Глава 18

Они вышли из подъезда вместе, краем глаза Алёна заметила, как шевельнулась штора в Агатином окне, и широко улыбнулась.

— Что? — Сергей крепче сжал ее ладонь, замечая усмешку.

— За нами подсматривают, — кивнула на дом.

— Ну я еще приеду к ней на разговор.

Азарин двинулся в сторону машин, уже хотел открыть Алёне дверь, но она вдруг замерла посередине улицы.

— Ты чего?

— Пошли пешком.

— Куда?

— Куда-нибудь. Давай, смелее, Сережа, мы немножко прогуляемся.

— Смелее? — сделал шаг в сторону Алёны.

Она заметила, как блеснули его глаза, а поступь стала более хищной.

— Смелее, — прошептала, оказываясь в кольце мужских рук.

— Куда идем?

— Туда, — тыкнула наугад.

Он кивнул, зарылся пальцами в ее слегка взъерошенные волосы и притянул к себе, чтобы поцеловать. Почувствовать ее на вкус, крепче сжать объятия. Алёна отстранилась, поправила тонкий ремешок сумки на своем плече, всем видом показывая, что пора идти.

Какое-то время они шли молча, каждый думал о своем, но эта тишина не напрягала. Сергей заговорил первым, выпустил Алёнину ладонь и, слегка ее обогнув, повернулся к ней лицом. Он шагал спиной вперед.

— Это Агата тебя сегодня надоумила?

— С чего ты взял?

— Интуиция.

— На этот раз она тебя подвела. Это было мое решение, меня даже отговаривали, просили пожалеть твои чувства.

Сергей громко рассмеялся, убирая руки в карманы.

— Да ты коварная женщина.

— Я просто не люблю недоговоренности.

— А они у нас есть?

— А разве нет?

— Нет.

— Ты сейчас издеваешься?

— Испытываю твое терпение, насколько далеко я могу зайти?!

— Очень близко, — Алёна прищурилась, слегка раздражаясь его словам.

— Ты злишься?

— Злюсь. Кажется, я уже говорила о том, что у тебя несносный характер…

— Я помню и совершенно с тобой не согласен.

— Очень зря.

— Когда окажусь на работе, обязательно уточню это у твоего шарика.

— Ты забрал его на работу?

— Полезная вещь, очень удобно увольнять персонал.

— Какой кошмар.

— Уверен, они думали так же. Так что ты вручила мне в руки почти гильотину. Только исход не летален.

— Это как посмотреть. Для кого-то несостоявшаяся карьера равно разрушенная жизнь.

— Работать лучше нужно.

— Да ты тиран. Некогда бы не подумала, что шар можно использовать так.

— Всему можно найти полезное применение.

— Нет, мне просто кажется, тебе нравится издеваться над людьми.

— Не без этого, Алёночка, не без этого, — Азарин обнажил белые зубы и продолжил идти уже рядом с девушкой, чувствуя, насколько холодные у нее ладони. — Подожди, — остановился, снимая с себя пиджак, накидывая его на женские плечи.

— Спасибо. Не думала, что мне сегодня может пригодиться куртка.

— А как же романтическая прогулка под луной с… как его там?

— Ну, я же знала, что ты придешь.

— Даже так?

— Даже так.

— Мне стоит начать опасаться?

— Возможно.

— Почему ты перестала заниматься вокалом? Агата говорит, у тебя шикарный голос, — он так быстро перескочил на другую тему, что Алёна слегка опешила. Никак не могла подобрать нужные слова.

— Обстоятельства, — пожала плечами, — были нужны деньги, а в ансамбле почти ничего не платили, скорее, это было что-то вроде хобби, но, выйдя на работу, я просто физически не смогла совмещать. Да и Шилов вечно нес всякую чушь.

— Например?

— Например… что я хожу туда, чтобы повертеть задом перед мужиками, это я сейчас дословно. В коллективе было всего две девушки, включая меня, остальные мужчины.

