Глава 7

Руки дрожали, хоть я пыталась всеми силами игнорировать те мрачные взгляды, что на меня кидали женщины, не обращать внимания на шепотки, что так и разносились темными волнами за спиной, стоило только отвернуться. Работы было не так много, чтобы уйти в нее с головой, а мне очень хотелось не думать о том, что произошло у зала советов. Просто сделать вид, что ничего не было. Что не было произнесенных Сьютом слов, что все это просто нелепая шутка моего собственного разума. Может, правильно говорят старухи, что если молодая женщина долгое время одна, то в один день она просто может сойти с ума.

Я всегда думала, что достаточно сильная женщина, которая хорошо контролирует свои мысли собственное состояние. Но вдруг я ошиблась? Сьют Шанготи, молодой, сильный, богатый и спокойный. Практический идеал мужчин из сказки. И что же? Он на самом деле мог бы сказать все то, что я ночами прокручиваю в голове?

– Эриноль, не спи! – я вздрогнула пытаясь понять что именно делаю. Руки уже замерзли в холодной воде, опущенные в таз по локоть. Я не знала как долго была в таком положении, замерев словно соляная статуя, но видно прошло немало времени, раз кто-то решился меня окликнуть.

– Что с тобой? – женщина, воспитывающая пару милых дочерей, оставила свою корзину и подошла ко мне, положив руку не плечо. Молодая, но не по годам мудрая, она заглянула мне в лицо, тихо спросив: – Из-за остальных? Не слушай, наговорят всякого, а потом сами будут жалеть.

– Все в порядке, Леса, – я попыталась улыбнуться, но вышло криво, неуверенно.

Она оглянулась по сторонам, проверяя, не слышит ли кто наш разговор. Что бы Леса не говорила, она все же прекрасно понимала, что толпа разгневанных женщин способна испортить жизнь кому угодно, строит попасть в немилость. Но несправедливость отношения ко мне видно ее все же задевала, так как Леса продолжила:

– Хочешь, можешь сегодня пойти домой. Здесь и так все готово, а с тем, что осталось, справятся сами. Сегодня ни представления, ни пира не планируется, так что не обязательно сидеть здесь и ждать скандал.

Я уже открыла рот, чтобы возразить, но почти тут же его захлопнула. В словах Лесы был смысл: я вполне мгла сегодня укрыться дома, а не нервировать женщин здесь, попадаясь им не глаза и напоминая о произошедшем.

– Это было бы хорошо, – все еще не уверенная, что поступаю правильно, я кивнула. А затем опустила взгляд на невыполасканное белье. Облаком плавая в большом чане, оно навевало сейчас тоскливые мысли. Впрочем, как и весь этот день.

– Оставь. Я доделаю. А сама пойди отдохни, – Леса даже чуть подтолкнула меня, выдохнув с облегчением. Она тоже не хотела, чтобы сегодня были еще конфликты. А для этого нужно было убрать меня с глаз долой.

Я медленно кивнула и с трудом поднялась на ноги. Они гудели после неудобного положения, словно я два дня простояла на коленях в углу.

– Если кто спросит…

– Я скажу, что ты плохо себя почувствовала, – кивнула Леса. Ей ничего не нужно было объяснять.

Я, словно какая-то воровка, которая боится быть пойманной на месте преступления, двинулась прочь от зала советов. За хозяйственными постройками, вдоль невысокого забора, так чтобы не привлекать к себе внимания. Почти дойдя до перекрестка, я наткнулась на группу знакомых ребят.

– Мальчики, если увидите Симита, передайте, что я ушла домой, – попросила, прекрасно понимая, где сын может быть и куда направляется эта орава. Пока «принц из столицы» гостил в Кавиноте, было невозможно отыскать более интересное занятие для детворы, чем следить за гостями. Тем более, мальчишки надеялись хоть краем глаза увидеть настоящую тренировку этих рыцарей. Чтобы потом пытаться все это повторить, подражая сильным мужчинам.

– Хорошо, тетя Эриноль. Мы передадим, – замерев, словно стайка длинноногих птиц, кивнули они, прежде чем толпой унестись прочь.

Я же побрела в сторону окраины города, где почти у самого выезда, откуда так удобно было добираться в мастерские, ютился наш домик.

Кавинот был не настолько большим городом, чтобы я могла потратить на дорогу полдня, как мне бы хотелось. Добралась я меньше чем за час, практически не встретив никого на пути. Люди были заняты обычными делами, изредка попадаясь на пустынных улицах, а я пыталась не провалиться в грустные думы, которые шевелились тем активнее, чем дальше я была от дома советов.

