Глава 11

Как бы она храбрилась, а внутри простреливали разряды страха. Она готовилась к тому, что после осуществления замыслов Киры, в университете на нее начнут презрительно пялиться, тыкать пальцами и мерзко шептаться за спиной, обсуждая способ зарабатывания денег, придуманный для нее Кирой. Но все было, как обычно. Никаких похабных предложений со стороны мужской половины студентов и пересудов со стороны женской. Оля призадумалась. Уж не заслуга ли это Артёма Лаврова? Кто еще обладал такой властью? Оля улыбнулась своим мыслям — уж кому-кому, а Лавру она была безмерно благодарна. Правда, парочку дней он ездил ей по ушам, приглашая за город. Она отнекивалась, но он не отступал, не желая открывать ей, какая там муха его укусила.

— Оля? — Ася щелкнула перед лицом Оли пальцами. — Ты где витаешь?

— Задумалась, — отозвалась она рассеянно.

— О Лавре? — сходу приступила к ней Варя.

— С чего вы взяли? — кашлянула она.

— Что у тебя с ним? — Лена почти прижалась к Ольге.

Она застыла, как мраморное изваяние. А три пары глаз уставились на нее с огромным интересом и нетерпеливо ожидали ответа. Желая скрыть свою растерянность, Оля потянулась за стаканом с минералкой. Сделав несколько крошечных глотков, она с трудом выдавила:

— Мы просто общаемся.

— Ты ведь вроде ненавидишь мажоров, — подозрительно прищурилась Варя.

— Ну… этот мажор иногда может быть нормальным человеком, — пожала она плечами. — Он пару раз меня домой после смены подвозил. Вот собственно и всё.

— М-да? — недоверчиво фыркнула Лена. — А ты заиграться не боишься?

Оля кисло улыбнулась. Боюсь, вихрем пронеслось в ее голове. И, кажется, уже заигралась. Вслух конечно ничего такого не сказала. — Никаких игр, а что такое?

— Ходят слухи, — понизила до шепота голос Ася, — будто он запал на тебя, Оля.

— Чего?! — взвизгнула она, поспешно прижав стакан ко рту и ударившись зубами о его край. — С какой это сырости ему вдруг западать на меня? Вы это, девочки, о чем?

— Вот ты и скажи нам, — потребовала Варя.

— Понятия не имею. Сами подумайте — кто он и кто я? Сплетни это все, — она правдоподобно махнула рукой, изображая беззаботность и равнодушие, хотя внутри распустился невероятный цветок жаркого удовольствия. — Нас даже мир-дружба-жвачка связывать не может.

— Себе-то хоть не ври, — усмехнулась Ленка.

— Неужели сама не видишь ничего? Не понимаешь? — наседала Ася.

— Девчонки, вы меня с кем-то явно перепутали, — Оля низко опустила голову.

— Хм, да и что тут непонятого, если Лавр пялится на тебя так, будто проглотить готов, — снова выложила очередное наблюдение Варя.

— Ага, ни на кого так не таращился, — закивала головой Лена.

Чем больше говорили подруги, тем ниже хотелось Оле спрятать свое лицо. Неужели все так очевидно?

— Признавайся, Оля, чем зацепила высокомерного мажора? — хихикнула Ася.

Неприятный осадок вновь всколыхнулся в ее душе. Оля приказала себе успокоиться и сделала глубокий вдох-выдох. Это всем только кажется. И ей тоже. И Лавру все мерещится. Вся эта их тяга друг к другу — иллюзия. Оля мотнула головой. Нет, уговоры саму себя не помогают. Мысли стремительно летят к нему, Артёму. Шею аж ломит, так хочется посмотреть на него, встретиться с наглыми глазами, увидеть самодовольную улыбочку, а потом стереть самоуверенное выражение с его физиономии какой-нибудь едкой шпилькой. А чего стоило выражение лица Артёма, когда он общался с Машей? Вмиг становился заботливым, внимательным и терпеливым. Не верилось, что он может быть таким и хотелось, чтобы он таким был всегда. Черт возьми, напасть просто!

— Чего молчишь, подруга? — прошептала Лена. — В точку попали?

— А… а давайте мы на эту тему поговорим не сейчас? — Оля посмотрела в глаза каждой из девчонок, закусила на мгновение губу, понадеявшись на жалость подруг. — Я с вами поделюсь, когда разберусь сама в себе, хорошо?

— Знаешь, дорогая, — уверенно заявила Варя, — нет ничего зазорного в том, что вы нравитесь друг другу. Подумаешь, из разных социальных слоев! — фыркнула она.

— Мезальянс никто не отменял еще, — заявила Ленка.

— Ага, его только обсуждают, — Оля провела ладонью по волосам и пробормотала. — Все не так просто.

— Вам нужно поговорить, — заключила Ася.

— Боже! — простонала Оля, улыбаясь подругам. — Вы случайно специальностью не ошиблись? Вам бы на психологию поступать.

Девушки весело захохотали и за непринужденным разговором о пустяках расправились со своим обедом.

Напряжение между ними постепенно сошло на нет. Прежняя Оля вернулась, но не редко замыкалась в себе. Как будто переваривала какие-то свои тяжелые думы. Наблюдая за Медведевой, Артём старался не допустить, чтобы она снова увязла в том ужасном состоянии, в коем тогда пребывала. А потому подколов и откровенных намеков в адрес девушки, стало намного больше. Она, не изменяя себе, сначала краснела, затем высоко задирала бровь и начинала полоскать все его моральные принципы. Вернее их отсутствие. Награждая Ольгу насмешливым взглядом, он нагло скалился и прятал свои истинные эмоции — невозможное удовольствие от общения, пульсирующее тепло и странное щемящее чувство в груди.

Как обычно Лавров ожидал ее у машины, присев на капот. Оля выпорхнула из дверей универа и направилась к нему. На удивление быстро забралась в машину, заставив его хмыкнуть. Садясь за руль, он решил, что сегодня дожмет ее с поездкой, и Маша ему в этом поможет. Забрали малышку из центра и направились к Медведевым домой.

— Рассказывай, Машуня, как день прошел? — спросил Артём, опережая Ольгу.

— Хоро-шо, — весело ответила девчушка.

— Маша, а ты бы хотела поехать погулять за город на выходных? — спросил Лавр, никак не отреагировав на испепеляющий взгляд Оли.

— Да, — закивала она темноволосой головой, и задорные хвостики закачались в такт движению. — А что там бу-дет?

— Я знаю такое место, девчонки, закачаетесь! Старинная усадьба-музей, бассейн, шашлыки, небольшой кинотеатр, несколько озер и самое интересное. Догадайтесь что? — таинственно замолчал он.

— Боюсь даже представить, — буркнула Оля, сложив руки на груди. Вот ведь жук хитрый! Манипулятор. Шантажист. Знает ведь, что ради Маши она согласится на все.

— Прогулки на квадроциклах!

— Класс-с! — восторженно вспыхнула интересом девочка.

