Глава 14

Рейн Норфолк

Красивая женщина лет сорока сидела на ступенях деревянной избушки и с презрительной усмешкой смотрела в сторону приближающихся к ней гостей. Рейн отметил, что в её лице не было и тени уважения к собственному герцогу. А ведь могла повести себя иначе. Даже несмотря на родственную нелюбовь, всё же отсутствие запрета на местонахождение ведьм немаловажный факт.

И чем ближе становилась Виктория, тем больше хмурился Норфолк. Уж очень лицо женщины было похоже на продавщицу кукол, только эта дамочка выглядела гораздо моложе. Что это? Родня или какие-то колдовские штучки, наводящие морок? А ещё ведьма очень сильно походила на герцогиню Алису, что делало их родство вовсе не условным.

– А что, зять, извёл мою девочку и внучку, а? – вместо приветствия поинтересовалась колдунья.

– Сочувствую тебе, ведьма, – чуть поморщившись, произнёс Глостер и спрыгнул с коня. – Только не всё так просто как я погляжу.

У герцога остались ещё две дочери, родные, но Виктория о них словно и знать не хотела. Даже не вспомнила, не поинтересовалась их здоровьем и судьбой. Великая любовь к своим, ничего не скажешь.

– Надо же, прозрел! – криво ухмыльнулась женщина.

И Рейн отметил, что в этот момент из её рта показались клыки. Оборотня передёрнуло, ведь несмотря на холодное отношение к умершей жене, он точно помнил, что зубы самой Камелии так же были немного удлинены и заострены. Природа, её не обманешь.

– Прозрел. И у меня к тебе есть несколько вопросов по этому поводу, – недобро улыбнулся Глостер, хрустнув пальцами, сжатыми в кулак.

А Норфолк, наблюдавший за перепалкой и примерявшийся к характеру ведьмы, ещё раз убедился, что мужик-то совсем не прост. Рейну хотелось спросить про Лили, узнать её местонахождение . Даже вопрос, почему ведьма обманным путём вдруг направила девушку на верную смерть, уже отпал. Месть, она порой принимает разные формы. Только оборотень не сомневался, что будь ночью на месте любимой кто-то другой, то разговор был бы совершенно иным. Сердце сжалось при воспоминании о Лилиане, но это не помешало ему слышать и видеть ту картину, что разыгрывалась перед избушкой.

– Твоя работа? С парностью? – рыкнул герцог, который после потери жены вдруг ощутил внутреннюю свободу. Волк словно скинул шоры и теперь видел свои отношения с герцогиней Алисой в совершенно ином свете. Виктория слегка поморщилась, но осталась сидеть на своём месте.

– А хорошо вышло, правда? – поинтересовалась женщина и хищно улыбнулась, снова продемонстрировав свои клыки. – И ведь говорила я дочери, не бегай за Глостером, он тебе не пара! Но что не сделаешь ради своей кровиночки! Пришлось тяжёлое зелье варить, да тебя, светлейшего дурака, опаивать.

Подобной грубости и наглости герцог не мог стерпеть, а потому шагнул навстречу ведьме, выхватывая на ходу свой обоюдоострый меч...

– Ваша светлость! – рыкнул Рейн, преграждая путь Глостеру. – У нас есть ещё цель. Остыньте, прошу вас!

Норфолк был решителен, но всё же вдруг всколыхнулась тревожная мысль, что значит тяжёлое зелье? Неужели для его изготовления также использовались убитые младенцы? Как тогда, в ритуалах омоложения зажиточных аристократок…И это придало ему злости. Рейн резко повернулся и прямо спросил с интересом наблюдавшую за ним колдунью:

– Где Лилиана?

– Девчонку ищешь? – глаза ведьмы зло блеснули, выдавая всю ярость, что так долго копилась в ледяном сердце не только к Глостеру, но и к самому Норфолку. Она приподнялась. И стоя на ступенях, возвышаясь над всеми, мстительно прошипела.– Так знай, что тебе никогда её не найти! И через несколько дней полукровка забудет о твоём существовании. Более того, – Виктория издевалась, – девчонку будет кому утешить. И он точно этим займётся, я прослежу!

Зверь, который и без того требовал разорвать эту мерзкую гадину, посмевшую отнять у него пару, рычал и скалился, требуя выпустить его наружу. Он хотел снова увидеть свою любимую, лизнуть её в нос и подставить свой бок, чтобы она погладила, но главное, была рядом. Всегда!