Толкнув дверь небольшого, но все еще приличного, со свежевыкрашенными рамами, домика, глубоко вздохнула. И тут же закашлялась. Почему-то пахло пылью. Воздух казался затхлым, спертым и невероятно тяжелым. Метнувшись к окну, быстрее распахнула ставню, впуская в помещение сквозняк. Свежий ветер ворвался в комнату, взметнул тонкие шторы, вынося через открытую дверь тяжелый дух.

Ветер завывал, норовя сорвать занавески, сбить вазу со стола, а я так и стояла у окна, рассматривая свое жилище, словно не была здесь годами. Вроде бы все было в порядке, ничего нового, ни старых овощей в корзине, ни пыли на столах. Да, меня не было несколько дней, но не так долго, чтобы настолько испортить воздух.

Скользя взглядом по стенам, по полкам с приятными мелочами, я все искала что-то, сама не понимая, что именно. Пока взгляд не зацепился за статуэтку духа-охранителя. Фигурка вырезанная из светлого камня, что раньше была улыбчивым толстячком, вдруг потемнела. На лице толстяка проступили темные, мрачные тени, скрадывая улыбку и превращая ее в оскал.

Вздрогнув всем телом, я так и стояла, глядя на того, кто должен был меня защищать. И понимала, что что-то произошло. Что-то, связанное именно со мной, но совершенно непонятное. Почему-то казалось, что духи этого места больше не намерены меня оберегать. Что меня просто изгоняют из Кавинота.

От этой мысли в животе похолодело. Страх поднялся тяжелой волной, дошел до горла, и там сжался кольцом, мешая дышать. Делая короткие судорожные вздохи, я бросилась прочь из дома, больше не чувствуя себя тут в безопасности. Мне негде было укрыться.

Сьют

Меня окутало облако страха, горького и терпкого. Оно поднялась откуда-то из глубины, из желудка, и осело во рту неприятным послевкусием. Дернув головой, чувствуя, что еще немного и на руках вытянутся настоящие когти, я шагнул прочь из собственных покоев.Воздух в спальне был в порядке, это точно. Никакой отравы или чего-то опасного, это я бы почувствовал еще на входе в здание. Но и находиться внутри я больше не мог. Меня гнало прочь, куда-то в сторону мастерских, туда, где неприятный вкус во рту становился совершенно невыносимым.

– Мой принц? – услышав шаги, из комнаты напротив выглянул мой нынешний советник. Этот парень работал большую часть времени с Филиппом, и как мне помнилось, еще до того, как Роан занял трон. Так что в его сообразительности и уровне подготовки сомневаться не приходилось. Пусть до этого мы почти не пересекались в общих проектах, он отлично знал, какие особенности имеет моя семья.

Темные глаза, окинув меня быстрым цепким взглядом, прошлись по двору, высматривая, что именно могло послужить такой резкой сменой настроения.

– Что-то с нашей новой леди? – Захлопывая дверь комнаты, сразу догадался Димет.– Не знаю. Но явно не со мной, – я какое-то время стоял на месте, переступая с ноги на ногу, пробуя воздух на вкус. Посмотрев на Димета, я чуть скривился. Мне казалось, что я довольно неплохо держу себя в руках.– Так заметно?

– Вы держитесь куда лучше, чем ваш царственный кузен, – кивнул парень. И улыбнулся краешком губ. – Но вчера к ночи пришло сообщение от принца Филиппа, что ее высочество Арианна спешно покинула столицу. С целым караваном сундуков. А я, уж простите, могу сложить два и два.

– За это и ценим, – кивнул я и больше не тратя времени на разговоры, двинулся в ту сторону, куда меня так сильно тянуло странное ощущение чужого страха.

Димет пропал на какое-то время, а через минут пять меня догнала едва ли не вся свита, поправляя на ходу оружие и одежду.

– Не думаю, что ваша помощь понадобится, – отмахнулся я, не замедляя шага.

– Если все верно, – возразил Димет за всех сразу, – то дело больше не касается только вас, мой принц. Мы прекрасно знаем, что бывает, если с нашими леди что-то случается. А она у вас к тому же еще и упряма.

– Это уж как всегда, – хмыкнул кто-то за спиной, заставив и меня растянуть губы в улыбке. – Смоги бы эти прекрасные женщины выдержать таких супругов с другим характером? Сомневаюсь.