— Ой, нет, — всплеснула руками Оля, — Маша бояться будет.

— Маша, ты будешь бояться? — Артём глянул в зеркало заднего вида, поймал взгляд карих глазенок, уже загоревшихся в предвкушении.

— Нет! Это Оля будет, — выдохнула она, чем рассмешила Лаврова.

— Оля, ты будешь бояться? — покосился в сторону своей личной отравы.

— Вот еще! — вздернула та подбородок, понимая, что качается. Ей хочется и колется провести время в обществе мажора. В его присутствии все дрожало внутри нее, ее обдавало жаром, терялось ощущение реальности, подводя к опасной черте, переступив которую возврата уже нет. И в то же время находиться с ним рядом равноценно наркотику — хотелось еще и больше. Без него — всё уже не так, нет душевного равновесия и покоя, уюта и комфорта, ощущения надежности и уверенности в завтрашнем дне. Оля только диву давалась, как этот несносный мажор оказался способным вызвать в ней столь противоречивые эмоции.

— Значит…

— Ничего это не значит, — упрямо насупилась Оля.

Они спорили до самой прихожей в квартире Медведевых. Оля отнекивалась, выдумывала самые нелепые отговорки или же просто отмалчивалась, не желая озвучить истинных причин. За горячим обсуждением их встретила Вера Павловна и внимательно вслушалась в суть разговора.

— Медведева, это место для семейного отдыха, а не притон. Хорошая гостиница с комфортабельными номерами, я уже говорил тебе. Бассейн, шашлыки, воздух, экскурсия.

— Нет, — упиралась Оля, сама не понимая себя. Она снова раздвоилась. Большей ее половине ужасно хотелось провести время с Лавровым и узнать, какой же он без своего окружения. Другую же точили сомнения — чем ближе она подпускает к себе мажора, тем сильнее к нему привязывается.

— Ну почему? Объясни, — требовал Артём, разуваясь. — Кроме того, ты не можешь держать сестру взаперти вечно. А я предлагаю отдохнуть. Вера Павловна, образумьте эту упрямицу. И айда с нами.

— Благодарю, Артём, но я — пасс. Вы молодые — развлекайтесь. И, кстати, Оля, Артём прав. Машка потухла от всех занятий в центре, нагрузка у нее сумасшедшая. А время на воздухе, вдали от шума, пойдет ей на пользу.

Лавр победно оглядел Олю с ног до головы. Она и так едва сдерживала пар, грозивший вырваться из ее ушей. А когда к ним подскочила Маша, уже успевшая вымыть руки и слетать в свою комнату, Артём подхватил девчушку на руки. Она заулыбалась, продемонстрировала ему подаренного медвежонка и сказала:

— Тёма, это Тэд.

— Ага, — закивал он головой. — Так что, Мария, как уговорить вашу сестру поехать с нами?

Маша повернулась к Оле и с совершенно серьезным видом обратилась к ней, уверенно, пусть и медленно, произнося слова без перерывов:

— Оля, нам всем требуется отдых. Маме от нас и забот с нами, нам от всего остального.

— Вот молодчинка, — похвалил ее мажор, расплываясь в улыбке и чмокая шелковистую щечку, — лучших аргументов не придумать.

— Не упрямься, Оля. Я не вижу причин, чтобы отказывать себе в нормальном времяпрепровождении, — подытожила мама.

— Все сговорились! Все против меня. Почему бы вам самим и не отдохнуть? — пробурчала Оля, развернулась и скрылась в своей комнате.

Артём покачал головой. Вера Павловна понимающе улыбнулась, перехватила сопротивляющуюся Машу к себе и кивнула Артёму головой в сторону закрывшейся двери. Он пошел следом за Ольгой. Она разбирала свой рюкзак, раздраженно вываливая на письменный стол ноутбук и конспекты. Артём завороженно пялился на гибкую фигуру девушки, подавляя огненное желание прижать ее к себе. Стоило Медведевой присесть на корточки, чтобы поднять упавшую книгу, а из-за пояса джинсов выглянуть двум впадинкам на пояснице, он с трудом сглотнул, прогоняя безумные фантазии.

Оля встала, чувствуя, как краснеет от пронизывающего взгляда Артёма, впившегося ей между лопаток. Повернулась и скрестила руки на груди в оборонительной позе.

— Соглашайся, Оля. Хорошо проведем время, обещаю. Тем более зачёт на пятницу ты сдала досрочно.

Оля подозрительно прищурилась. Откуда он знал, что она хотела еще и эту причину озвучить? Шпионит за ней.

— А смены в клубе как же? — она изобразила кислую полуулыбку.

— Я все разрулил.

— Ты — это что-то! — закатила она глаза вверх.

— Хм, — он просканировал ее внимательным взором, потер подбородок и выдал: — А то, может, признай, что просто боишься.

— Чего это?! — взъерепенила она тут же.

— Меня, Медведева, меня.

— Вот еще! Почему это я должна тебя бояться? Нет, просто…

— Оля! — простонал Лавр. — Не будь эгоисткой.

Она задумалась на секунду, вздохнула и недоверчиво дернула бровью.

— Ладно. Только без поползновений в мою сторону, да?

— А тебе бы как хотелось? — он ослепил ее наглой улыбкой.

— Ну уж, знаешь… — грудь девушки бурно всколыхнулась.

— Разные кровати, разные номера, — поспешил заверить ее Артём, подняв ладони.

— Разные гостиницы? — с надеждой уточнила она.

— Размечталась! — оскалился он.

— Тогда у меня одно условие, Артём, — Оля предупреждающе оттопырила указательный палец.

Артём подошел к ней очень близко и слегка склонил голову к ее лицу.

— Даже интересно, Оля.

— Чек за мероприятие — на двоих, — пролепетала она, поддавшись его энергетике, что проникла в ее сознание и вызывала приступ паники.

— Невозможно, — уголок его губ пополз вверх. — Всё уже оплачено. Блин, Медведева, да расслабься ты хоть раз! Это же все для Машки.

Оля недоверчиво прищурилась:

— Кто ты и что сделал с Лавром, если заделался меценатом?

— Я — мерзкий мажор, Оля. У меня бабла немерено и обширные связи имеются, — его рука обвилась вокруг ее талии, прижимая к себе; требовательные губы легонько коснулись ее губ. — Итак?

— Мы едем. Сопротивляться тебе — себе дороже, — выдохнула Оля, пытаясь оттолкнуть его. Каждая клеточка ее тела задрожала, будто от предвкушения. Девушка вынуждена была признать, что находиться в надежных объятиях мажора невероятно приятно, ощущать вкус и тепло его губ на своих губах — сплошное наслаждение. Оля нахмурилась — она увязла в Лаврове.

— Ты это только сейчас поняла, Медведева? — коварно улыбнулся он, выпуская ее из своих объятий.

Она несколько мгновение хлопала ресницами и глотала воздух. Неужели мысли ее прочитал? Последнюю вообще подтвердил, однако после с трудом сообразила, о чём он.

