы грязными рукавами рубашки Норфолка, но пока на улице было светло, необходимо было всё обследовать на предмет безопасности или хотя бы укрытия. Я искренне верила, что Рейн не станет сидеть на месте, а отправится на поиски. Казалось бы, зачем мужчина, вдовец, имевший много женщин, бросится спасать меня? А вот просто чувствовала сердцем и искренне надеялась. К тому же не давала покоя его фраза о том, что я его пара. И в то же время именно это слово вселяло уверенность. Норфолк мой и ничей больше. Сейчас, зная, какой Рейн в постели, я дико ревновала его ко всем прошлым любовницам, включая почившую законную жену.

Старый и ветхий снаружи, внутри дом показался крепким и более просторным. Но с этой особенностью жилища мне уже приходилось встречаться. Хотя бы у того же мага Поля Кларка. Я без труда нашла мрачную кухню (какой хозяин, такая и обстановка), небольшую спальню и комнатку, похожую на тесную гостиную. А ещё ванную комнату, состоящую из душевой (лейка, свисающая с потолка и решётка для стока воды на полу) и идеально выполненным деревянным унитазом. Наличие этого помещения удивило и несказанно обрадовало. И убедившись, что в доме кроме меня никого нет, я вернулась сюда: сполоснула испачканное в болотной жиже бельё и обувь, отжала их, а после вышла на улицу, чтобы прямо на мне всё досохло. Ждать пришло долго. А когда результат был достигнут, я вернулась в этот дом, зашла в гостиную и, сдвинув три стула (больше не было), прилегла на них. Сон настиг меня быстро, видимо, сказалась усталость прошедшей ночи.

Как ни странно, но проснулась, когда за окном уже темнело. В животе урчало и я, несмотря на неудобство, потопала на кухню в поисках съестного. К счастью, там для меня нашёлся кусочек хлеба и кружка чистой воды. Пить я опасалась, но жажда была неимоверная. Словно я одна съела ведро солёной селёдки. Как говорится: «Не пей непонятно что, козлёночком станешь», но у меня вариантов просто не было. Даже несмотря на то, что быть волком куда как приятнее, чем козой. И как-то благороднее, что ли.

Кое-как перекусив, я снова посмотрела в окно и поёжилась. Темнота обступала, заглядывала сквозь чистое стекло (удивительное дело) и скалилась, грозя всевозможными страхами. Где-то в гостиной на комоде стоял подсвечник, поэтому направилась к нему. Скорее всего, хозяин этой лачуги будет против моего своеволия, но сидеть в темноте посреди мрачного болота совсем уж некомфортно. К моей радости, восковые свечи были новыми и добротными. Решив быть экономной, я решила использовать только одну свечку. Рядом, словно специально, нашёлся коробок. Я достала спичку, чиркнула по серному боку, преподнесла её к фитильку… И замерла, обнаружив на стене потускневшую, но вполне различимую картину, персонажи которой мне были хорошо знакомы. Герцогиня Алиса лет так двадцать назад сидела в кресле и удерживала на коленях девочку. Нетрудно догадаться, что это Камелия, ведь черты лица обеих женщин даже раньше были так похожи…

Огонь погас, не забыв больно укусить мои пальцы. Я зашипела, замотала рукой. Тут же до меня донёсся приглушённый звук открывающейся двери... Сердце замерло, а потом ушло в пятки. Снова схватилась за спичечный коробок и трясущейся рукой зажгла все свечи. Картина была не одна, и мне хотелось рассмотреть их все, но времени на это просто не осталось. Тот, кто пришёл в этот поздний час, уже стоял за моей спиной и шумно дышал, вызвав очередную волну паники.

Я обернулась и с облегчением увидела своего нового знакомого. Страшный, но всё же с другими подобными экземплярами встречаться и вовсе не хотелось.

– Боишься? – в голосе оборотня проскользнуло что-то среднее между радостью и злой насмешкой. Он улыбнулся, а я заметила, что волосы мужчины собраны в хвост, а сам собеседник одет в свободные штаны.