— А ты хотела бы вернуться?

— Мое место занято.

— В теории.

— Нет. Наверное, уже нет. Честно говоря, я только сейчас поняла, как мне не нравились все эти выступления. Я просто люблю петь, у меня хороший голос, но я никогда не мечтала о карьере певицы. Почему ты решил стать бизнесменом?

— Я не решал, так вышло.

— Просто вышло?

— Просто хотел доказать себе, что могу.

— Можешь что?

— Овердофига заработать. Помочь сестре, ей очень не повезло с первым продюсером, ситуация была дрянь.

— Может, неуместный вопрос, но… ваши родители…

— Уместный, но говорить мы об этом не будем. Пока. Останься сегодня у меня, — положил ладонь на Алёнину спину.

— Мне кажется, это лишнее.

— Что? Ты серьезно?

Алёна до последнего старалась держать лицо, но в итоге громко рассмеялась.

— Я останусь, но ты не исчезнешь наутро без объяснений. У меня нет желания завтракать в компании Тамары Игоревны, хоть она и безумно прелестна.

Азарин кивнул, но не успел ничего ответить, его отвлек телефонный звонок. Серей принял входящий вызов и как-то слишком быстро изменился в лице. Свел брови и довольно нервно коснулся подбородка. Бросил короткое «да» и отключился.

— Ты едешь домой без меня.

— Что-то произошло?

— Нет, — сделал шаг вперед, но, резко развернувшись, потащил Отраду к медленно ползущей за ними машине, — водитель тебя отвезет.

— Сережа, я ничего не понимаю, объясни…

Дальше он ее не слышал, только хлопнул дверцей в салон авто, куда успел ее усадить, и, обогнув багажник, сел во вторую машину его небольшого кортежа.

Алёна растерянно смотрела в окно, абсолютно не понимая, что происходит. Азарин испарился так быстро, что ей стало жутко. Неужели случилось что-то катастрофическое?

В доме она обошла гостиную по кругу больше десятка раз, постоянно выглядывала во двор и прислушивалась к шуму на улице, вдруг он уже вернулся. Но нет, Сергея не было.

Тамара Игоревна несколько раз предлагала ей успокаивающий чай, но Отрада лишь отрицательно качала головой. Хотела позвонить Алиске, чтобы хоть немного разрядить эту угнетающую атмосферу, но подруга не брала трубку. Выдохнув, девушка села в кресло, крепко сжимая свой телефон в ладонях.

Нервы были на пределе.

Наверное, она слегка задремала, потому что не сразу поняла, как Сергей зашел в дом. Распахнула глаза и повернула голову к лестнице, Азарин уже поднимался наверх, но после резко остановился. Они встретились взглядами, и, оттолкнувшись от перил, мужчина шагнул в ее сторону. Обогнул диван и достал из бара бутылку виски. Довольно резко скрутил крышку и налил янтарную жидкость в стакан с широким горлышком.

Все это происходило в тишине. В этом молчании Отрада слушала свои тяжелые, глубокие вздохи и ошалелый стук сердца.

— Что произошло? — все же подала голос, вставая на ноги.

— Все нормально, — прислонил тыльную сторону ладони к губам и убрал бутылку.

— Сережа, — она подалась вперед, касаясь его предплечья, — я же не слепая и все вижу. У тебя какие-то проблемы?

— Наверное, уже нет, — он подтянул ее к себе, обнял, крепко сжал ее тело, упираясь носом в макушку выбеленных волос, втягивая цветочный запах ее духов.

Наверное, он и сам не мог ответить на этот вопрос о проблемах. По сути, именно сегодня они разрешились, раз и навсегда исчезли из его жизни. Теперь его не будет мучить вопрос выбора и совести. Теперь он свободен от собственных угрызений и злобы. Она столько лет оплетала его своими черными щупальцами, что сейчас, когда она растворились в вечности, он до сих пор не мог осознать, что может вздохнуть полной грудью.

