Глава 17

Алёна долго бродила по дому, листала книгу, совершенно не зная, куда себя деть. Пару раз она позвонила Сергею, но в ответ слышала лишь протяжные гудки. Он не брал трубку и не перезванивал.

Ужин на столе остыл уже в третий раз, до этого она все еще была в каком-то волшебном ожидании, подогревала, но теперь ясно поняла одно — он не придет. Было больно, больно понимать, что все оказалось лишь миражом. А она себе предупреждала. Наивная. Пустота, которая еще днем заполнилась светом, вновь поглотила все ее существо, хотелось взвыть от несправедливости. Чем она заслужила такую судьбу? Почему все так быстро изменилось? Ей опять дали призрачную надежду, и она растаяла прямо на глазах.

Если бы ему было важно, он бы предупредил, позвонил, ответил, в конце концов, но ничего не происходило. Полный игнор. Игнор и сделанные ею выводы.

Выключив на кухне свет, Отрада переоделась в свою шелковую пижаму молочного цвета и легла под одеяло. Еще вчера перебралась в Алискину комнату, где стоял большой разложенный диван. Подложила ладони под подушку, устало зевнула и смахнула со щеки очередную слезинку.

***

Он спешил как только мог. Не стал перезванивать, не хотел будить, что-то ему подсказывало — она уже спит. На часах полтретьего ночи, а его смартфон все это время пролежал в машине. Он мог бы за ним кого-то послать, но настолько увлекся проектом и тем, что ему показывала группа разработчиков…

Он осознал, что забыл про обещание, но было уже слишком поздно. Слова, которые слетели с его губ в кабинете, растворились в воздухе, и работа сместила его ориентиры.

Азарин приехал к ней под утро, уставший, но охваченный бушующими в нем эмоциями. Страстью, притяжением, какой-то маниакальной зависимостью. В квартиру зашел, используя старый добрый Ромин метод. Разулся, замечая на кухонном столе тарелки, бокалы. Она его ждала. Лицо расцвело в улыбке, но она быстро исчезла от понимания, что он ее разочаровал. Обещал и не сделал.

Шагнув вглубь дома, Сергей тихо стащил пиджак с собственных плеч и кинул его в кресло, которое расположилось напротив дивана, где и спала Алёна. Пальцы сами потянулись к ее стройному телу, стоило ему прилечь за ее спиной. Темнота смешалась с бликами фонарей, а полосы света вырисовывали на обоях причудливые узоры, когда его ладонь аккуратно придвинула Алёну ближе.

Он лег поверх одеяла не раздеваясь, лишь немного расстегнул верхние пуговицы рубашки, распахнув ворот. Смотрел на изящные женские плечи, опуская на них теплую ладонь. Спустился чуть ниже, обхватывая мягкую, сочную грудь, скользя по шелковому материалу. Алёна пошевелилась, но не проснулась, только перекатилась на спину.

На ее лице поселилась маска расслабленности и спокойствия. Плавные черты стали еще мягче, а губы слегка приоткрылись. Азарин провел большим пальцем по ее щеке, и она поморщилась, распахнула глаза, которые округлились до невероятных размеров.

Замерла. Не шевелилась, только смотрела на него с присущим ей недоверием.

— Ты опоздал, — пробормотала в тишину ночи.

— Я очень спешил, — скользнул к ее шортикам, позволяя ей зажать свою руку бедрами.

— Так спешил, что даже не позвонил?

— Забыл телефон в машине, — говоря это, Сергей нагло стянул с Алёниного плеча тоненькую лямку майки.

Он ощущал прилив возбуждения, которое совершенно не поддавалось контролю. Она бередила его чувства настолько, что, кажется, он просто не мог ею надышаться. Все с ней было иначе. Слишком быстро, сумбурно… Он проваливался в мысли о ней на целые часы и не мог себе объяснить, что с ним происходит. Будет ли так всегда или же это временное наваждение? В голове крутилось так много вопросов, а он продолжал блуждать по ее телу. Трогать выступающие ключицы, обводить пальцами манящую грудь, так чтобы ее соски вытянулись, заострились и их можно было сжать, почувствовать, как от его действий выгибается Алёнино тело.

Ему хотелось целовать ее, ошалело, долго, сминая мягкие губы, втягивать нежную кожу, выводя языком дорожки на плоском животе. Слышать тихие всхлипы, медленно превращающиеся в стоны.