– Не без этого, – согласилась я и на всякий случай встала так, чтобы успеть схватить подсвечник. Какое-никакое, но оружие, даже если в случае его применения удар будет сравним с укусом комара.

Мужчина заметил мой манёвр и усмехнулся, сверкнув ровным рядом белых остроконечных зубов. Надо же, целые. Или всё дело в магии? А ещё у него было много общего с Алисой и Камелией – тяжёлая челюсть, выпирающие скулы и взгляд, от которого бросало в дрожь.

– Не дура, это хорошо,– прокомментировал оборотень, скрестив руки на груди. – В общем, так, Ли-ли-ана, – он чётко выделил каждый слог, словно это доставляло какое-то удовольствие, – если ты не станешь сопротивляться, то у нас с тобой будет вполне мирное сотрудничество. Моя женщина не может рожать, а нам очень нужно продолжение. Ты как раз то что надо.

– Я? – опешив, прислонилась к комоду. – Вы с ума сошли? Какое ещё сотрудничество?! – Ещё никогда во мне не зарождалось столько нецензурных слов, сколько в этот момент. Услышь их барон с баронессой, они покрылись бы краской от стыда за собственную дочь. Но мне было совершенно не до культуры.

– Самое обыкновенное, – монстр сделал шаг навстречу, не забыв при этом зло сверкнуть глазами. – Из-за тебя погибла моя дочь и внучка, а жена уже не в том возрасте, чтобы принести потомство. Так, к кому мне идти? Раз ты здесь,– оборотень смерил меня изучающих взглядом, похотливо остановившись на бёдрах и груди, – то других точно не надо.

– Это не ко мне, – тут же заявила я. – И вообще, зачем вы обижаете свою жену подобным поведением?!

Конечно же, мне не было никакого дела до чувств очередной монстрихи, но ведь говорить что-то было нужно.

– Она не против, – отмахнулся оборотень, а затем сунул палец в рот, чтобы начать что-то выковыривать между зубов. И только после того, как вся эта процедура прекратилась, разговор был продолжен. – К тому же не знаю ни одной женщины, которая сумела бы отказаться от меня. И ты в этом убедишься лично!

Вот после этих слов я похолодела. Думаю, такие дамочки точно встречались. Только несогласные помирали сразу, а остальные предпочитали делать вид, что им понравилось.

– А я против. Заранее! – Снова вспомнился подсвечник.

– В общем, так, женщина, – порочная улыбка заиграла на красно-серых губах монстра, а на широком лбу залегли упрямые складки,– через несколько дней я приду, чтобы заняться тем, о чём только что предупредил. Готовься. Запасов еды на неделю точно хватит, а прочие изыски лови сама. Ты тоже оборотень, а значит, не так уж беспомощна, как человеческие детёныши.

Я едва не закричала от радости, узнав, что мужик собрался уходить. Только показывать эмоции было нельзя, поэтому пришлось насупиться и подумать о своих нерадужных перспективах. Да и произнесённые вслед слова добавили горчинку к этой затее.

– Но если ты мне понравишься, Ли-ли-ана,– снова усмешка, да ещё такая ехидная, – то знай, я тебя не брошу. Оставлю при себе. Будешь жить лучше, чем герцоги или князья.

– А почему ваша дочь не захотела остаться здесь? – выпалила я, едва отошла от предложенных «заманчивых» перспектив.

– Дура потому что, – немного резко ответил монстр. – Любви ей захотелось. Сначала одной, потом другой.

– А отец Камелии, он где проживает? – Наглеть так, наглеть. И ведь понимаю, что лучше молчать и не спрашивать, ждать, когда этот субъект удалится. Но мне показалось, что мужчина и сам рад поговорить. И пока не рычит, только глазами сверкает.

– Любопытная? – раскусил мой манёвр оборотень. – Ну ладно, расскажу. Глостер убил возлюбленного Алисы, а она в отместку решила выйти за него замуж. Так что нет его в живых, отца Камелии.

– Надо же, как бывает, – пробормотала я. Выходит, тётка решила собой «наградить» дядюшку Ричарда? Или позарилась на власть и могущество? Предприимчивая стерва, даже очень. Вот почему она с такой лёгкостью «помогла» моей матери.

