Глава 7

  Все выходные они с Львом провели в его пентхаусе, практически не вылезая из постели, а когда началась рабочая неделя, то сдерживаться в офисе удавалось только огромным усилием воли, хотя большая занятость, конечно, тоже помогала, как и то, что Лев расширил десятиминутный обеденный перерыв до часа, чтобы иметь возможность поиметь ее на своем рабочем столе, что, как он сказал, было его давней фантазией.

 Недели проходили, а их интерес друг к другу не пропадал. На выходные Лев отвозил ее в свой загородный дом, находящийся в прекрасной живописной местности. Они подолгу гуляли и разговаривали, Раде удалось растормошить своего чудика, чтобы он рассказал ей о себе все-все. Все мысли о том, что она для него лишь мимолетное увлечение испарились сами собой, потому что ни один мужчина не стал бы так трепетно относиться к женщине, если бы он ее не любил. А то, что он не произносил этих слов вслух, ее не напрягало. Она ведь тоже не признавалась. Всегда считала, что все эти слова – клише. Если любишь кого-то, это и так ясно, по поведению, по отношению к этому человеку.

  Утром, в день ее рождения и в день окончания его условия, призванного заманить ее на свою территорию, как он позже ей признался, Лев устроил для нее незабываемый сюрприз. Принес ей завтрак в постель, заказав все, что она любила, а потом долго-долго любил ее, после чего заставил одеться и усадил в машину, заявив, что они едут смотреть на ее подарок. Конечно, когда он остановился прямо перед отелем «Леон» рада поняла, в чем он заключался.

 - Боже, Лев, ты делаешь меня управляющей? – завизжала она, кидаясь ему на шею.

 Он рассмеялся и, отстранив ее, протянул ей какие-то бумаги.

 - Не совсем, - ответил мужчина, заставляя ее сердце испуганно встрепенуться.

 Рада взяла протянутые ей документы и вчитавшись в них, просто не поверила своим глазам.

 - Ты даришь мне отель? – неверяще спросила она, глядя на него глазами, размером с блюдца.

 - Он твой, - нежно улыбнулся Лев. – Никогда не понимал твоей любви к этому месту, но раз это то, что ты хочешь – то он твой.

  Слезы в ее глазах были вызваны вовсе не таким дорогущим подарком, о котором она могла только мечтать. Нет, их вызвал он. Невероятный мужчина, который с каждым днем все больше доказывал глубину своих чувств к ней. Раду вдруг захлестнула такая любовь, что признание вырвалось само собой и уже не казалось бессмысленным.

 - Я люблю тебя, - прошептала она, кидаясь ему на шею.

 - Я тоже, девочка, - рассмеялся Лев. – Я тоже.

 Далее он предложил заняться всем, чем она захочет, так что они просто поднялись в президентский люкс и занимались любовью весь день и всю ночь. Рада с уверенностью могла сказать, что нашла своего мужчину. Своего единственного. И никогда не собиралась отпускать его. Впереди их ждало совместное будущее, заполненное только счастьем и любовью.

***

 Конечно, немного придя в себя от их игрищ в постели, Рада заявила, что не может просто так принять такой дорогущий подарок, разве только купить у Льва отель, но он ни в какую не согласился. Они впервые крупно поссорились и она уехала в свою квартиру, но уже к ночи он приехал за ней и бескомпромиссно заявил, что она переезжает к нему, а разговор об отеле закрыт раз и навсегда. Очередной спор привел к тому, что они снова оказались в постели и каким-то образом, ему удалось уговорить ее принять свою точку зрения. В течении нескольких дней она перевезла все свои вещи в его пентхаус и таким образом началась их совместная жизнь. Рада заняла пост управляющей теперь уже своего, отеля, и хотя она скучала по Льву в рабочие часы, но была очень счастлива, ведь все ее мечты сбылись. К сожалению, счастье длилось недолго.