— Так, ладно. И как называется это место? — перевела она дыхание и упёрла руки в бока.

— «Кедровое», — и еще до того, как девушка удивилась вслух, добавил: — Историю настоящих сибирских кедров и усадьбы узнаете из экскурсии, скажу только, что аллеи из них невероятно красивые и обустроены прогулочными площадками. Есть каскад озер, берега одного из которых соединяются мостом. По ту сторону озер — трасса для квадриков. Я могу бесконечно говорить об этом месте, Оля.

— Вкусно рассказываешь, — Ольга на миг прикрыла глаза, представляя себе нарисованные воображением пейзажи. — Уж не вашей ли семейке принадлежит все это?

— Ты думаешь, Лавровым принадлежит четверть страны, что ли? — усмехнулся Артём. — Хотя на реконструкцию и строительство дополнительных объектов мой отец и другие спонсоры, вложились серьезно.

— Ну и во сколько выезжаем?

— В пятницу в шесть утра. По приезде — завтрак.

— И ты так рано сумеешь проснуться?! — опрометчиво съехидничала Оля и тут же пожалела, судорожно проглотив ком, вставший в горле.

Лавров снова притянул ее к себе; девушка едва успела положить ладони на широкую грудь, и запыхтела, прилагая всевозможные усилия отстраниться. Ни фига! Он припечатал ее к своему телу и чтобы говорить с ним, ей приходилось задирать голову. Глаза Артёма немного потемнели, хриплый голос пробудил толпу мурашек, охотно побежавших по ее позвоночнику и заставивших нервы искрить от возбуждения. И губы! Его губы совсем рядом. Ей оставалось только растерянно таращиться на его рот и прогонять неприличные мысли.

— Так разбуди меня своим потрясным кофе, Медведева, — гипнотизируя Ольгу, прошептал Артём у самого ее рта, ощущая теплые струйки ее дыхания.

Оля вспыхнула, понимая, как внутри нее растет ощущение полного подчинения воле мажора. Слабость и дрожь завладели ее телом. Он вроде и отвечал на ее шпильки, но всегда так метко, что намек получался вовсе не намеком, а прямым откровенным предложением. Черт возьми! Никогда не понять, где Лавров шутит, а где правду глаголет.

— Я тебе лучше позвоню, — с трудом выдавила она.

— Неинтересно, — сморщился он. — Премного благодарен, Медведева. В таком случае я справлюсь сам. Будьте готовы. И, кстати, — Артём многозначительно приподнял брови, легонько оттолкнул от себя девушку и, крепко держа ее руку, покружил, словно в танце. А потом опять прижал к себе, наблюдая, как смущение, переплетенное с трудно скрываемым удовольствием, заиграли на лице Ольги. — Не забудь бросить в сумку какое-нибудь симпатичное платье.

— Зачем? — насторожилась она и отстранилась от мажора.

— Хочу поглазеть на твои ножки. Вдруг они у тебя кривые, — на полном серьезе ухмыльнулся он.

— Ты! Ты знаешь, кто ты такой? — возмутилась Оля и не найдя подходящих слов, шлепнула его ладонью по плечу.

— Тот, кому очень нравится целовать тебя, Медведева, — зашептал он ей на ухо медовым низким голосом.

— Лавров, прекрати сию секунду! — шикнула она взбудоражено и тут же очутилась на свободе. Такой холодной, чужой и неуютной, что захотелось просто кричать, просить его снова спрятать ее в своих объятиях. Лавр владел какой-то магией, это точно. Он притягивал к себе не только ее мысли, но и тело. И с большой долей вероятности прекрасно знал, каким образом воздействует на нее и как управлять всем этим.

— Пока, Оля.

Дверь за ним закрылась, и Оля осталась наедине со своими совершенно смущенными чувствами.

Маша, уложив голову на колени сестры, всю дорогу сопела в коконе из пледа, который предусмотрительно взял в дорогу мажор. И Оля не сумела сдержать улыбки, расплывшейся на ее губах, и едва слышно поблагодарила Артёма. Тот лишь хмыкнул. А потом время в пути полетело за непринужденной и веселой беседой. Замечая в зеркале заднего вида, как мажор периодически таращился на нее, Ольге приходилось возвращаться его внимание на дорогу. Он же на ее замечания улыбался так, что сердце Оли сладко млело в груди. А после до нее дошло, что он умышленно усадил ее так, чтобы все время пялиться на нее. Щеки ее вспыхнули, внутри ожило странное волнение, природы происхождения коего она понять не могла. Слишком легко она терялась в присутствии Артёма, переживая самые противоречивые эмоции.

Перед огромными комбинированными воротами с ажурным верхом машина тормознула. Охранник, затянутый в темную спецодежду, при въезде проверил документы Лаврова, и створки ворот медленно поползли в разные стороны. Машина покатилась по ровной дороге, которую с двух сторон обступали ухоженные ряды молодых лип.

— Мы почти приехали, — объявил Артём.

— Машу разбужу. Совсем разоспалась, — Оля с нежностью погладила сестренку по щеке и негромко позвала: — Машенька, просыпайся, солнышко.

Девочка медленно открыла глаза, хлопнула длинными ресницами и сонно потерла щеки.

— Уже? — с интересом спросила она.

— Почти, Маша, — проворковала Оля, пытаясь пригладить выбившиеся прядки из косички.

Маша уселась на сиденье и нахохлилась, не вылезая из пледа. При этом она внимательно смотрела на пейзаж, летевший за окном. И также внимательно, с задумчивым прищуром, за Ольгой наблюдал Артём. Тряхнув головой, он переместил взгляд на дорогу. Никогда еще его так не накрывало, почти трясло от переполнявших эмоций. Маленькая, осиротевшая семья, а сколько тепла. Кажется, он хотел стать частью этой семьи, отчаянно мечтал заполнить пустоту. Восторженный возглас Оли вызвал улыбку.

Впереди дорога раздваивалась, огибая каскад из трех озер. Указатель влево гласил «Усадьба-музей „Кедры“», вправо — семейно-развлекательный комплекс «Кедровое». Быстро подъехали к большому трехэтажному зданию отеля, с колоннами на массивном широком крыльце и прозрачным куполом, возвышавшимся в центре. Едва машина остановилась, как из дверей выскочил паренек и застыл у самой нижней ступеньки.

Оля стянула с Маши плед, аккуратно сложила его, поправила на сестре одежду и вышла из машины. Протянула ей руку, и не успела сказать и слова, как Артём уже стоял рядом и протягивал Машке бутылочку с водой. Интересно, как это он почуял момент еще до того, как девочка озвучила свою просьбу?

— Спасибо, Тёма, — сказали в один голос Оля вместе с Машей, и звонко непринужденно рассмеялись.

Он кивнул головой и отправился к багажнику доставать их сумки, пока его девочки утоляли жажду. Надо же! Они уже — его девочки. Но до чего приятно.