Она была для него иной, неподвластной и в то же время донельзя обожаемой.

В нем просыпались инстинкты, жгучий голод, он всегда был с ним. Потребность. Потребность в ее постоянном присутствии.

Посмотрел ей в глаза, они казались темными, в сумраке ночи ее глаза горели черным огнем. Нашел губы, скользнув в ее рот языком, и немного сдавил затылок, не позволяя отстраниться. Целовал долго, жадно, поглощающее. Чувствовал, как ее ногти впиваются в его плечи, и кайфовал от этих контрастов. Алёна словно пыталась сопротивляться, билась в нерешительности, обижалась?

Отстранился, подтягивая ее майку, оголяя груди и припадая к розовому соску. Втягивая его, одновременно снимая с ее стройных ног шорты и шире разводя колени. Какое-то время он не чувствовал отдачи, лишь неуверенность. Страх? Замер, убрал руки, подтягиваясь выше, к ее лицу.

— Говори.

Алёна помотала головой, обхватывая ладонями его щеки. Коснулась языком губ, облизала свои, ощущая обрушившийся на них поцелуй. Сергей был нетерпелив, и это распаляло ее тело и разум.

***

Он поцеловал ее в плечо, сразу как открыл глаза, обхватил обнаженное полушарие ладонью, прижимаясь к Алёниной спине. Это утро слишком бурно ворвалось в их жизни. Раннее, светлое, лучи солнца били по глазам, освещая небольшую Алискину комнату.

Алёна прикрыла веки, немного подтянув колени к груди. Ее вечерняя обида, конечно же, улетучилась, но какое-то робкое чувство тревоги все еще присутствовало. Сергей подтянул ее на себя, поцеловал и как-то слишком быстро исчез. Она слышала, как в душе льется вода, и, шаркая по полу тапками, прошла на кухню. Хотела сделать завтрак, но Азарин спешил. Приобнял ее за талию и испарился так же, как и появился ночью в этой квартире, без объяснений. Отрада накрыла лицо руками, раздражаясь складывающейся ситуацией.

Кажется, Сергей идет по привычному для него сценарию, и, если ей сейчас принесут цветы, это будет полнейший аут. Через полчаса Алёна сидела на диване и хохотала совсем нерадостным смехом, смотря на огромный букет алых роз, лежащий на полу, больше сотни….

Примерно такой же, она отправляла по просьбе Сергея, одной из его любовниц, тогда, Отрада еще была Азаринским ассистентом, и записку: «Спасибо за прекрасную ночь», — ее, она писала своей рукой. В этом букете записки к счастью не было.

Он действительно прислал ей букет — благодарность за ночь. Только даже здесь прогадал, не любит она цветы, ей их жалко.

Немного подумав, Алёна позвонила Алиске, и та с превеликим удовольствием согласилась выбраться в кафе. По дороге к месту встречи Отрада проверила свой счет карты и нахмурилась. Пора уже устраиваться на работу, а не разводить тут все эти страдания.

Краснова, конечно же, опоздала, вбежала в зал как сумасшедшая и, накинулась на Алёнку с поцелуями.

— Я так по тебе соскучилась. Все рассказывай, а потом я, — потерла ладошки, — у меня все сдвинулось с мертвой точки.

— У меня, кажется, тоже.

— Правда? — Краснова подалась вперед и чуть не уронила принесенный ей бокал вина.

— Да, только меня это напрягает.

— Ну что тебя напрягает? Вот ты как всегда.

— У него запатентованная манера отношений. Я тебя уверяю. Он меня сейчас прогоняет по сценарию всех своих баб. Секс, цветы и выход в люди.

— И куда идете?

— Пока никуда, но я уверена, что со дня на день пригласит. Он утром ушел и ничего не сказал. Приперся вчера среди ночи, не позвонил… В общем, надежды не оправдались.

— Ну ты подожди паниковать. Вообще, — Краснова покрутила в воздухе пальцем, — вообще, таких мужиков нужно приручать и ме-е-е-дленно к себе пристегивать, чтоб ни-ни. Шаг вправо, шаг влево — расстрел.

— Не собираюсь я никого к себе пристегивать.

– И очень зря. Кстати, надо на эту тему с Агатой твоей поболтать.

— Нет уж, она и так уже там мне нового мужика ищет.

— Так это же гениально, заставь своего Азарина ревновать. Точно, ты просто обязана вывести его из себя, пусть побегает, а то нашелся тут пуп земли.