 Лев уехал в Германию на два дня и вернулся какой-то подавленный и злой. От ее вопросов он отмахнулся, заявив, что все в порядке, но еще несколько дней ходил угрюмый, а потом снова пришел в себя, и, она перестала волноваться. Пока, совершенно случайно, не обнаружила в ящике письменного стола белый конверт со штампом клиники, которую он регулярно посещал.

***

 Лев готовил свой утренний смузи, когда Рада проснулась и присоединилась к нему на кухне. Он почувствовал ее приближение, когда как раз выключил блендер. Вспомнив, как ей приходилось его обслуживать в первые их дни вместе, мужчина невольно улыбнулся. Рада тогда считала его высокомерным придурком, не способным приготовить завтрак самому себе. То, с какой легкостью она купилась на легенду о домашнем помощнике, который чуть ли не задницу ему подтирал, было одновременно и смешным, и обидным. Какого же она была о нем мнения?

  Разлив смузи по стаканам, Лев отнес их на стол, и недоуменно нахмурился, видя, что Рада стоит посреди комнаты, смотря на него напряженно и как-то испуганно.

 - Рада, что…

 - У тебя рак? – прервав его, неверящим голосом спросила она, протягивая конверт.

  Чертовы бумажки, блядь! Почему он не выбросил их к чертям собачьим!?

 - Да, - хладнокровно ответил он, пытаясь сдержать эмоции.

 Она медленно села на стул за своей спиной, не отводя отчаянных и умоляющих глаз с его лица. Он понимал, что последует. Ебанная надежда!

 - И что теперь делать? – нерешительно спросила, сжав кулачки и не замечая, что сминает чертовы выписки. – Как нужно лечиться?

 - Никак, - отрезал он, решив сразу оборвать все ее ожидания. – Опухоль в мозге и оперировать ее – все равно, что подписать себе смертный приговор. У меня осталось несколько месяцев. Полгода, может быть.

 Рада побледнела. Губы задрожали, а из глаз потекли слезы. Но они все еще смотрели на него, не отводя взгляд. Ее колдовские глаза, которые, черт бы их побрал, заставили его влюбиться в нее!

 - Не может быть, чтобы не было способа! К скольким врачам ты обращался? На свете сотни хирургов. Кто-нибудь другой может прийти к мнению, что операцию можно сделать.

 Все еще надеялась. Не позволяла себе расклеиться, яростно вытирая слезы и продолжая ждать от него ответа, который успокоил бы ее. Его решительная, наивная девочка.

 Лев знал, что не может обмануть ее. Не имел права. Если она узнает обо всем - а зная ее, можно с уверенностью сказать, что так и будет - Рада будет винить себя. Хотя она и не могла повлиять на его решение, но ее все равно будет терзать сомнение. Вдруг, ей удалось бы убедить его? Вдруг, он бы выжил? Лев не мог этого допустить.

 - Я не сказал, что опухоль не операбельна, Рада. Я просто не хочу делать операцию. Шансов слишком мало и я уверен, что не переживу ее. Альтернатива в несколько месяцев жизни с тобой понравилась мне куда больше.

 На ее лице отразился шок, а потом возмущение. Это он тоже предвидел.

 - Ты же это не серьезно? Лев, ты с ума сошел!? Если есть хоть малейший шанс, то ты просто обязан им воспользоваться!

 - Нет, не обязан, потому что это не шанс, а смертный приговор.

 - Лев… Как ты можешь так уверенно это заявлять? Пожалуйста, я умоляю тебя, - заплакала она. – Давай обратимся к другим врачам, посмотрим, что они скажут? Пока не стало слишком поздно. Пожалуйста! Ради меня.

 - Нет, Рада, - бескомпромиссно отчеканил он. – Я принял это решение, рассмотрев все варианты и после долгих раздумий. Другого выбора просто нет.

 Она посмотрела на него взглядом, разбившем ему сердце, и убежала в спальню, громко рыдая. Огнев не стал идти за ней. Ей нужно было время, чтобы смириться, и он решил ей его предоставить.