— Доброе утро. Добро пожаловать в чудесное место отдыха «Кедровое», — отрапортовал догадливый носильщик, тут же сорвавшийся с места, перехватил вещи и исчез за дверями отеля.

Оля стояла, держа ручку сестры, и осматривалась. Невероятная красота захватила ее воображение, воздух, наполненный хвоей, пьянил. Молодая распустившаяся зелень, высаженная перед отелем в виде пышных с причудливыми формами кустарников и невысоких деревьев, яркие первоцветы на клумбах вдоль дорожек радовали глаз. Невдалеке искрились и переливались в солнечных лучах воды красиво оформленных озер. По ту их сторону едва виднелся дом — скорее всего того самого музея — в окружении сада и высоких стройных рядов тех самых кедров. По правую сторону отеля, на всем протяжении каскада озер, раскинулся роскошный парк. Определенно, это место заслуживало уважения, хотя Оля подозревала, что время поражаться еще впереди.

— Ну как? — Артём стоял рядом и изучал выражение ее лица.

— Потрясающе.

— Краси-во! — подтвердила Маша.

Оля слегка потянулась к мажору и негромко напомнила:

— Теперь, Лавров, вступает в силу твое обещание держать себя в руках, а свои руки при себе.

Глаза его вспыхнули веселыми огоньками, и тихий смех заставил каждый волосок на теле Оли встать дыбом.

— А тебя склероз случаем не мучает, Медведева? Я тебе ничего не обещал.

И расхохотался еще громче, прочитав на ее вытянувшемся лице желание схватить Машу в охапку и драпануть назад.

— Ты…

— Но я обещаю постараться, Оля. Пойдет?

— Поедет, — буркнула она.

— Пошлите, сейчас разместимся в номерах, а потом на завтрак. У нас насыщенная программа, — Артём ухватил Машу за другую руку, и втроем они вошли в светлый просторный холл.

Пока Оля с Машей, задрав головы, разглядывали прозрачный купол вверху, Артём отошел к стойке регистрации. Сама того не замечая, Оля оторвалась от созерцания кристально-чистой синевы над головой и важно плывущих облаков, и нахмурилась. Осознав причину своего внезапно возникшего беспокойства, она едва не переломила шею, вытянув ее от любопытства, когда вежливая стройная блондинка в белоснежной облегающей ее выдающийся бюст блузке широко улыбнулась Артёму, обнажив все свои ровные зубки. Мало того, что администраторша открыто любезничала с мажором, так тот видимо было совсем не против. Конечно, он был неотразим этот Лавр, несмотря ни на ранний подъем, ни на простую походную форму одежды. Иначе, почему бы эта блондинистая мегера едва не выпрыгивала из своей блузки, пытаясь привлечь его внимание? Оля насупилась, а кто-то невидимый ледяной иглой ковырялся в ее сердце. Проклятая ревность! Спустя секунду она смотрела, как наградив блондинку самой очаровательной улыбкой, мажор кивнул черноволосой головой в их с Машей сторону и развернулся. С лица блондинки сошла доброжелательность, зато голубые глаза оценивающе прошлись по Ольге с ног до головы. Ей стало неуютно. Знать бы, чего такого наболтал мажор администраторше. И отчего это самой Оле — стыдно признаться — так остро захотелось поправить и без того идеальную прическу блондинки? Оля опустила глаза, чтобы приближающийся Лавр не заметил ее подлинных эмоций.

Артём сгреб ключи от номеров и с облегчением отошел от стойки. Уф! Едва отбился от Валентины, которая администратор. Она красочно описывала все прелести здешних мест и радости отдыха, весьма недвусмысленно намекая, что могла стать приятной частью его личного времяпрепровождения. Лавр ухмыльнулся одним уголком рта, вспоминая себя прежнего. Тот Лавр несомненно воспользовался бы щедрым предложением. Сейчас все мысли его неудержимо стремились к двум девчонкам, ожидающим его неподалеку. Стоило Валентине намекнуть, что он совсем не один, а даже со своей девушкой, лицо администраторши вытянулось. Пожелав ей удачного дня, Артём удалился. Приближаясь к Маше с Олей, он не смог удержать свои брови на месте, не надеясь увидеть на лице отравы… ревность. Оля, однако, моментально сориентировалась и опустила глаза.

— Ну что, девушки, пошли. А то опоздаем на завтрак, — непринужденно произнес Артём, предложил свой локоть Медведевой, а ладонь Маше.

Обе девчонки отозвались на его любезность и охотно уцепились за него. Но Лавров готов был поклясться, что слышал, как пыхтела Медведева, сдерживая рвущиеся наружу вопросы. Ну же, взмолился Артём, спроси, Оля.

— И какой полезной информацией тебя снабдила та девушка за стойкой? — спросила Оля, едва разжимая онемевшую от злости челюсть.

— Валюша? Она — админ тут. Рассказывала, как поинтересней провести время, — играя бровями, ответил Артём, внутренне ликуя.

— Ах, она уже Валюша? — сердито буркнула Оля. — Тогда, возможно мы с Машей помешаем тебе… вам проводить это самое время интересно. И нам следует…

— А ты, оказывается, ревнивица, — прерывая поток ее слов, шепнул Артём, чтобы не слышала Маша. — Мне приятно.

— Приятно ему! — съязвила Оля. — Мы друг другу — никто, чтобы…

— Напоминай себе об этом почаще, Медведева, — коварно выдохнул ей в шею мажор, пока Маша топала впереди. — Может, сама поверишь в эту чушь.

Оля набрала в грудь воздух для очередной шпильки и резко его выпустила, когда мажор шутливо щелкнул ее по носу. Девушка услышала, как захихикала Маша, остановившаяся у двух номеров, расположившихся рядом.

— Это что-то! — закатила глаза Оля, скрывая дрожь, которая побежала по ее телу от слов мажора.

Лавров открыл ближайший номер, толкнул дверь и провел сестер внутрь; их сумки уже стояли в небольшой гостиной.

— У вас минут двадцать, — предупредил Лавр, глянув на часы на своем запястье. — Я за вами зайду.

— Спасибо, — кивнула Ольга и осмотрелась, стараясь прогнать посторонние мысли. Пусть она и пыталась убедить себя в своем безразличии к мажору, но видеть, как с ним заигрывают другие девушки, и он поддерживает флирт — это оказывается очень болезненно. До такой степени, что хочется устроить Лаврову выволочку, чтоб не заглядывался на посторонних пышногрудых Валюш.

Не успела дверь за Артёмом захлопнуться, как Маша, уже обследовав ванную, прошлепала в комнату, где располагались кровати, и с восторженным писком плюхнулась на одну из них. Оля улыбнулась. В гостиной находился необходимый минимум мебели: удобный диван, по обеим сторонам которого стояли стильные напольные торшеры, рядом низкий прозрачный столик и кресла, напротив — плазменный телевизор, под ним, словно парящая в воздухе, встроенная в стену тумбочка, в углу — невысокий холодильник. Огромное панорамное окно в пол с выходом на балкон пропускало много света. Оля юркнула в спальню. Маша лежала на кровати, раскинув ноги и руки в стороны, таращилась в потолок и улыбалась. Уже очень давно Оля не наблюдала сестричку такой счастливой и расслабленной. Мажору каким-то образом удалось незаметно вернуть Маше внутреннее спокойствие.