– Тебя уже можно поздравлять, Сьют? – пользуясь тем, что никто посторонний не мог нас слышать, поинтересовался один из парней, с которым мы прошли не одну компанию.

– Подожди, пока ее найдем. Я даже не знаю, что происходит, – не позволяя тревоге захлестнуть разум, я покачал головой. Чем дальше мы отходили от зала советов, тем отвратительнее становился запах, что щекотал в носу.

Мы едва успели завернуть за угол, ориентируясь только на мой нюх и чутье, как увидели ее. Эриноль практически бежала, придерживая юбки. Даже с такого расстояния я видел, что у нее в глазах блестят слезы. Женщина вдруг замерла и резко обернулась, словно за ней кто-то гонится. По хрупкому телу прошла волна дрожи.

– Что за… – Димет не закончил фразу. Послышался звук вынимаемых из ножен клинков. – Сьют, ты что-нибудь видишь?

– Пока ничего, – я ускорил шаг. Мне нужно было оказаться как можно ближе к этой женщине, чтобы закрыть ее от той угрозы, что не была пока доступна моему взгляду.

Между нами оставалось шагов двадцать, когда Эриноль наконец нас заметила. Женщина подняла взгляд, и я содрогнулся от того ужаса, что искажал ее лицо. – Эри, что происходит? – мой голос словно бы снесло куда-то в сторону порывом резкого сильного ветра. Ураган поднял пыль из-под ног, метнул мимо нас горсть пожухлой прошлогодней листвы и пыли, закрывая обзор, заставляя зажмуриться.

А потом я увидел. Темная тень, что поднималась выше крыш, словно дым от сырого костра, почти настигла Эриноль. Поток двигался так быстро, что я никак не успевал добраться до своей леди.

Я бежал, чувствуя, как начинают гореть легкие на пределе своих возможностей, но не успевал. Никогда два десятка шагов еще не были таким большим расстоянием.

Эриноль вдруг подняла руку, ладонью ко мне, пытаясь, прося остановить. И последнее, что я успел заметить, были ее губы, шепнувшие «нет». А затем нас накрыла темнота.

Я схватил Эриноль уже в темноте, чувствуя, как что-то темное, когтистое, пытается выдрать женщину из моих рук. Эриноль тихо, протяжно застонала от боли, и вцепилась в мою одежду, словно это было последнее, что могло ее спасти. Чувствуя страх своей леди, угрозу, источника которой не мог разглядеть, я выпустил собственную тьму.

Она вырвалась откуда-то из лопаток, словно огромные крылья, закрывая нас куполом, отсекая от всего, что могло добраться извне. Купол вышел неплотный, полупрозрачный. Мы словно оказались в центре урагана, который огромными лапами скреб по тонкому, упругому полотну моей защиты. Я чувствовал это давление, видел когти, но они так быстро исчезали, скрываясь в дымке, что я не успевал определить ни источник, ни количество противников.

– Что это? – мне пришлось тряхнуть Эринолшь, чтобы в ее темных, мутных от страха и боли глазах, появилось хоть какое-то понимание, чтобы она меня услышала.

– Духи этой земли, – сипло выдала женщина, практически повисая на мне. – Женщины решили, что я несу беду в Кавинот. Они исключили мое имя из молитв.

– Что это значит? – я прижимал женщину к себе все сильнее, не понимая, как бороться с бестелесными сущностями, который при этом вполне могли нас убить.

– Я – угроза. Мне больше не место в этом городе, – Эриноль улыбнулась обескровленными губами. Печально, обреченно. И кажется, больше не желая сопротивляться. Я не знал, что оказалось большим ударом для нее: страх перед этими существами, происхождения которых я не знал, или боль от предательства того общества, на благо которого она трудилась всю жизнь.

– Вот и отлично, – хмыкнул я, понимая, что это решение моего вопроса перед советом. Теперь никто не сможет ставить мне палки в колеса. Даже приезд Арианны теперь выглядел немного в ином свете. А если вспомнить, что нападение на леди крови карается весьма сурово… Я оскалился, и одной рукой стянул с шеи медальон. Небольшой камень тускло светился в темное, высвечивая бледное лицо женщины.

– Надевай,– велел я, понимая, что не справлюсь сам. Защита прогибалась.

– Что это?

– Ты не нужно своим людям, но нужна мне. И я намерен об этом объявить, – рука с медальоном дрогнула. Давление становилось слишком сильным. Видно очень уж недовольны были женщины. Раз на их зов явилось такое могучее зло.