– За свою сотню лет я ещё и не такое повидал. Вопросов больше нет? – оскалился монстр и причмокнул от удовольствия, глядя на меня. – А раз так, то готовься. Вернусь, будем делать наследника. И не бойся. Сюда без моего ведома никто не посмеет сунуться.

От подобных известий приличные девушки падают в обморок. И я тоже могла изобразить такой трюк, хотя никогда подобным не пользовалась, в отличие от Анжелики. Но проверять не буду, а то вдруг монстр кинется поднимать. А так даже моргнуть забыла, ведь такую информацию только что услышала. Наследника делать… И с кем? Со мной?

– Только один, – с трудом произнесла я, глядя на этого самца болотного разлива, – а где ваша жена? Тоже живёт на этом… островке? Или на соседнем?

– Нет, – криво усмехнулся монстр, – моей жены здесь точно нет. Странно, что ты об этом спрашиваешь. Но это правильно. Лучше сразу узнать друг о друге.

В этот момент хлопнула входная дверь и оборотень замер. Но почти сразу расслабился, не забыв осклабиться.

– Ветер, – пояснил он. – Ладно. Мне некогда. Свечи зря не жги. Я не знал, что у меня будет… гостья, поэтому запас небольшой. Найдёшь, они на кухне. А теперь, что нужно из срочного? Говори, да мне пора.

– Одежда, – я развела руками, показывая на себя. Оставаться здесь не собиралась, но раздражать того, кого боюсь, не вижу смысла. Тем более сейчас, когда моя жизнь зависит от него, а на носу перспектива остаться одной, а значит, нужно думать о побеге.

– Понял, – кивнул оборотень. А затем повернулся и ушёл.

И почти сразу услышала, как стукнула входная дверь, а спустя мгновение, раздался мерзкий вой, леденящий кровь в жилах и останавливающий сердце. Я замерла, не в силах двинуться. После ноги подкосились, и я осела на стул, потому что стоять просто не было сил.

Сколько просидела, не знаю, а когда очнулась, то повернулась к комоду и загасила две лишние свечи. Кто знает, сколько их там, в запасах у оборотня. Проводить вечер в полной темноте, окружённой непонятно чем и кем, совершенно не хотелось. Я подняла глаза, чтобы снова посмотреть картину, но вместо неё уставилась на другую. Хотя там тоже ничего нового – Алиса Глостер в шикарном платье на фоне замка. На следующей – Камелия на коне. И все картины выполнены как минимумом лет пятнадцать тому назад. То ли прочие висят в комнате монстра, то ли их и вовсе нет. мало ли что родня не поделила. Для меня вообще непривычна подобная реакция отца, потерявшего дочь. А, может быть, он давно вычеркнул её из своей жизни? Но почему тогда висят эти картины?

Сидеть и бесконечно смотреть на огонь я себе не позволила, потому что жалостливые мысли грозили обрушить мой хрупкий мир. Сейчас нужно было действовать, ведь оборотень ушёл и совершенно не озаботился моим обустройствам. А спать на его кровати я точно не собиралась, решив снова составить три стула. Правда, не отказалась позаимствовать одеяло и довольно приличную подушку, на которую набросила найденное чистое полотенце. Раздеваться тоже не стала, ни к чему.

Квакающие жабы, кричащие в ночи птицы, всё это могло бы вызвать смех или даже восторг, но не сегодня, а в совершенно иной обстановке. Сейчас я позволила себе чуть всплакнуть, пожалеть себя и родителей, а заодно повиниться перед Алариком. И Рейн…ему отводилось довольно существенное место в моих жалобах. Но всё больше по части защиты от гнусной шерстяной косматой рожи. В какой-то момент я заставила себя отрешиться от всего и уснуть. Утром собиралась начать разрабатывать план по собственному спасению, а для этого нужна хорошо думающая голова. Мне хотелось осмотреть окрестности, а для этого требовалось подняться как можно выше и при этом постараться не сломать свою шею. И, может быть, станет понятно, в какую сторону стоит пробираться.