— Ну не знаю, мне кажется, это как-то грязно.

— Ага, а сидеть тут и страдать — во, — вытянула большой палец, — позиция.

— Я не страдаю, я просто делюсь впечатлениями.

— А я на основе твоих впечатлений говорю тебе: хватит сидеть как клуша, действуй! Вот если бы я к Никольскому не приперлась, мозг бы ему не вынесла, фиг бы мне, а не счастье.

— А у вас уже? Счастье?

— Ну, мы к этому идем.

— А-а-а-а, ну тогда да, тогда конечно, тогда все твои советы работают на сто процентов, — Отрада улыбнулась.

— А вот это обидно, — Алиска наигранно надула губы, — блин, я тебе говорю, ревность — это самый лучший механизм, чтобы понять, что он там к тебе чувствует и чего хочет. Сначала выводим на эмоции, а потом — на разговор. И чтобы в лоб, а не эти твои вечные «я не хочу никого обижать»!

— Ладно, ой подожди, — потянулась к сумке, в которой трезвонил мобильный, — это Агата.

— Бери-бери, вдруг это про мужика.

Алёна закатила глаза и ответила на звонок. Аги, как и всегда, была кратка и прямолинейна, назвала место, время и как зовут пловца.

— И что там? — Краснова почти перелезла через стол, чтобы подслушать.

— А там сегодня вечер и званый ужин — знакомство.

— Ну вот, все как по маслу. Я всегда верила в эту бабулю.

— Мне кажется, это нечестно по отношению к Сергею.

— А бросать тебя утром честно? Вот что у вас за отношения, ты знаешь? Он тебе говорил? Что-то предлагал? Ну, кроме секса? Нет! Так что упаковывайся в свое гранатовое платье и от бедра шуруй на ужин. А потом мы придумаем, как этого «жениха» Азарину показать, чтоб поревновал.

— И все же мне кажется, что это плохая идея.

Алёна покачала головой, растерянно озираясь по сторонам.

Они с Красновой разъехались через пару часов, за которые Алиса успела рассказать половину жизни, но Алёна не слушала, сидела и думала о своем. Это очень тяжело — вникать и давать советы, когда у тебя самой творится полный бедлам.

Может быть, она не права? Погорячилась? Не так поняла? Возможно же, что этот букет был искренним жестом, а не глупой отмазкой? Возможно, но, мягко говоря, она в это совсем не верила… совсем.

Ехать ли к Агате? Она ставила этот вопрос под сомнение до самого вечера, но, так и не дождавшись звонка от Сергея, надела платье и подкрасила губы. А если, все вокруг правы и ей нужно быть решительней?

***

Агата с улыбкой на лице поправила подол длинного черного платья и подмигнула племяннице. Ее красные губы зажали мундштук и через несколько секунд выплеснули в воздух клубок дыма.

— И все тебе неймется. Серега тебя убьет, — Тата закинула ногу на ногу, сидя на широкой двуспальной кровати. — Миленькая картина, — перевела взгляд к бежевому прямоугольнику, нарисованному на бирюзовом полотне, — уверена, в ней заложен глубокий смысл, — хохотнула.

— Так, Туся, прекращаем ржать. У нас сегодня ответственное задание.

— Это все, конечно, прекрасно, но я вот совершенно не хочу выхватить из-за твоих проделок. Не люблю, когда братик злится, это не всегда заканчивается хорошо. А ты, между прочим, — Татка ткнула тетушку пальцем, — хочешь притащить сюда какого-то мужика.

— Не какого-то, а очень даже хорошего.

— Аги…

— Не ной. Все будет нормально.

— А можно я тогда уйду?

— Нет.

В дверь позвонили, и Ковальская моментально подорвалась с места, торопливо вышла из комнаты, перехватывая по дороге Люсю.

— Я сама открою, — сделала крепкую затяжку, вручая сигарету экономке, — затуши. Ну, с Богом.

На этих словах Аги распахнула дверь в прихожей, пропуская первых гостей. Статная женщина, давняя подруга Агаты. Кажется, они познакомились, когда Ковальская второй раз выходила замуж. И тот самый нахваливаемый ею пловец. Блондин с глазами цвета неба, поджарый красавец. Но, к сожалению, сегодня он был лишь разменной монетой.

— Моя дорогая, — расцеловала подругу, — Антон, проходите-проходите.