***

 Рада в ту ночь ночевала в спальне, которую занимала до того, как они начали встречаться. Лев испытывал искушение присоединиться к ней, но останавливал себя, зная, что ни к чему хорошему это не приведет. Следующим утром, она вышла из комнаты, бледная и с опухшим от слез, лицом, но выглядела решительной, что заставило его напрячься от плохого предчувствия. Их взгляды встретились и ее броня лопнула, показывая, в каком нестабильном состоянии она находится.

- Я ухожу, Лев, - голос звучал прерывисто, будто Рада хотела сдержать эмоции, что никогда ей особо не удавалось.

 Вот и сейчас, ее грудь начала вздрагивать, а из горла вырвался всхлип, чуть не заставивший его тоже заплакать. Грудь охватила такая боль и обида за несправедливость судьбы, что он просто не знал, куда себя деть от этих ужасных, высасывающих его досуха, чувств.

 - Я не могу… - зарыдала она, все еще пытаясь устоять, но, уже не контролируя свое тело.

 Такова была его Рада. Вся, как на ладони. Что она чувствовала – то и показывала. Не могла удержать в себе. И сколько в ней было этих чувств! Его девочка-радуга... Другая и не смогла бы заставить его настолько измениться. Она будто подарила ему новую жизнь. Короткую, но куда более счастливую, чем все, что он знал до нее. И Лев не мог отдать последние месяцы этой жизни, последние месяцы с ней, ради несуществующей надежды.

 - Рада, пойми, - попытался он достучаться до нее. – Пять процентов из ста. Это практически ничего. Пшик! Я не выживу, я знаю это. И врачи тоже знают, но хотят воспользоваться возможностью заработать на мне. Пожалуйста, отбрось эмоции и трезво подумай сама! У нас есть еще несколько месяцев. Если я лягу под нож – это будет конец. Я не хочу потерять тебя, когда мы так мало пробыли вместе. Я был дураком, трусом, что тянул так долго. Знал ведь, что люблю тебя, но не признавал этого. Пожалуйста, Рада!

 С каждым его словом она рыдала все больше. Так горестно, с таким надрывом, словно он уже умер. Лев не мог этого видеть. Он протянул руки, чтобы обнять ее, но Рада отшатнулась.

 - Нет! Это ты не понимаешь, что времени всегда будет мало, потому что оно закончится! – закричала она, еще больше сотрясаясь от плача. – Я хочу прожить с тобой всю жизнь! Хочу состариться с тобой. Хочу детей и внуков. Не хочу несколько месяцев! Если есть надежда, даже такая маленькая, как пшик, то почему ты не хочешь бороться? Почему смирился с тем, что смерть неизбежна? Ты можешь стать одним из пяти процентов. Можешь прожить еще долгую жизнь со мной. Почему ты поступаешь так эгоистично?

 - Ты тоже поступаешь эгоистично, пытаясь решать за меня! Это я умру, если все пойдет не так, так что не тебе распоряжаться оставшимся мне временем! – закричал он, злясь на нее, на самого себя, на весь мир из-за того, что это происходит с ними.

 А Рада внезапно замерла, словно громом пораженная. Ее покрасневшее и опухшее от слез лицо, даже в таком состоянии невозможно прекрасное, застыло.

 - Ты прав, - прошептала она, выглядя совершенно убитой. – Это твоя жизнь. Я не имею права решать, но я могу решить за себя. Ты выбрал трусливый путь, Лев. Я тоже его выбираю. Не буду смотреть, как ты умираешь день за днем, это убьет меня. Я слишком сильно тебя люблю. Прощай…

  Она всхлипнула на последнем слове, и направилась к выходу, снова горько рыдая. Он не стал ее останавливать. Льву хотелось упасть на колени и молить ее не оставлять его, но он сдержал это желание. Ради нее. Потому что, действительно, для нее будет лучше, если оборвать все сейчас. Может, чувство обиды и гнева на него поможет ей легче пережить боль утраты. Ему помогло в свое время.