В этот же момент над избушкой раздался гром и налетел ветер, который грозил перейти в ураган. Волосы ведьмы взметнулись, растрепались, глаза заблестели изумрудным светом. Она задвигала губами, беззвучно шепча, вскинула руки, взмахнула ими, словно птица и в тот же миг со всех сторон на присутствующих здесь воинов полезла нечисть: упыри всех мастей, боровые, навки, мавки…

И началась битва. Сверкали мечи, ножи, то и дело отлетали головы, лапы и прочие конечности... Вот только мерзости меньше не становилось. Где-то загорелся лес, потянуло едким дымом, испуганно заржали кони. Рейн махал мечом направо и налево, то и дело успевая уворачиваться от непонятно каким образом удлиняющихся острых как бритва когтей монстров. Сейчас оборотням не помешал бы маг, но раз его нет, то нужно исходить из того, что есть. Норфолк проткнул насквозь накинувшегося борового, отшвырнул его, перерубил тянущуюся к одному из оборотней костлявую руку…Затем оглянулся, в поисках герцога Ричарда и увидел, как тот пробивается к изменившейся до уродства Виктории. Злость вскипела с новой силой, и Рейн двинулся по направлению к ведьме, понимая, что только она куда как сильнее обычного оборотня. И именно в этот момент его дёрнули за руку. Взметнулся меч… Это хорошо, что реакция у Норфолка отменная, иначе досталось бы бородатому старичку в соломенной шляпке:

– Господин хороший, что же это делается-то, а? Сейчас мне весь лес погубят. А где будут жить зайцы и белки, а уж о лосях и говорить не могу…

– Дед! – Рейн прервал причитания лешего (а это точно был он). – Я жалею твоих зайцев и белок, а уж как сочувствую лосям, и кого ты там ещё назовёшь, что вот-вот и сам разрыдаюсь! Но мне нужна моя женщина, понимаешь?! Ведьма её украла.

– Ты, милок, не кричи, а то я оглохну, – громко произнёс лесовик, пытаясь перекричать лязг оружия, выкрики дерущихся и всё то, что сопровождает короткое слово битва. – Пойдём со мной. Покажу дорогу… Иначе год не доберёшься без меня. А она, твоя женщина, – продолжил вздыхать мужичок, направляясь вглубь леса, – тоже шумная. Это мне водяной пожаловался. Говорит, едва палкой ему глаз не выколола! И что вам всё дома не сидится...

Рейн впитывал каждое слово, сказанное мужичком. И отчего-то верил ему. А уж когда была оглашена жалоба, то сердце оборотня дрогнуло от прилива нежности. Казалось бы, обычная девушка, а гляди-ка, водяному глаз подбила. Хотя смелости ей точно не занимать.

– И он бы её непременно в воду утащил, вот как есть, тебе говорю! – продолжил жаловаться лесовик, – да только Вoлот приказал девчонку ту не трогать. Пригрозил, что хвосты поотрывает всем, кто утопит её раньше времени.

– Дед, мы долго будем идти? – не выдержал Норфолк. Последние слова ему очень не понравились. И хотелось схватить лешего за шкирку и кинуть куда подальше.

– Всё, пришли! – тут же отозвался старик и постучал крючковатым посохом по мощному стволу раскидистого дуба. И тут же проявились очертания дверцы, которая с тихим скрипом раскрылась. – Заходи! Да помни, чтобы обратно пролезть, три раза постучи.

– Спасибо, дед! – совершенно искренне поблагодарил Норфолк. Он уже и руку сунул в туманное нечто, клубившееся за раскрытой дверцей. Как вдруг обернулся, – скажи, старик, а Вoлот, это кто?

– Муж ведьмы этой, что безобразие в лесу учинила, – со злостью в голосе ответил старик и сплюнул, попав себе на лапти. – Оборотень он, но не простой, а жертва эксперимента ведьмаков и ведьм. Слышал о кровавых ритуалах?

– Слышал.