Когда ему позвонили из лечебницы и сказали о смерти отца, он опешил. Всю жизнь ждал этого момента, а когда он произошел, не почувствовал облегчения, ничего не почувствовал. Иногда ему казалось, что он просто не в состоянии проявлять эмоции, те, которые искренние, неподдельные. Но стоило взглянуть на Алёнку, и эта устойчивая многие годы вера исчезала.

Он чувствовал, наслаждался приливом этих ярких эмоций, которые просто не мог описать словами. Он испытывал невероятный трепет и какую-то адскую зависимость от этой женщины. Не думал, что это еще возможно, но вопреки всему его поглощало обожание. Он не мог сказать, любовь ли это, хотя а что еще?

Разве это не любовь, когда ты хочешь оберегать, быть рядом, проникнуться другим человеком?!

Он был ею болен. Однозначно и бесповоротно. Тот месяц, что он ее не видел, показался ему адом. Самым настоящим, когда эмоции сжирают тебя изнутри, они слишком агрессивные, разбивающие сердце на части. Наступила какая-то апатия. Если бы она не подошла к нему в суде в тот день, он бы увез ее оттуда сразу после окончания заседания, несмотря на любые протесты. Но она решилась, сделала невероятный шаг ему навстречу, улыбнулась своей обворожительной улыбкой, и все вокруг просто перестало иметь для него значение.

Алёна запрокинула голову и коснулась губами его подбородка. Азарин на секунды прикрыл веки и, немного от нее отстранившись, взглянул в голубые глаза.

— Отец умер, — ответил на ее вопрос, нахмурив лоб.

— Какой ужас, я соболезную, это…

— Это ничего для меня не значит. Он не был хорошим человеком.

— Но все же он твой отец.

— Который убил мою мать, — слова сами слетели с губ, и он раздраженно отпрянул в сторону.

Алёна замерла, растерянно смотря ему в спину. Услышанное не укладывалось в ее голове.

— Я не хотела, — единственное, что она смогла вымолвить.

— Ты не при чем.

Он замер у окна, убирая руки в карманы брюк. Ему не хотелось разговаривать и погружать ее во всю эту грязь тоже.

Сам не понял, почему сорвался туда, наверное, хотел лично убедиться, что это не ошибка, не обман, а реальность. Подписал какие-то документы и свалил все заботы с похоронами на своего человека. Оставалось только сказать Агате и сестре. Не сегодня, со всем этим он разберется завтра. В своих мыслях он не услышал шагов, лишь почувствовал прикосновения. Алёна прижалась к его спине, опоясывая корпус руками. Ее губы коснулись его напряженных плеч. Поцелуи были горячими, обжигали через ткань рубашки.

— Пойдем спать? — прошептала, сильнее вжимаясь своей щекой в его лопатки.

Ей было его жаль. Впервые за все время она увидела в нем совершенно другого человека, если не считать вечер его дня рождения, тогда Сергей тоже был немного не в себе. В голову закралась мысль о том, что, возможно, все это как-то связано, но она не хотела сейчас об этом думать. Абсолютно не хотела.

Он не среагировал на ее предложение, и Алёна шумно выдохнула. Шагнула назад и обогнула его приросшую к полу фигуру, нарочно маяча перед лицом. Ей хотелось сделать что-то, чтобы ему стало легче, чтобы это онемение исчезло, но она просто стояла, всматриваясь в его лицо. Сама не заметила, как начала вытирать свои слезы. Они скатывались по щекам, и она растирала их ладонями.

Он смотрел на то, как она плачет, чувствуя вину. Ее слезы из-за него.

— Алёна, — коснулся пальцами остренького подбородка, — успокойся. Все нормально, мне просто нужно это переварить, не больше…

— Сережа, — кинулась вперед, повисая на его шее. — Все будет хорошо, — шептала, хаотично гладя руками его плечи.

