Глава 6

 На следующее утро Рада проснулась с ужасным похмельем. В комнате царила спасительная темнота, но ее голова раскалывалась от боли и она обреченно застонала, осознав, до каких масштабов, должно быть, назюзюкалась. Судя по не очень внятным воспоминаниям после объяснения с Львом, и по тому, что она явно ощущала себя голой под одеялом, забыла она многое и не последней важности.

 - Держи, - послышался рядом тихий голос и перед ее лицом возник стакан воды.

 Рада ухватилась за него, как за последнее спасение, а пригубив, поняла, что в воде явно растворили лекарство. Боже, Огнев был просто идеалом!

 Она выпила все до дна и снова откинулась на подушку, прикрыв глаза. Взглянуть на Льва, Рада так и не решилась. Лежала с закрытыми глазами, надеясь, что лекарство подействует быстро и к ней вернется способность нормально соображать, и сама не заметила, как снова уплыла в сон.

***

 Второе пробуждение было легче. В комнате все еще было темно и, осмотревшись, она поняла, что это из-за задернутых штор. Рада находилась в спальне Льва, в его постели. Голова только слабо пульсировала, но это были мелочи, по сравнению с охватившим ее счастьем. Она уткнулась лицом в подушку, пахнущую им, и без причины рассмеялась. А вдоволь надышавшись любимым запахом, сползла с кровати и, натянув на свое голое тело валяющуюся на полу, рубашку Льва, направилась в ванную.

 Приведя себя в порядок, Рада, все еще одетая в рубашку Огнева, пошла на кухню, где и нашла его, сервирующего завтрак. Время было уже обеденное, но кого это волновало?

 - Доброе утро, - прошептала она ему на ухо, незаметно подкравшись сзади и приподнимаясь на цыпочки, ухватившись для равновесия за его широкие плечи.

 - Проснулась, соня? – звуча непривычно ласково, улыбнулся он, оборачиваясь и прижимая ее к себе.

 Рада положила голову ему на грудь, наслаждаясь моментом и слушая учащенное биение его сердца.

 - Моя рубашка смотрится на тебе лучше, чем на мне, - хрипло заметил он, скользя ладонями по ее обнаженным бедрам.

 По коже сразу же побежали мурашки от его прикосновений. Рада прижалась ближе, чувствуя, как ей в живот упирается что-то твердое и большое, и чуть потерлась об него, дразня мужчину.

 - Так, сначала завтрак, - сказал Лев, внезапно отстраняясь. – Силы тебе еще понадобятся.

 Рада покраснела от недвусмысленного намека и присела за стол, который, для разнообразия, накрывала не она. Принимаясь за овсянку с медом, она пожирала глазами голый торс Льва, который был одет только в спортивные брюки. Мужчина смешивал в блендере фрукты и ягоды, выглядя сосредоточенным и дико сексуальным. Закончив, он разлил коктейль по стаканам и поставил на стол, тоже принимаясь за еду.

 - Что вчера было? - спросила она после пары минут тишины.

 Лев был молчуном по природе своей и она хотела его разговорить.

 - Ничего, - ответил он. – Ты напилась и уснула.

 - И ты счел себя вправе раздеть меня и уложить в свою постель? – поддразнила она.

 Лев и ухом не повел, будто это было само собой разумеющимся. А ведь она могла и разозлиться.

 - Ты согласилась быть моей, так что не вижу причин спрашивать разрешение.

 - Только не говори мне, что ты из тех шовинистов, которые считают женщину своей собственностью!

 Ее начал напрягать этот разговор.

- Я не шовинист, - серьезно ответил мужчина, откладывая вилку. – И я не считаю тебя своей собственностью. Но ты моя, да. Ты сама дала мне право на свое тело и с этого дня оно принадлежит только мне. И видя выражение твоего лица, могу сказать, что ты меня пока не совсем понимаешь, но думаю, со временем это изменится. Пригладь свои перышки, Рада, если тебе от этого станет легче, то я тоже только твой, так что это взаимовыгодная сделка.

 Она не стала возмущаться. Действительно, поначалу не поняла его, но Рада знала Огнева лучше, чем он думал. И уж точно не собиралась тратить время на спор о гендерном равенстве и его дикарских замашках. На самом деле, этот бескомпромиссный тон ее даже завел.

 - Давай займемся сексом, - бесстыдно предложила она, наслаждаясь шоком, отразившимся на его лице.

 Льва не нужно было уговаривать. Он вскочил со стула, опрокинув его на пол, и в мгновение ока поднял ее в воздух, заставляя удивленно рассмеяться.

 - Ты просто нечто, - прорычал он, прежде чем впиться губами в ее губы.