Агата щелкнула шпингалетом, а молодой человек разулся.

— Рита, ну ты все знаешь, садись.

— Антон, гостиная там, Люся уже накрыла. Как жаль, что твоя мама не смогла прийти.

— Она очень хотела, но у нее такой график.

— Знаю-знаю. Ты располагайся. Ах да, познакомься, это моя племянница, Тата.

— Я думаю, он знает, кто я, — Свобода нагло ухмыльнулась и пропустила гостя в комнату, чувствуя, как тетушка ущипнула ее за бок. — Совсем уже!

— Цыц!

Спустя десять минут гостиная наполнилась людьми, все были в сборе, по крайней мере так думала Алёна. Она впорхнула в квартиру на Малой Бронной с красными от волнения и спешки щеками, поцеловала Агату, вручая той коробку ее любимых конфет.

— Помнишь! — женщина покачала головой. — Проходи, только тебя ждем.

Алёна улыбнулась и переступила через порог гостиной, где сразу же столкнулась глазами с Татой. Было в ее взгляде что-то… что Отрада пока не могла разгадать, но атмосфера, конечно, напрягала.

— Всем добрый вечер, — Алёна робко улыбнулась мужчине, с которым Агата ее быстренько познакомила.

— Присаживайтесь, — Антон отодвинул для Алёны стул и тепло улыбнулся.

Отрада почувствовала неловкость, сейчас она казалась себе обманщицей. Стоило об этом подумать, как телефон ожил. Завибрировал сообщением с вопросом: «Где ты?» Взглянув на экран, Отрада поджала губы и положила гаджет к себе на колени.

Ее мучила совесть, но, с другой стороны, Азарин должен немного побыть в ее шкуре. Ощутить эту гадскую холодность и неопределенность.

— …так вы закончили консерваторию?

— Да, — кивнула, смотря сквозь своего собеседника.

Антон оказался очень милым, галантным и слегка болтливым. Но, учитывая то, что Отрада по большей мере думала о своем, ее это вовсе не напрягало. Главное было вовремя улыбнуться.

А вообще, компания оказалась занимательной, у Агаты, как этого и стоило ожидать, были очень разношерстные друзья: академик, балетмейстер, оперная певица, хирург с мировым именем, дирижер Большого….

На удивление, она уже не чувствовала робости или же дискомфорта, все эти люди оказались очень душевными, впрочем, а с кем еще может дружить Ковальская, если не с такими же открытыми людьми, как и она сама.

По ходу вечера Отрада все же влилась в беседу, смеялась и ощущала парящую легкость. Все ее заморочки взяли небольшую отсрочку, и больше она о них не думала.

Но все довольно быстро изменилось, в этот раз в дверь не звонили, Алёна лишь заметила, как Люся прошла в прихожую.

— А вот и наш главный опоздун, — Татка улыбнулась и посмотрела за Алёнину спину. Свобода сидела напротив, и весь вечер залипала в телефоне.

— Всем добрый вечер, — голос за спиной заставил вздрогнуть.

Азарин приехал сюда сразу, как только Алёна не ответила на звонок, а вот тетушка, наоборот, назойливо звала в гости. Почему-то он сразу сопоставил данные. Аги еще пару дней назад заводила разговор про Отраду и то, как плохо он относится к женщинам. Тогда он не придал этому значения, а сегодня с самого утра ожидал эксцессов.

Агата же широко улыбнулась, встала со своего стула и быстрыми шажочками настигла племянника. Поцеловала в щеку и молниеносно стерла след от своей алой помады.

— Присаживайся Сереженька, присаживайся, я уже думала, ты не заедешь.

— Было много дел.

Сергей ухмыльнулся, останавливая взгляд на Алёнке, она сидела к нему спиной, так ни разу и не повернувшись.

— Вы так хорошо смотритесь, Алёна, Антон, — Аги вновь подала голос, внимательно наблюдая за реакциями племянника. — Правда, Сережа?

— Шикарно, Агата, шикарно, — мужчина ухмыльнулся, обогнул стол и сел рядом с сестрой, прямо напротив Алёны. Девушка подняла взгляд и нервно перевела его на Агату. Ковальская хитро улыбалась, рассказывая какую-то занимательную историю своим гостям.

Отрада сжала мобильный в руках и, извинившись, вышла из-за стола. Прошла по длинному коридору, дернув ручку в ванную комнату на себя. Включила свет и прикрыла за собой дверь. У нее горели щеки, поэтому ей пришлось намочить руки и приложить холодные ладони к лицу.