– Так вот, силу они придали Вoлоту, а заодно и уродство. Но нашей ведьме этим он только милее стал. Ненормальная баба, что с неё взять. Ну ладно, ступай! А то мало ли водяной забудет своего обещания, когда ему в другой глаз палкой ткнёт твоя зазноба. А он мужик сердитый. Да и как таким не быть, если вода в последние годы стала тухлая, а…

Рейн не стал дослушивать стенания старика, а решительно шагнул в туманность. После рассказа лесовика, Норфолк не удивился, когда оказался на островке посреди мрачного болота…

Любимая, с загнутыми по колено штанами и босиком, бродила вдоль берега, и как рассказывал леший, тыкала палкой в воду. Слегка растрёпанная и сосредоточенная, девушка была необыкновенно хороша. Сердце оборотня дрогнуло от нахлынувшей нежности. Жива!

– Лили! – воскликнул Норфолк и рванул навстречу.

– Рейн? – неверяще переспросила неугомонная пара и, бросив своё грозное глазовыбивное оружие куда-то в воду. Раздался шумный всплеск, скорее всего, она попала по кому-то. Только Норфолку было всё равно. Потому что именно в этот момент в его надёжных руках оказалась та, что навечно поселилась в его сердце.

Собственную жизнь, мечту, нежность… оборотень был готов всё бросить к её ногам. Но конкретно сейчас нужно было спасать саму Лилиану.

– Больше я тебя никуда не отпущу, – заверил Норфолк, прижимая к себе бесценное сокровище, вдыхая запах её волос… – Не смогу.

Лили откликнулась, подняла голову и с восторгом взглянула на своего спасителя. Хотел ли Норфолк иной пары для себя? Чтобы без проблем и в миллиард раз красивее? Никогда! Любимая была лучше всех, краше всех, а главное, нужнее. Она как утреннее солнце озарила его мир и сделала жизнь ярче и…насыщеннее! Да Рейн готов этого Вoлота руками порвать, лишь бы он не смел прикасаться к той, что отныне сияет яркой звездой для одного упрямого волка.

– И не надо, – дрожа, но не от холода, а от воспламенившегося желания, произнесла Лили и привстала на цыпочки… Рейн был готов хоть сейчас повторить всё то, что произошло ночью, за исключением одного, он больше не даст ей сбежать, раствориться.

***

Лилиана Дайсен

Я купалась в тепле, исходящем от разгорячённого тела Рейна. Кажется, на этом болоте совсем стала замерзать. Хорошо, хоть квакать желания не возникало. А слова оборотня заставляли плавиться и желать всё больше нежных слов и всех тех милых глупостей, от которых на лице появляется улыбка. И неважно, что здесь находится дом того, кто решил насильно принудить меня к сожительству. Появление оборотня затмило собой всё пережитое. Кроме одного…

– Рейн! Оборотень, который живёт здесь, он отец герцогини Алисы и Камелии!

– А ещё ты племянница Глостера, – прервал мою обеспокоенную речь мужчина.

И я даже не успела поинтересоваться, откуда у него такие сведения. Как губы мужчины накрыли мои. Я вздохнула, понимая, что именно этого мне не хватало все эти дни, что именно по поцелуям, объятиям, нежным словам и дыханию любимого мужчины скучала вчера и сегодня. Он пил меня, всю без остатка, отдавая взамен всего себя и даже больше.

– Люблю тебя, – произнёс с хрипотцой оборотень. А у меня мурашки пробежались по телу от его голоса.

– И я тебя люблю, – честно ответила, смело взглянув в его карие, светящиеся нежностью глаза. Теперь-то точно знаю, что это истинное чувство, тогда как раньше мне всего лишь хотелось быть любимой. Я восторгалась собственной значимостью для Аларика. Уважала его, конечно же. И, кажется, немного, но всё-таки любила, потому что иначе просто и быть не могло. Маг был идеальным мужчиной даже для меня. Но теперь моё сердце навеки принадлежит только этому оборотню. Тому, кого ещё в детстве хотелось треснуть по макушке, а иногда сбежать от него.

– Лили, где Вoлот? – поинтересовался Норфолк, с видимым удовольствием намотав себе на палец мою прядь волос.

– Понятия не имею. Сказал, через неделю вернётся, и будет делать мне детей. Поэтому я...

Рейн недослушал. Зверский рык вырвался из горла оборотня, а его руки крепче прижали меня к крепкому телу. Я уткнулась носом в камзол Норфолка и чихнула.

– От тебя дымом пахнет. И кровью, – пояснила свою реакцию. Последнее уже с некоторым беспокойством, потому что тут же принялась осматривать своего спасителя на предмет ранения.