– Зачем? – Эриноль поймала медальон когда тот стал выскальзывать из пальцев.

– Что именно? – я тряхнул рукой, выпуская когти, позволяя зрению измениться.

Тьма немного рассеялась и я увидел демонов. Иначе назвать этих существ я просто не мог. Огромные, лишенные волос, словно змеи, с вытянутыми мордами, они становились на задние лапы, передними пытаясь растерзать мою защиту. И я видел, что для этого им потребуется не так много времени. На гибком куполе уже оставались зазубрины.

– Отпусти меня и выживешь. Зачем тебе я? Зачем тебе вставать между добычей и охотниками?

– Потому что ты моя судьба. Даже если ты этого пока не понимаешь, в твоих руках мое сердце. Надевай! – голос стал ниже, в нем послышалось рычание плохо сдерживаемой силы. Та тьма, та мощь, что таилась внутри, тоже требовала выхода. Руки почернели до самого запястья и мне пришлось выпустить Эриноль, чтобы не оцарапать ее когтями. Оставалось только надеяться, что женщина не будет капризничать слишком долго. Я был готов к любым ее вопросам и проявления настроения, но место и момент казались не самыми подходящими.

Эриноль, словно почувствовав мое напряжение, немного очнувшись от состояния транса, в который ее повергло все происходящее, натянула медальон на голову. Камень тускло блеснул и погас. Все верно. Нужно было сделать все по правилам.

Выгнув руку так, чтобы когти оказались подальше от спины моей женщины, я нагнулся и крепко ее поцеловал. Холодные губы, сухие от переживания, в удивлении приоткрылись. Эриноль вздрогнула, но не отстранилась, а наоборот потянулась ко мне. Словно только на моих губах было дыхание для нее, словно она боялась задохнуться, если отстранится. Маленькие руки сильнее вцепились в одежду, ткань тихо и недовольно затрещала, перекрывая скрежет когтей и шипение демонов, что становилось все громче, переходя в недовольный вой.

Тело откликнулось на прикосновение. По спине, от самого основания вверх, к затылку, прошла горячая волна. Она растеклась по телу, заполняя конечности, заставляя кровь кипеть.

Добыча и охотники. Ничего у вас не выйдет. Не теперь. Это моя добыча!**

Эриноль

Я не думала, что все обернется так. Выйдя из дома, с трудом дыша и переставляя ноги, словно те были деревянными колодками, я двинулась в сторону храма, единственного места, где можно было вымолить прошение за то, в чем я по сути и не была виновата.

Но все было куда хуже, чем я думала: за спиной, прорастая прямо из земли, через плиты, повалили черные клубы дыма. Сперва неплотные, сквозь них был хорошо различимы когтистые лапы, когда твари стали подниматься в полный рост. Словно внизу, под землей был какой-то отдельный, невидимы мне мир, злобные духи вытягивали лапы сквозь плитку под ногами, цеплялись за них, и вытягивали длинные тела, начиная с длинных, зубастых морд.

Я не стала всматриваться, не стала ждать. Было не так важно, как много их призвали. Даже одно подобное творение тонкого мир было способно утянуть меня вниз, сжевав по пути. Развернувшись, подобрав юбку, чтобы та не путалась под ногами я бросилась прочь. У меня было мало, катастрофически мало времени, чтобы успеть добраться до храма.

Я бежала на пределе сил, понимая, что не успею. Легкие жгло, а ноги теперь казались мягкими, непослушными.

В конце улицы появились люди. Это был кто-то посторонний, так как все местные точно ощущали присутствие посторонних сил. Сейчас никто бы по своей воле не вышел из дома, никто бы не помог мне. Но впереди кто-то стоял. Человек восемь. И впереди, хмурый даже с такого расстояния, был Сьют Шанготи. Принц из новой династии.

Что он тут забыл? Не хватало мне стать причиной гибели кого-то из королевского рода. Если такое случится, то эти странные Лорды, что почти играючи отобрали трон у прежнего правителя, сравняют Кавинот с землей. Тогда и моему сыну не жить.

Я остановилась, чувствуя кожей на спине, что моя погибель близка. И все что я могла, это как-то уменьшить вред и последствия. Глубоко вздохнув, я подняла руку, прося принца остановиться. Это было не его дело. Да и помочь он мне был не способен. Только сам погибнет.

Я не знала, понял ли принц мой жест, услышал ли слова. Меня слишком быстро накрыла темнотой. Скребущая, опасная, она пока не нападала, будто присматриваясь, с какой стороны лучше проглотить меня. А затем меня сгребли в крепкие объятия. Прижали к сильному горячему телу, в глубине которого уверенно грохотало сердце.