Кажется, это была самая глупая идея. Она же подсознательно чувствовала, что он тоже здесь будет, чувствовала, но все равно пришла. Теперь речи Агаты и Алисы казались ей сущим бредом. Почему она до сих пор не может понять, что слушать нужно лишь себя? Себя, и точка. Повелась на эту дурацкую болтовню, а теперь вот прячется в ванной. Будет лучше, если она уедет домой. Но что-то ей подсказывало, что Азарин уже не отпустит ее просто так. Он вытряхнет из нее душу, прежде чем позволит уйти.

Стоило ей об этом подумать, как дверь в ванную распахнулась. Отрада не среагировала, заведомо зная, кто к ней пришел. Нетрудно было догадаться. Азарин остановился за ее спиной, смотря в глаза через зеркальное отражение. Он заключил ее в ловушку из рук, его ладони упирались в край раковины, образуя кольцо вокруг ее хрупкой фигуры.

— Не хочешь мне ничего рассказать? — улыбнулся и, отлепив руку от белой керамики, прошелся пальцами по Алёниной шее.

Вначале она хотела сказать ему «нет», бросить небрежно это слово и попытаться сбежать. Но потом ее охватил какой-то невероятный порыв, накопленные и невыраженные до этого эмоции переполняли.

— Я не люблю цветы, — сказала довольно громко и очень юрко развернулась к нему лицом. Сергей сглотнул и ослабил узел галстука. Она была настолько близко, что его мысли начали медленно отключаться. Он смотрел на ее губы и практически не слышал, что они ему говорят.

Смотрел и думал о том, насколько она красива. Идеальна для него, в ней столько женственности, притяжения. Его тянуло к ней магнитом. Хотелось прямо здесь сорвать с нее это платье, пройтись ладонями по стройному телу, но вместо этого он лишь поправил широкую лямку на ее плече. Коснулся тонкой молочной кожи, спускаясь ниже, и обвел довольно закрытое декольте указательным пальцем.

Наконец осознав, что она ему сказала, задал вопрос:

— То есть все это из-за того, что ты не любишь цветы? — понизил голос, втягивая ее запах. Она отчетливо слышала его глубокий вдох прямо над своим ухом.

— Нет, — покачала головой, чувствуя, как зашкаливает пульс, каждый удар — словно разрыв снаряда. — Но точно такой же букет я лично отправляла одной из твоих пассий, работая ассистентом. Я очень рада, что ты благодарен мне за ночь, но, к твоему сожалению, не приемлю такие отношения, Сережа.

Она коснулась его груди, прижала раскрытую ладонь, не прерывая визуального контакта. Сейчас ей было необходимо выговориться, сказать все, что она думает, как видит то, что между ними происходит, и пока картинка в ее голове была совсем не радужной.

— Зачем ты сюда пришла? — он подтянул ее еще ближе, на расстояние пары миллиметров. Сжал ее округлые бедра и довольно резко задрал узкий подол ее платья почти до пояса.

Алёна вздрогнула от неожиданности, а через секунду оказалась сидящей на стиральной машинке. Азарин же развел ее колени шире, устраиваясь между. Алёна вытянула руки, упираясь ими в мужские плечи, пытаясь выставить хоть какую-то границу.

— Я тебе кое-что принес, — Сергей расстегнул пиджак, доставая из внутреннего кармана лист.

— Что это? — Алёна раскрыла бумагу, и ее глаза округлились, честно говоря, сперва она даже не поверила, что это реально. — Свидетельство о разводе?

— Я подумал, что тебе нет смысла ждать еще месяц.

— Мне кажется, в первую очередь ты подумал о себе, — Отрада сложила документ и сунула его в небольшой нагрудный карман на светло-сером пиджаке, пару раз прихлопнув ладошкой сверху.

— Ты хотела, чтобы я ревновал? — улыбнулся, касаясь пальцами ее щеки.

— Я хотела, чтобы ты понял, как я себя ощущаю. Меня раздражает эта неопределенность. Возможно, я не имею права что-то требовать, нас не связывает ничего кроме пары ночей, но если…

— Поверь, — склонился ближе, — нас связывает гораздо большее. Поехали отсюда. Иначе я выйду и придушу твоего «женишка», а когда он не будет дышать, доберусь до Агаты.