***

  Лев отнес ее в  спальню, и, стянув с нее единственный предмет одежды – свою рубашку – аккуратно уложил на середину кровати, смотря на нее так напряженно и в то же время нежно, будто она была сокровищем, которое кто-то хотел у него отнять. В груди защемило от прилива эмоций и Рада едва сдержала слезы от ощущения безграничного счастья, расцветающего внутри нее. Она откинулась на спину и позволила своему взгляду блуждать по его совершенному телу, пока мужчина спускал штаны, оставаясь совершенно голым, и заползал на кровать, располагаясь между ее призывно раскинутых ног, и, прижимаясь к ней кожа к коже. Между ними не было смущения, которое обычно возникает при первой близости. Рада ощущала только полную гармонию и безграничное желание. Она водила руками по его груди и широкой спине, пока Лев искал ее губы, осыпая их поцелуями, нежными и игривыми, изредка покусывая ее нижнюю губку и держа ее за горло в собственническом жесте, который заставил ее киску сжаться от прилива возбуждения. Она куснула его в ответ, куда ощутимее, чем это делал он, провоцируя на большее, и он не разочаровал. Ворвался в ее рот языком, доминируя и показывая, кто здесь главный, и Рада с легкостью сдалась, не пытаясь перетянуть инициативу на себя и покорно позволяя целовать себя так, как он хотел. Когда Огнев оторвался от ее рта, ее губы припухли и саднили, но она не возражала бы, проведи он весь день, целуя ее. Конечно, после парочки взаимных оргазмов.

 Оставив в покое ее губы, Лев спустился поцелуями на шею, покусывая ее и оставляя следы, которые болезненно пульсировали, но будили внутри нее потребность в чем-то более жестком. Рада вцепилась пальцами в волосы на его затылке и потянула за них, громко вскрикивая, когда он прикусил сосок, тут же зализывая укус языком и нежно втягивая его в рот, чтобы пососать, заставляя ее выгибать спину и тихонько поскуливать от остроты чувств. Грудь всегда была ее сильнейшей эрогенной зоной и, когда он перешел ко второй, уделяя ей не меньшее внимание, Рада была уверена, что взорвется даже раньше, чем он дойдет до главного блюда, потому что ее бедра были уже мокрыми от соков, а клитор пульсировал.

 - Леееев... – беспомощно простонала она, когда он выпустил из горячего рта ее покрасневший и болезненно твердый сосок, и двинулся вниз по животу, осыпая его жесткими нетерпеливыми поцелуями.

 Стоило его лицу оказаться у ее лобка, овевая горячим дыханием  складочки и раздвигая губки пальцами, чтобы собрать языком выступившую влагу, как она дернулась, еще крепче вцепившись в его шевелюру. А когда он нашел клитор, нежно щелкая по нему, взорвалась после первого же прикосновения, громко крича и выгибая спину. Оргазм длился вечность, в том числе и благодаря продолжающему поедать ее киску, Льву, который урчал, как довольный котяра, гладя ладонями ее бедра и толкаясь языком в сокращающуюся маленькую дырочку, жаждущую принять в себя его член.

 - Ты слишком тесная, надо разработать, - пробормотал он с придыханием, толкая в нее пальцы и заставляя ее покраснеть от грубых слов.

 Рада едва смогла отдышаться, когда новый прилив вожделения захватил ее тело, которое умело ласкал этот невероятный мужчина. Лев продолжал ласкать ее языком, избегая пока еще сверхчувствительного клитора, и одновременно растягивал ее пальцами, толкаясь внутрь и наружу, в конце концов, присоединив и третий палец. Она чувствовала восхитительное растяжение и извивалась в его руках, желая, чтобы он был в ней. То, что Рада пока видела только мельком, было очень впечатляющего размера и она не могла дождаться, чтобы ощутить его всего внутри себя.

 - Лев, ты трахнешь меня, наконец? – требовательно спросила она и вскрикнула, когда он со смешком прикусил ее бедро.

 -  Какая требовательная, - сказал он, двигаясь вверх по ее телу и впиваясь в ее губы ртом, измазанном в ее выделениях.

 В обычной ситуации это показалось бы ей отвратительным, но с Львом, все, что бы он не сделал, принимало сексуальный оборот. Обняв его за шею, она ответила на поцелуй, трепеща от предвкушения, когда он забросил ее ногу себе на бедро и ткнулся большой головкой члена в ее киску, вдалбливаясь внутрь тут же тесно сжавшегося вокруг него, отверстия. Рада затаила дыхание от легкого дискомфорта, пока он проникал все глубже, но он прошел, сменившись маленькими вспышками удовольствия, когда Лев вогнал в нее до основания, прижимаясь бедрами к ее лобку и крепко сжимая большими ладонями ее ягодицы. Девушка вскрикнула и закатила глаза, выгибая спину и еще теснее прижимаясь к нему. Внизу живота все полыхало огнем, а когда он начал двигаться, сразу же наращивая бешеный темп и безжалостно толкая в нее на всю дину, задевая при этом тазом пульсирующий клитор, ей оставалось только беспомощно хныкать и цепляться за его спину, пытаясь не сойти с ума от наслаждения. Лев что-то рычал в ее шею, но она его не понимала, потерявшись в удовольствии и подмахивая бедрами в попытке быстрее достичь разрядки. Он чувствовался внутри нее просто идеально, длинный и толстый, едва помещающийся в ее маленькой и все еще пытающейся приспособиться к такому гиганту, киске, и, даже, возникающая при его диких толчках, боль, служила дополнительным стимулом, ведя ее к вершине, пока Рада, наконец, не взорвалась, почти теряя сознание от удовольствия.

 Второй оргазм оказался даже сильнее первого, что она считала в принципе невозможным, так хорошо ей было, но Лев убедил ее в обратном. Она застыла безвольной тушкой, пока он продолжал врываться в нее, все еще вцепившись в его спину ногтями, и когда мужчина кончил, обмякнув на ней, продолжала дрейфовать, не волнуясь даже о том, что он придавил ее, и дышать становилось все сложнее. Это был лучший секс в ее жизни и она определенно любила Льва Огнева всей душой.