– Как глупо, – пробормотала я, против логики цепляясь за принца. Я знала, что этого не изменить, что теперь вместо одной, будет две жертвы, но я так не хотела умирать. Не в одиночестве.

Только кажется у принца были совсем иные планы.

Неведомым мне образом нас окутало защитным куполом, словно мы попали в мыльный пузырь. А за тонкой перегородкой зло завыли темные духи. Огромные когти стали скрести по упругой поверхности, будто понимали, что добыча, пусть и не надолго, ускользает.

Сьют что-то говорил. Я отвечала невпопад, плохо понимая смысл слов. Только когда в руках принца появилась подвеска, мне, наконец, удалось, собраться с мыслями.

– Надевай,– прозвучало строго, спокойно и уверенно.

– Что это? Зачем?

– Что именно?

Принц вдруг усмехнулся. Его, кажется, не особо пугало то, что происходило а пределами нашего мыльного пузыря. Или он просто не понимает, насколько это все серьезно и опасно?

– Потому что ты моя судьба. Даже если ты этого пока не понимаешь, в твоих руках мое сердце. Надевай!

И я подчинилась.

Может, дело было в тоне мужчины, а может в том, что я вовсе не желала стать жертвой чей-то злой воли.

Трясущимися пальцами я нацепила подвеску на шею. Камень тускло блеснул и тут же погас, словно внутренний источник света в нем не нашел, чем подпитаться. Только это было еще не все. Сьют Шанготи, великолепный мужчина из далекой столицы, принц, что появился так внезапно, наклонился и поцеловал меня. Его губы показались жесткими, горячими и сухими, но от мужчины шла такая уверенная сила, такое спокойствие, что я не могла найти в себе силы его оттолкнуть, впитывая это все.

– Вот ивсе, – отстранившись, сверкнул глазами принц. В них отражалось голубое сияние камня на моей шее.

Сьют улыбнулся шире, бросив быстрый взгляд на подвеску, и выпустил меня из объятий.

– Не бойся ничего, – тихо велел он и взмахнул рукой. Защита мыльного пузыря лопнула с тихим щелчком, позволяя черному дыму накрыть нас с головой.**

Меня окутывало легкое свечение, не подпуская тьму вплотную, словно какой-то тонкий кокон в сантиметре от кожи. Но я все равно в страхе прижала голову к груди, втянула плечи, пытаясь стать меньше, незаметнее. А рядом происходило что-то странное.

В шаге от меня, бормоча под нос ругательства на незнакомом языке, окутанный красным сиянием, словно молния, носился Сьют. В воздухе мелькал серебристый клинок, разрезая тьму, словно масло. Дым откатывался в стороны от лезвия, скручивался, но возвращался почти мгновенно. Пока принц не дотянулся до одной из лап.

Пространство прорезал дикий вой, от которого заложило уши и тут же похолодела кровь. В ответ на этот звук раздался хохот. И я не знала что было страшнее.

– Значит, все же вы не так неприкасаемы, – громко вскричал принц, остановившись на мгновение. Его лицо казалось другим. Губы почернели, от глаз к вискам, будто вздутые вены, шли так же черные полосы. Сам взгляд изменился. Глаза пылали гневом, фигура казалась выше, массивнее, хоть это и было невозможно. Глубоко вздохнув, кинув на меня быстрый взгляд, оскалившись, показывая длинные клыки, принц вскричал: – Атакуем парами!

И все изменилось. В темноту медленно, плавно, разминая плечи и руки, вошли люди. От каждого из них шлее легкое свечение, как то, что оберегало меня. Пара мужчин остановилась по бокам от меня, занимая оборонительные стойки.

– Не стоит волноваться, принцесса. Этот враг не так страшен, как хочет показаться. Теперь мы справимся без вопросов, – перекрывая вой и шум, сказал один из моих стражей, поднимая клинок и делая длинный, секущий взмах.

А за нашим маленьким кругом происходило невероятное: люди носились водоворотом, не пытаясь спрятаться от демонов, а наоборот, стараясь дотянуться до огромных когтистых лам и длинных морд. Звенело оружие, натыкаясь на когти, кости, а рядом, словно красная молния, сразу везде, мелькал Сьют Шанготи. Принц полагался не только на оружие. Протянув руку, принц вдруг замер, скрючив пальцы. Он дернул руку вниз, и одно из чудовищных порождений тонкого мира, рухнуло головой на плиты. Тут же подскочил один из воинов принца и занеся клинок над головой, рубанул прямо по шее. Голова демона не отделилась от тела, хоть клинок прошел, кажется, насквозь.