– Это не моя, – сообщил мне довольный оборотень. Кажется, кому-то понравилось внимание собственной пары.– Там, откуда я пришёл, бой. Твой дядя… очень нервничает. – Губы мужчины снова коснулись моего виска, словно для него это была наипервейшая необходимость. – А сейчас хватит болтать, нужно спасать тебя!

– Уже поздно, – прозвучал голос за нашей спиной. – Долго слюни вытирали.

Мы обернулись. Не нужно ходить к гадалке, чтобы понять, это Волот вернулся. Кстати, его имя мне не понравилось. Хотя напоминает что-то вольное и своенравное. Только Рейн Норфолк звучит гораздо приемлемее, чем имя этого кривоного монстра.

– Ты уверен? – спокойно произнёс Рейн и задвинул меня к себе за спину. Я прямо почувствовала силу и уверенность, исходящую от конкретно этого мужчины. И сердце радостно забилось, ведь теперь не одна. И у меня точно есть защитник.

– Даже не сомневайся в этом, – с издевательской улыбкой произнёс Волот. И протянув ко мне руку, притворно ласково произнёс, – Лилиана, детка, не дури. Ты ведь прекрасно понимаешь, что я убью этого молокососа, а после возьмусь за тебя. И буду уже не столь нежен, как обещал.

Я сглотнула, удержавшись от желания обнять Рейна за талию и прижаться к его спине грудью. Всё-таки оборотень вселял, уверенность, что всё будет хорошо. Как когда-то Аларик. При воспоминании о муже я нахмурилась и сдержала вмиг набежавшие слёзы. Сейчас не время. Иначе рискую потерять ещё одного мужчину, ведь если он отвлечётся на меня, то упустит момент нападения противника.

– Волот, – голос моего оборотня по-прежнему был предельно спокоен. Но я чувствовала в нём закипающую скрытую ярость. – Ты перешёл все границы дозволенного. Поэтому убивать тебя я буду медленно и со вкусом. Успеваешь за моим ходом мыслей? Или отсиживаясь на болоте и прячась от жены-ведьмы отвык дискутировать?

Хищный оскал кривоногого монстра не предвещал ничего хорошего. Кажется, я раньше времени решила, что он разумен. Карие глаза Волота полыхнули алым, и стало понятно, что биться он будет исключительно насмерть. Монстр очень медленно стянул с себя рубашку, показательно неторопливо взялся за брюки…

В это время Рейн быстро постучал по дереву (я чуть не предложила сделать это по лбу Волота, но сдержалась), в результате чего приоткрылась невидимая дверца под цвет коры, за которой показался густой туман. От увиденного слова резко пропали, и я уставилась на непонятную дымчатую серость, в то время как Норфолк скомандовал:

– Лезь туда, живо! Услышишь бой, не высовывайся! А лучше взберись на дерево, на нём безопаснее и не слезай, пока всё не уляжется.

– Там дядя?

– Да, со своими и моими людьми. И ведьма. Быстрее!

– Хорошо, – согласилась я, подавшись вперёд. Сунула руку в туман, с удовлетворением осознав, что меня никто не укусил, и даже слизи нет на пальцах!

В этот момент за моей спиной раздалось рычание. Обернулась. Волот менялся, плыли его очертания, а в этом образе монстр был куда как опаснее.

– Милая, – без тени укора в голосе произнёс Рейн, который и сам уже был без камзола и рубашки. Когда только успел? – Подожди за дверью. Я скоро.

Сильные руки приподняли меня и втолкнули в непроглядную серость. Однако довольно быстро я оказалась… Это точно не было болотом! Лес, напомненный совершенно иными звуками и запахами, и в нём что-то происходило. Слышался лязг мечей, рычание оборотней или кого-то ещё, конское ржание, а ещё отборная брань, от которой у меня даже дух захватило. Разве такие речевые обороты существуют?! Надо же! Сразу поняла, что там, за деревьями, идёт бой.

Я даже подняла голову, схватилась за ближайшую ветку раскидистого дуба, чтобы влезть на дерево… И застыла, осенённая простой мыслью. Да, сейчас для Рейна я буду обузой. Но ведь если с ним что-то случится, зачем прятаться? Вдруг ему нужна помощь! Сердце и без того рвётся на части, а неизвестность убивает! А если глянуть хотя бы одним глазочком... Это будет неприятно, но зато буду знать, что с ним.