Спальня была выполнена в бежевых, глубоких бирюзовых и белых тонах, имелись две кровати с низкими пуфами впереди, продолговатая прикроватная тумбочка, бра на стенах, напротив кроватей — туалетный столик и огромное зеркало, встроенный шкаф, и кресло у окна.

— Машка! — Оля прыгнула прямо к ней, сжала завизжавшую сестренку в объятиях и сама захохотала. — Ты рада?

— Да, — весело отозвалась девочка и восторженно выдохнула. — Нужно ска-зать Тёме спа-си-бо.

Губы Ольги растянулись в непроизвольной улыбке.

— Тогда, Машка, умываться и переодеваться, быстро.

— Ты еще одежду не доста-ла, — резонно заметила мелкая, на одном дыхании произнеся столь длинное предложение.

— Вас поняла, маленькая врединка, — Оля чмокнула сестру и отправилась за сумкой.

Притащив ее сюда, Оля быстро разложила их одежду, развесила платья, аккуратно расставила обувь. Маше второй раз повторять не требовалось и после манипуляций сестры, она резво соскочила с кровати. Они прошли в светлую ванную и умылись с дороги. Вернувшись, переоделись. Оля — в классические темные брюки и тонкий свитер оливкового цвета, Маша в сиренево-белый брючный костюм. Оля поправила сестре прическу и переплела ей волосы в две объемные косы.

В назначенное время в дверь их номера предупредительно стукнули. Оля распахнула ее и натолкнулась на серо-голубой взгляд Лавра. Он оценивающе осмотрел их обеих, и, кажется, остался доволен. Оля взяла с собой две куртки-ветровки — для себя и сестры, и повесила их на изгиб локтя.

Завтрак пролетел незаметно. Оля постоянно одергивала Машу, возвращая ее внимание к тарелке. Сестра запихивала ложку в рот, продолжала глазеть по сторонам и рассматривать светлый зал ресторана с высокими потолками, снующих сноровистых и внимательных официантов и многочисленных гостей. Здесь собралось несколько влюбленных парочек, загоревших молодоженов, но было и много семей с детьми все больше подросткового возраста. Как и говорил Лавр, все было прилично.

После завтрака желающие посетить старинную усадьбу с экскурсией собрались у крыльца, где их ожидал автобус. В комфортабельном салоне Маша заняла место у окна, рядом уселась Оля, Артём развалился напротив. Автобус наполнился на две трети, когда внимание пассажиров привлёк мальчишка лет десяти, пронесшийся по проходу с веселым визгом. Следом за ним вошли, вероятно, его бабушка и дедушка. Артём коснулся лодыжкой ноги Оли, призывая посмотреть на почтенную, с достоинством вышагивающую, чету в годах. Брови девушки выгнулись всего на секунду, и она пожала плечами. Что такого в том, что престарелый супруг очень бережно поддерживал свою супругу под локоток? Правда, Оля не могла не признать — мужчина и женщина выглядели довольно ухоженно, и определить их настоящий возраст оказалось трудно.

Оля озадаченно почесала затылок, пока они удобно размещались по соседству с ними, а их внук носился по проходу, сломя голову.

— Угомонись уже! — только и цыкал ему дед грозно.

Мальчик просиял улыбкой дьяволёнка и плюхнулся на свободное с Артёмом место. Лавров улыбнулся своим мыслям, когда мальчишка обвел их компанию внимательным взором ярких зеленых глаз и остановился на застывшей Маше. Мальчик что-то едва слышно фыркнул, а Маша уделила ему всего секунду своего внимания. Оля покачала головой. Зато мальчик тут же заканючил:

— Дед, я не хочу в усадьбу! Чего я не видел в старом дырявом доме?

— Усадьбу и не видел, — терпеливо вещал дед.

— И там нет дыр, милый, — поддержала мужа бабушка.

— Все равно не хочу! Хочу на квадрики. Когда будут квадрики?

— Завтра, — обратился к нему Артём и протянул ему руку для приветствия: — Меня Артём зовут.

Мальчик покосился на деда, и, не дождавшись одобрительного кивка, важно надул щеки и пожал ладонь Лавра.

— Виктор. Это мой дедушка Аркадий Степанович и бабушка Алевтина Арсеньевна.

— Очень приятно, — Артём кивнул обоим супругам, чем вызвал ответные вежливые улыбки. — Это моя хорошая подруга Оля и…

— А эта малявка кто? — бесцеремонно прервал его Витя, указывая на Машу.

Оля вжала голову в плечи, не зная, какую реакцию может вызвать у сестры подобное отношение, но Лавров качнул головой, одним своим видом показывая, что у него все под контролем. Оля согласно кивнула, будто услышала слова Артёма: «Дай Маше возможность самой учиться общаться со сверстниками». К удивлению Оли, Маша даже не дрогнула, чем напомнила ей себя.

— Эта малявка все слышит, — девочка надула губы, сложила руки на груди и гордо отвернула голову в окно, отчего кончики ее косичек задорно взметнулись вверх.

Оля кашлянула в кулак, Артём весело хмыкнул, и они переглянулись.

— Ну что ты будешь делать?! — досадливо воскликнул Аркадий Степанович, хлопнув себя по коленям. — Виктор, где твоё воспитание?

— Ты не вежлив, внук мой, — посетовала Алевтина Арсеньевна, поправляя и без того идеальную прическу. — Немедленно извинись перед девочкой.

— Извини, — как-то неискренне проворчал Виктор и спустя миг задиристо добавил: — Ну и как тебя зовут… малявка?

— О, Боже! — Алевтина Арсеньевна подняла глаза в крышу автобуса.

— Пф, — фыркнула Маша, как раздраженная кошка, и без единой запинки ответила: — Мария Анатольевна меня зовут.

Витя застыл всего на минуту, в течение которой его растерянное молчание вызвало тихий смех бабушки и дедушки и двух новых взрослых знакомых.

— Получил? — утирая от смеха слезу из глаза, поинтересовался Аркадий Степанович.

На что внук демонстративно игнорируя Машу, принялся что-то рассказывать Артёму, яро доказывать деду свое мнение и вести себя, словно заносчивый всезнайка. Видя безразличие этой Маши, внимательно глазеющей в окно и впитывающей в себя красоту пролетающего пейзажа, Виктор не мог усидеть на месте, будто кто иголок ему подсыпал под пятую точку. Эта малявка ни разу не впечатлилась, какой он умный! Вот воображала. Витя нахмурился и уже с меньшим энтузиазмом вел разговор.