Только вновь раздался вой. Громкий и протяжный, отчаянный.

– Их не убить, но они чувствуют боль. Нужно их только отогнать, – смахивая рукавом пот со лба, пояснил принц. И бросился в темноту, догоняя очередное чудовище.

Мне казалось, что все это длилось бесконечно долго. Вой, крики, звон клинков, и удушающий запах дыма, от которого слезились почему-то глаза. Но все закончилось так резко, что я еще какое-то время стояла, растерянно моргая. Улица была пуста. Только между плит под ногами чернело, втягивая остатки дыма, да люди устало улыбаясь, вытирали пот со лбов, опуская оружие в ножны. Демонов больше нигде не было видно.

– Это все? – проверяя клинок на зазубрины, чистый, без единого следа крови или грязи, спросил один из мужчин.

– Они вернутся, – откашлявшись, произнесла как можно увереннее. Я точно знала, что духи не отпустят свою добычу. Даже если с первого раза им не удалось получить желаемое. Я была им обещана, и теперь на мне, словно на жертвенной овце, было клеймо. Даже если его никто не видел.

– Куда ты бежала? Как это отменить? – глядя на меня своими потусторонними глазами, все еще в обрамлении черных вен, строго спросил Сьют. Принц тяжело дышал, словно его гнев все еще бурлили в крови, но не подходил близко, держась в пяти шагах.

– Меня могут укрыть в храме. Но это только пока я не выйду за пределы его стен…

– Куда? – перебил принц, оглядывая улицу, словно на одной из стен ближайших домой должен был появиться указатель.

– Рядом с домом Советов, – передергивая плечами. Чувствуя себя теперь не только жертвой, но еще и обузой, тихо отозвалась.

– Легким маршем! – не реагируя на мои эмоции и сомнения, приказал Сьют. И первым двинулся в нужную сторону.

– Позвольте, принцесса, – не дожидаясь ответа, меня подхватили с двух сторон под локти и почти потащили вслед за принцем. Мужчины были спокойны, но напряжены, оглядывая улицу так, словно ожидали нападения в любой момент.

– Я не принцесса.

Это было единственное, на что я могла сейчас ответить. Все выглядело таким нереальным, каким-то невозможным, что я едва могла дышать. Ноги не слушались и от падения меня удерживали только крепкие руки с обеих сторон.

– Это временное упущение. Не волнуйтесь, – спокойно и буднично, словно все было давно решено, ответил один из мужчин.

Ступени храма появились внезапно. Я будто не видела улиц, не узнавала домов, мимо которых ходила всю жизнь. Прост из пространства выглянула характерная крыша и большие двери наверху лестницы. Красные створки были привычно распахнуты, над входом висел вытянутый колокол.

Не останавливаясь, Сьют взлетел по лестнице, замерев только у самой двери.

– Что-то нужно сделать?

– Д-да, – запнувшись, не в состоянии справиться с дыханием, просипела я. И только тогда мои руки отпустили. Не чувствуя силы в собственных ногах, я пошатнулась.

Кое-как установившись на ногах, я громко и сипло дышала, стараясь успокоить сердце. Я не справлялась с тем, что так неожиданно навалилось на мои плечи. И даже то, что я так неожиданно избежала смерти сегодня, казалось просто отсрочкой, не более.

– Эриноль, соберись! И поторапливайся. Твои друзья решились на второй акт, – не глядя на меня, скалясь своей жуткой улыбкой, произнес Сьют.

Я резко обернулась и едва не упала. В начале улицы, как повторение самого страшного кошмара, из-под плит появилась когтистая лапа. Ноги приросли к земле не желая сделать ни шагу.

– Эрино-оль! – грозно, пугающе проревел Сьют, отвлекая меня от ужаса за спиной.

Я дернулась, словно от удара. И только тогда нашла в себе силы сделать шаг. Руки, дрожа и не слушаясь, ухватились за длинный канат, прикрепленный к колоколу. С первого раза мне не хватило силы, но после второго рывка улицу заполнил гулкий, пробирающий до печенок, звон. Гул расходился волнами, застилая все остальные звуки.

Набрав в легкие побольше воздуха, я громко, во всю силу голоса прокричала:

– Эриноль Миве взывает и просит защиты у богов этого храма!