Решение далось легко, и я отпустила ветку. Затем постучала по стволу, надеясь, что невидимая глазу дверца откроется так же просто, как и до этого. И не удивилась, глядя на заструившуюся грань, вырисовывающую очертания заветного пути. Вздохнула, набираясь смелости. Да ладно, чего трусить! Подумаешь, снова попаду на болото. Не такое уж оно и недоступное, вон какой тоннель образовался. А если этот выйдет из строя, то я лично простучу все коряги, растущие на островке, вдруг ещё чего-то подобное обнаружу.

Сказано — сделано. Без тени сомнения ринулась в туман, а после вывалилась на ту самую площадку, невдалеке которой уже кружили два огромных хищника. И я застыла, наполненная одновременно разными чувствами, среди которых не последнее место нанимали ужас и восторг. Первое касалось грозности оборотней, их жуткому виду, настрою. А второе… Рейн, его зверь был просто необыкновенен: меня поразил его густой мех невероятного пепельного оттенка, который переливался во время движений обладателя этой роскошной шубы. Захотелось потрогать Норфолка, а ещё лучше разуться и попросить согреть мои ноги, ведь тканевые туфли промокли ещё до нашей встречи с моим оборотнем.

Я восторгалась любимым, но в то же время понимала, что победитель, он же выживший, будет здесь только один. И как бы мне не хотелось, чтобы с Рейном ничего не случилось, я трезво оценивала силу противника. Волот немало прожил, а значит, очень опытный, сумел справиться с предыдущими соперниками. В моей душе родился звук, похожий на скулёж. Это несколько отрезвило, и я спряталась за дерево-тоннель, не желая привлекать к себе внимание. В это время рычание оборотней перешло в более решительное наступление. Рейн бросился на монстра. Зубы оборотня щёлкнули в опасной близости от Волота, но, к сожалению, ранения не было. И в ту же секунду чудовище бросилось на Норфолка, пытаясь схватить его за бок. Однако Рейн предвидел этот манёвр и разинул пасть, чтобы ухватить за верхнюю челюсть Волота… Рычание переросло в хрипы и новый вой, который, казалось бы, вырывался из горла каждого соперника. Мне было реально страшно, ведь помимо этого, оборотни использовали лапы, колотя ими друг по другу, царапая, пытаясь не столько оттолкнуть врага, сколько причинить ему увечье.

Не знаю, то ли мне показалось, то ли это действительно была такая стратегия со стороны Норфолка, но он, удерживая пасть Волота, то и дело дёргал головой, словно пытаясь сломать челюсть сопернику, а то и вовсе шейный позвонок. И монстр это понял, усиливая натиск конечностями, пытаясь упасть, чтобы изменить положение и тем самым лишить Рейна преимущества. В конце концов, ему это удалось. Я видела, как нос кривоногого волка заливался кровью, глаза горели, но от этого он казался ещё страшнее и безумнее.

А тем временем оба оборотня снова бросились друг на друга, буквально высекая искры от столкновения. Рычание волков, звуки их ударов, висели в воздухе, отдавались в моей голове, стелились по болоту, разносясь в самые его отдалённые концы. Я потеряла счёт времени, а от запаха крови хотелось зажать нос и рот обеими руками. И мне бы добраться до дома Волота, найти на кухне нож и вернуться, но незаметно этого я сделать просто не могла. А когда клубок из сцепившихся двух ставших грязными волков укатился и свалился в воду, я решилась. Рванула, надеясь как можно скорее добраться и обзавестись каким-нибудь оружием… И именно в этот момент взвизгнул волк. Не сбавляя скорости, я повернула голову, уже страшась, что этим пострадавшим будет Рейн… Боль окатила меня от одного вида падающего грязно-пепельного волка, на чьём предплечье был вырван кусок шерсти вместе с мясом. И эта рана непросто кровоточила, она фонтанировала, заливая шкуру оборотня бурой жидкостью.

И тут я поняла, что падаю. Это бывает, когда торопишься и не смотришь под ноги. Как в замедленном действии всё происходящее вдруг стало таким значительным и особенно-запоминающимся. И, кажется, я успевала заметить каждую деталь… А уж собственные руки, превращающиеся в лапы, так и вовсе вызвали шок.