Как бы там ни было, за своеобразным мужским разговором время пролетело незаметно, и автобус остановился. Народ вывалил наружу и стал полукругом у ворот, выполненных в виде триумфальной арки. Приятная улыбчивая женщина, облаченная в строгий темно-синий костюм и стильное пальто нараспашку, поправила на носу очки в тонкой оправе и звонко сказала:

— Рада приветствовать вас в усадьбе-музее «Кедры». Меня зовут Марта Арнольдовна, и сегодня я — ваш экскурсовод. По всем возникающим вопросам, просьба обращаться непосредственно ко мне. После экскурсии вы сможете погулять самостоятельно, чтобы запечатлеть на свои смартфоны красивейшие виды усадьбы и близлежащих красот. Итак, начнем.

Марта Арнольдовна начала свой рассказ, вводя гостей на территорию усадьбы.

Некогда здесь проживал граф Орловский Пётр Васильевич со своим многочисленным семейством. Слыл щедрым барином и большим меценатом, помогал округе, построив небольшую лечебницу и крохотную школу для деревенских детишек. Побывав однажды в Сибири, он был потрясен красотой и величием кедров, целебными свойствами их хвои, смолы и орехов. Он так влюбился в природу сибирского края, что загорелся идеей посадить в своем родовом гнезде несколько кедров. Таким образом, здесь и появилась целая аллея сибирских сосен. Граф Орловский нашел знающих людей, которые помогли ему организовать небольшое производство по выработке масла и изготовлению целебных настоев с целью дальнейшего их применения в лечебнице. В народе поговаривали, мол, граф и его потомки использовали какой-то секретный рецепт долголетия и красоты — такими крепкими, здоровыми и красивыми получались все его дети и потомки.

Слушая Марту Арнольдовну, Оля и Артём шли чуть позади Маши, потому что она наотрез отказалась от предложенных ей рук. Улыбнувшись друг другу, Оля с Артёмом тем не менее не выпускали девочку из виду. Мальчик Витя шел поодаль с дедом, который крепко держал его за руку, и физиономия его не выражала никакого восторга от подобного тотального контроля. Алевтина Арсеньевна семенила рядом, внимая каждому слову экскурсовода. Ольга невольно усмехнулась — спокойствие, строгость и уравновешенность бабушки и дедушки компенсировалось скоростью, непоседливостью и совершенной безбашенностью их внука.

Аллея кедров и обустройство парковой зоны отдыха вызывали чувство восхищения уже при самом ближайшем рассмотрении. Четыре ряда высоких стройных кедров окружили гостей настоящим шатром. Между двумя внутренними рядами раскинулась широкая подъездная дорога, ведшая прямо к крыльцу старинного дома. По обе стороны дороги между следующими рядами кедров были организованы прогулочные зоны с беседками, замысловатыми клумбами, качелями и резными скамьями. Экскурсовод уверяла, будто такая планировка парка сохранилась еще от первых графов и осталась неизменной по сей день. Сейчас же обширный штат работников поддерживает все в надлежащем виде. По левую сторону виднелся большой аккуратный пруд, в котором, по словам Марты Арнольдовны, водились карпы. Для удобства гостей и туристов сейчас спуск к берегам пруда был оформлен в маленькую набережную, выложенную природным камнем и с ограждением для безопасности. Только несколько проемов в изгороди позволяли желающим максимально приблизиться к воде, опустить в нее руки или полюбоваться лилиями и другими представителями водяной флоры.

Сомкнувшиеся над головами гостей кроны немного закрывали чистое небо, при этом пропуская множество золотых солнечных лучиков на дорогу. Оля вздохнула полной грудью. Воздух здесь действительно исцелял, казался изумрудно-зеленым, наполненным потрясающим ароматом разомлевшей на солнце хвои. Посетители слегка рассредоточились, рассыпавшись по сторонам.

А экскурсовод тем временем подвела их к дому, крыльцо которого было выполнено полукругом с широкими ступенями. Над ним возвышался фронтон на шести колоннах. Двухэтажный особняк поражал своей архитектурой и ухоженным видом, вызывая благоговейный трепет перед теми, кто жил здесь раньше, стараясь превратить его в настоящее семейное гнездо. Такое, которое любят всем сердцем, к которому стремятся куда бы и насколько бы не занесла судьба, потому здесь обогреют и обласкают. Здесь тебе всегда будут рады, помогут и поддержат.

Пока переходили из одного зала в другой, Марта Арнольдовна с упоением рассказывала историю семьи, указывая на портреты, что висели на стенах. В каждом изображенном мужчине, подтянутом и широкоплечем, каждой грациозной даме, утонченной барышне угадывались благородные черты, присущие роду. Артём с доброй улыбкой наблюдал, как Оля впечатлялась все больше и больше, а вот Машка откровенно скучала. Она то отвлекалась, то вновь обращала свое внимание к экскурсоводу. В одной из огромных светлых зал, похожей на бальную, Маша окончательно потеряла интерес, отошла к окну с тяжелыми портьерами и тяжело вздохнула. Лавров засунул руки в карманы джинсов и умудрялся одновременно следить и за Машей и за Олей, разинувшей рот. Две такие разные сестрички, но у обеих характер на лицо. И обе они стали ему невыразимо дороги.

Оля расширившимися глазами осматривала убранство комнат и внимала словам экскурсовода. Маша между тем шагнула ближе к окну, как вдруг из-за портьеры выпрыгнул Виктор с криком «Бу!». Гости, стоявшие поблизости вздрогнули, и оглянулись. Маша же коротко пискнула, узнала нарушителя порядка и погрозила сорванцу кулаком. В ту же секунду раздался голос Марты Арнольдовны:

— Мальчик, здесь не шалят! Ты потерялся?

— Ах, вот ты куда делся? — тут же прилетел сердитый окрик Аркадия Степановича.

— Скука, — отмахнулся Витя, одаривая недружелюбным взглядом Машу.

— Виктор! За свое поведение ты можешь лишиться прогулки на твоих квадриках, — строго и безжалостно выговорила Алевтина Арсеньевна.

— Ба! Так нечестно! — укоризненно воскликнул Витя, и обиженно замахав руками, убежал в другую комнату, увлекая за собой деда.

Зато Оля от выходки мальчишки шарахнулась назад и попала прямо в крепкие руки мажора. Веселый волнующий шепот пробрал ее до костей:

— Надо бы пугать тебя почаще. Вот мне счастья отвалится!

— Прекрати! — шикнула она, освобождаясь и оглядываясь по сторонам. — Мы в общественном месте.

— До чего ты скучная, Медведева, — протянул Лавр, наигранно зевая.

— Уж какая есть. Терпи, — ухмыльнулась она.

— Да хоть всю жизнь! — оскалился Артём, обнажая белоснежные зубы.

— Да ну тебя, — вспыхнула Оля.

В окончании экскурсии Марта Арнольдовна провела их к пруду и сообщила о том, что у них есть час погулять по усадьбе. Народ разбрелся и тут же достал свои гаджеты, чтобы зафиксировать себя на фоне дома, крыльца, беседки, пруда или под кедрами. Некоторые даже снимали короткие видео-блоги и выкладывали их на свои странички в сетях.