— Все и так хорошо, — приподнял ее над полом, и Алёна проворно скрестила лодыжки за его спиной. — Давай улетим куда-нибудь на пару дней?

— Давай, — улыбнулась сквозь слезы, потираясь носом о его щеку, и черты мужского лица смягчились.

Он не отпустил ее, принес в спальню, не разрешая ступить на пол, и аккуратно положил на кровать, не разрывая визуального контакта. Яркий свет, озаряющий комнату, позволял видеть каждый ее изгиб, снимать такую лишнюю сейчас одежду и наслаждаться открывающейся перед ним картинкой.

Сумасшедшее притяжение и невероятная потребность в близости, только с ней, как цунами, сорвало все винтики. Ее нежность опаляла, заставляла срывать с пухлых губ грубые, развязные поцелуи. Разводя стройные ноги в сторону, чтобы погрузиться в нее полностью, глубоко, до острых ощущений. До громких криков, сбитого дыхания и окутывающего их сумасшествия.

Рамки расширялись, а запреты слетали с каждой пройденной секундой. Жестко, с примесью боли, которая трансформируется в наслаждение. Она терялась в пространстве, чувствуя этот контраст от нежности до фееричной грубости. Ее трясло от возбуждения, переполняющих эмоций и такого невероятного, потаенного чувства обожания.

Разве можно так быстро влюбиться в мужчину? Сходить с ума от его прикосновений, желая еще и еще…

***

Утром он проснулся первым, долго за ней наблюдая. Комнату уже озарили обеденные лучи солнца, попадая Алёне на лицо, и она недовольно наморщила нос. Моргнула, а после распахнула свои голубые глаза. Улыбнулась и, перекатившись на бок, поцеловала его в губы, прижалась всем телом.

На ней не было одежды, и его руки так нагло блуждали по шелковистой коже, поглаживали, сжимали, оставляя красные отметины от пальцев. Кажется, с их первой встречи в том ресторане прошла целая жизнь. Это было так давно, и кто бы мог подумать, к чему это приведет…

— Кажется, я проспала все на свете, — мягко усмехнулась, растирая руку, на которой появилось несколько синяков от Сережиных пальцев.

— Прости, — коснулся губами потемневшей кожи, убирая за ее ушко выбившуюся прядь.

— Все нормально. Я в душ.

Она едва ощутимо провела по его щеке и, откинув тонкое белое одеяло в сторону, пошла в ванную. Столкнувшись со своим растрепанным отражением в зеркале, усмехнулась. Провела пальцами по нескольким синякам на коже, мгновенно перемещаясь во вчерашнюю ночь. Это было что-то безумное, они оба словно сорвались с цепи, желая утолить свой голод.

Закусив нижнюю губу, Отрада встала под теплые струи воды, запрокидывая лицо. В кабинке заиграла тихая мелодия для релаксации, и она начала медленно млеть.

Выключив воду, она завернулась в полотенце и вышла в комнату. Азарин разговаривал по телефону, а заметив ее, поманил к себе пальцами. Обнял, продолжая отвечать на звонок.

— Да, я заеду сегодня. Хорошо, — отключился, кидая телефон рядом с собой, они сидели на кровати, — мне нужно будет заехать к Агате, сообщить…

— Я понимаю. Я тогда встречусь с Алисой. Думаю, что мое присутствие будет лишним.

— Я тебя подкину и потом заберу, — прошелся ладонью по женской ножке, заползая под полотенце.

— Сережа, тебе нужно ехать, — попыталась остановить его поползновения, но он слишком проворно повалил ее на кровать.

— Мы по-быстрому, — шепнул, обхватывая губами сосок, медленно спускаясь ниже, разводя ее ножки. Язык скользнул по шелковистому бугорку, и Алёна вздрогнула, сжимая простыню в кулаки.