Оля с Машей и Артём спустились на набережную к пруду. Виктор держался на подозрительно близком к ним расстоянии, игнорируя оклики бабушки и деда. Спустя какое-то время в смартфоне Ольги и Артёма сформировался целый альбом интересных фото, парочку которых они с удовольствием отправили Вере Павловне в качестве фото-отчета.

— А ты не боишься, Лавров? — как-то странно поблескивая глазами, поинтересовалась Оля.

— Чего?

— Что тебя увидят в соцсетях вместе с нами? Репутацию не подмочишь?

— С чего это вдруг я должен этого бояться, Медведева? Мне глубоко наплевать, что там кто подумает. Я провожу время там, где хочу и теми, с кем хочу. Ясно? Если я считаю, тебя и Машу достойной себе компанией, то это мое дело. Усекла? — он ожидал очередного упрека, но Оля опустила плечи, лицо ее просветлело, и она улыбнулась.

— Спасибо, Артём.

— Обращайтесь, — отозвался он, с трудом сдерживая желание приложить ладонь к своей груди, где сладко замлело сердце, окутанное невероятным теплом. Вот что эта девчонка с ним делает?! Достаточно всего одной улыбки, чтобы он поплыл.

— Артём, а можно вас попросить нас с супругой и с внуком сфотографировать? — обратился к нему Аркадий Степанович.

— Без проблем.

Мажор отошел и принялся изображать из себя папарацци. При позировании для первых двух снимков Виктор стоял спокойно, а потом умчался к пруду и едва ли не перевесился через перила прямо рядом с Машей.

— О… осторо-жно, — дернулась она, слегка заикнувшись и вжала голову в плечи, ожидая от мальчишки какую-нибудь гадость по поводу ее медленной речи. Но сорванцу на это было плевать, ибо он даже ничего не заметил. Зато перелез через поручень и норовил чуть ли не влезть в воду.

— Витя, держись за перила хотя бы одной рукой, — велела ему Оля, обратившись во внимание и стараясь быть начеку.

Мальчик что-то недовольно забубнил и неожиданно уставился в лицо Оли. Внимательно изучая цвет ее глаз, он переводил свой взгляд на Машу и снова на Олю.

— Нравятся глаза моей сестрички? — гордо спросила Маша, не удержавшись.

— Необычно, только и всего, — пренебрежительно пожал он плечами.

— Задавака! — бросила ему Маша.

В ответ мальчишка зачерпнул в пруду воды в ладонь и брызнул в Машу. Она вместо того, чтобы обидеться, звонко расхохоталась. Достала носовой платок из кармана и вытерла капли влаги с лица. Оставшись в полной растерянности от реакции девочки, Виктор резко нагнулся вперед, чтобы подцепить очередную порцию воды и неловко пошатнулся, грозя свалиться в пруд целиком. Рука Маши резко рванулась вперед, пальчики вцепились в куртку.

— Оля! — пискнула девочка.

Оля была тут как тут и уже крепко держала мальчишку за шиворот. Затем почти выволокла его из-за ограждения и потащила к Артёму и его бабушке с дедом.

— Пусти! Я сам, — на его вопль они оглянулись.

Оля присела на корточки, схватила неразумного мальца за плечи и повернула к себе, призывая смотреть прямо в глаза.

— Ты сам едва не свалился в воду, — строго выговаривала ему Ольга. — Ты безответственный вредный мальчишка. Эгоистичный, к тому же. Что было бы с твоими бабушкой и дедушкой, если бы ты утонул, а?!

— Не ду-мает он об этом, — разволновавшись, вторила ей Маша и слегка заикалась.

Однако назидательный тон и умный вид девчонки привел Витю в состояние полного отрицания своей вины — еще миг и из его ушей повалил бы пар.

— Курицы, я пла… — грубо рявкнул он.

— Я вот вымою твой рот с мылом как следует, — прервала его Оля и начала оправлять его одежду, одергивая брюки, ровняя воротник рубашки.

Глядя в потемневшее лицо девушки, не предвещавшее ему ничего хорошего, Виктор притих.

— Как это мылом? Она, что серьезно? — взгляд его ярких глаз остановился на Маше, словно она могла повлиять на происходящее.

— Оля может, — кивнула Маша.

— Какой позор, — засопел Витя, — мужика девчонки спасли.

— Если ты любишь воду, то можно в бассейн сходить, — сказала Оля, хмыкнув. Эхом этот же звук повторился от дедушки мальчика, когда девушка посмотрела в его сторону.

— Алевтина Арсеньевна, Аркадий Степанович, а присоединяйтесь с Виктором к нам за обедом, — краем уха услышала она голос Лавра. — Мои девочки будут не против, да?

Оля на автопилоте ответила:

— Да. Ой, что простите? — полностью разомлев от слов Лавра о том, что они его девочки. Наверное, поэтому первая часть его обращения напрочь выскочила из головы.

— Артём пригласил нас стать частью вашей компании, — улыбнувшись, ответила Алевтина Арсеньевна.

— Это было бы замечательно, — улыбнулась Оля и встала.

Артём галантно предложил Алевтине Арсеньевне свой локоть, и они пошли вперед. Одна же рука Ольги крепко фиксировала запястье Виктора, а вторая — Маши.

— Вот это хватка! — хохотнул Аркадий Степанович. — И кстати, спасибо, Оля. За пруд и за воспитание. Родители совсем запустили внука, поручая его бесконечно меняющимся няням. А к нам его редко привозят.

Девушка смущенно вспыхнула и кивнула.

— Ну, что там насчет бассейна, — снова подал голос Витя, обращаясь уже к Маше. — Ты там будешь?

— Да, — последовал короткий уверенный ответ.

— А плавать умеешь?

— А ты?

— Отвечай на вопрос, малявка! — с не характерной для своего возраста властностью потребовал Витя.

— Сам такой кра-сивый, — нашлась Машка и надулась.

Резко остановившись и как-то изловчившись, Виктор хотел было мстительно дернуть свободной рукой Машу за косичку, но был застукан на месте преступления. Дед перехватил его руку и грозно покачал головой.

— Так с девочками себя не ведут. Ты позоришь наши седины. Немедленно проси прощения за свою грубость.

— Не нужно, Аркадий Степанович, — остановила его Оля. — Прощения просят от чистого сердца, а не по принуждению. Пойдемте.

Дедушка хитро прищурил глаз, надеясь, что намек девушки будет понят сорванцом и он осознает, как некрасиво себя вел. Он нахохлился и молчал всю дорогу к отелю, зато Маша охотно разговаривала с взрослыми, отвечая на их вопросы с присущей ей серьезностью. Виктор явно чувствовал себя не востребованным, а потому хмурился еще больше. Ему не нравилось быть невидимкой.

К удивлению своих бабушки и дедушки, когда они собрались за большим столом всей своей компанией, Витя неожиданно и совершенно искренне принес свои извинения Ольге и Маше, пообещав впредь так себя не вести. Довольная улыбка расползлась по губам Алевтины Арсеньевны, а дед даже пожал ему руку. Маша в ответ протянула ему мизинец. Виктор открыто улыбнулся, и, сцепив вместе свои мизинцы, дети помирились. В теплой дружеской обстановке вся их компания и пообедала. Условились, что для облегчения общения Оля и Артём станут обращаться к Алевтине Арсеньевне и Аркадию Степановичу по именам, дабы не путаться в отчествах; молодежь согласно закивала и как будто облегченно выдохнула.

Вшестером они совершили прогулку по красивейшему парку, где-то там, то здесь возникали разнообразные композиции из молодых кедров, туй, кипарисов и ползучего можжевельника. Воздух, наполненный целебными свойствами, пьянил. Витя с Машей носились впереди наперегонки, оглашая пространство радостными воплями и смехом. Они прятались друг от дружки, находились, снова бегали. Потом, едва переводя дыхание, падали на скамейки и ждали, пока взрослые поравняются с ними и вновь мчались по дорожкам, ведшим в центр парка, где располагался грандиозный фонтан.

Дамы вышагивали впереди, мужчины медленно брели позади них.

— Артём, — обратилась к Лавру Алевтина Арсеньевна, — вы так хорошо здесь ориентируетесь. Часто здесь бываете?

Медведева покосилась на него с явно читаемым вопросом на лице — мол, и мне бы знать хотелось. Он улыбнулся одним уголком рта.

— Был пару раз. Отец курировал проект по реконструкции этого места. А я приезжал сюда по делам его фирмы.

— Это хорошо, когда состоятельные люди вкладывают средства в такие проекты, — отозвался Аркадий Степанович.

— Да, красоту нужно нести в массы, — кивнул Артём.

— И культуру, — поддакнула Оля.

— И историю таких вот семей, как Орловские, — добавила Алевтина.

— Все для народа, — в один голос сказали Артём и Аркадий, и весело рассмеялись.

— Давно ли вы знакомы? — спросила у Ольги с Артёмом Алевтина Арсеньевна.

— Нет, Алевтина, недавно, — пожала плечами Оля.

— Не больше трех месяцев. Мы учимся в одном университете. А что? — насторожился Лавр, слегка склонив голову набок.

— Ничего такого. Удивительно только, — загадочно улыбнулась женщина, обменявшись с супругом взглядами, смысл коих могли понять только они.

— А у Маши, что с речью? — спросил Аркадий.

— Авария, — отозвалась Оля, закусив губу.

Теперь уже пары их преобразовались так, что супруги шли рядом, а Артём обхватил Олю за плечи и притянул к себе. Странно, но его руки успокоили девушку.

— Простите, Оленька.

— Все уже в прошлом. Маша лечится, — сказала она.

Желая перевести тему разговора, Лавров спросил:

— Алевтина, Аркадий, и сколько же вы вместе?

Они рассмеялись.

— Скоро золотая свадьба.

Лавров присвистнул и непроизвольно сильнее прижал к себе Олю.

— Что помогло вам быть вместе так долго? — с неподдельным интересом девушка посмотрела на достопочтенную чету.

— Уважение, прежде всего. Забота друг о друге, — не раздумывая ответил Аркадий. — В отношениях не место эгоизму.

— И ежедневный труд над собой, своими желаниями и чувствами. Быт и рутина могут уничтожить самые сильные чувства и потушить самую яркую страсть, — добавила Алевтина.

— Эх, молодежь, — пожурил их Аркадий Степанович, — это же общеизвестные истины.

— Да уж, — неопределенно промычал Артём.

— Поразмышляйте над этим, — супруги ушли вперед, нагоняя Витю и Машу, чтобы сфотографироваться у красивого многоярусного фонтана.

— Что, Лавр, такая изнурительная работа золотым детям не по зубам? — шепнула Оля и напряглась, когда наглая лапища опустилась на поясницу, грозя сорваться ниже.

— Определенно, я знаю, как приспособить твой язык для более приятных вещей, Медведева, — хищно раздул он ноздри. — Не забывай, милая, что учиться никому и никогда не поздно. Кроме того, дорогая, смотря с кем придется работать на пару над этими самыми отношениями.

— В самую точку, Лавров! — она попыталась сбросить его ладонь и едва слышно скрипнула зубами, осознав безуспешность своих действий.

— Вот чуваку, что с тобой по жизни пойдет, помаяться-то придётся, — заявил Лавров, ощущая, как рот его наполнился вязкой слюной. Желание вновь всколыхнулось в нем с новой силой. Вот же отрава!

— Конечно, — прошипела Оля, — это ведь ты у нас — идеальный идеал! У тебя совершенная модификация с самого рождения и весь набор приложений.

— Эт да, — широко ухмыльнулся он. — Зависть — это плохо, Медведева.

— Зато, — прищурилась она мстительно, — нам с ним не скучно будет. Бурно поссоримся в процессе работы над этими самыми отношениями, и представь, Лавр, как бурно мириться будем, м-м?

Оля прикусила язык, завороженно наблюдая, как Артём сглотнул и при этом яростно дернулся его кадык. Глаза его враз потемнели. Он остановился и развернул девушку к себе лицом. Осторожно обхватив ладонями ее плечи, Лавров слегка притянул ее к себе, отчего она была вынуждена встать на цыпочки. Зловещий шепот, терпкий запах, проникший в ноздри Ольги, его близость и жар тела вызвали какое-то пограничное состояние ее сознания, спровоцировав горячечный бред. Она призвала всю свою силу воли, чтобы не сорваться и не впиться в его губы жадным поцелуем. Одергивала себя, напоминая, как сама требовала от него приличного поведения.

— Но прежде, Медведева, я буду вынужден привить тебе чувство вкуса. Чтобы ты понимала, чего хотеть от жизни и знала, что должен дать тебе твой партнер. Понимаешь, о чем я? — И еще до того как, девушка открыла рот, чтобы изречь ему в ответ не то гадость, не то шпильку, его губы легонько коснулись ее теплых мягких губ. — И знаешь, что, Медведева, я…

Но он не успел озвучить свою мысль до конца, как громкий возглас Алевтины и Аркадия отвлекли его. Оля и Артём обменялись затуманенными взглядами и повернулись в сторону фонтана. Лавр отпустил ее плечи, и вместо этого крепко ухватил ее ладонь, переплетя пальцы. Вырваться было невозможно. Да Оле и не хотелось, если честно.

— Эй, там! Оля, Артём! — снова крикнул Аркадий. — Нам всем срочно требуется посещение бассейна. Потом ужин. И все мы непременно должны успеть на просмотр какого-то там нового найинтереснейшего мультфильма. Таковы озвученные планы наших детишек на весь остаток этого дня.

— О! — вырвалось одновременное восклицание у Оли и Артёма. А потом он добавил: — Кажется, у нас насыщенная программа.

— Бассейн, значит, бассейн, — кивнула Оля.