Глава 11

Марика не знала, каким чудом ей удалось не завизжать от ужаса, когда она увидела следователя. Это невозможно! Как он нашел ее посреди океана? Но вот он – стоял перед ней. Внимательно приглядывался, и, кажется, читал ее как открытую книгу. Каждый ее мелкий проступок, не говоря уже о крупных прегрешениях.

Колоссальным усилием воли она взяла себя в руки. Следователь не рассмотрел ее лица в саду. Максимум, что у него есть, описание с чужих слов. Хорошо, она изменила цвет глаз и волос. Это собьет его с толку. Пока он не торопился ее арестовывать, а значит сомневался.

Она на ходу сочинила басню о родственных связях с покойным лордом. Старик вряд ли бы возражал. Он умер, защищая ее, так пусть его смерть не будет напрасной. Подтвердить легенду легко. Все на «Фортунате» множество раз наблюдали их совместные прогулки.

Но даже с такой легендой, перебравшись на другой корабль, Марика избегала следователя. Пока царил хаос, ей это удавалось. Они оба были заняты помощью раненым, а Марика еще и обустройством на новом месте. Свободных кают почти не было. Пришлось ютиться в одной с девушками с «Фортунаты».

Вечером, устав от длинного и тяжелого дня, Марика спустилась в каюту передохнуть, но там невозможно было расслабиться. Девицы галдели так, что уши закладывало, и голова раскалывалась. Взбудораженные после нападения, они куда больше пиратов и чужих смертей интересовались следователем. Девушки с придыханием произносили его имя – Дарквинн – и томно закатывали глаза. А Марику трясло каждый раз, когда они его упоминали.

Они щебетали: какой же он красавец, да как дрался, а какие у него глаза – будто два золотых слитка, как посмотрит, дрожь по телу. С последним Марика соглашалась, но подозревала, что девушек и ее трясет по разным причинам.

– А что ты думаешь, Марика? – обратилась к ней одна. – Как тебе господин Дарквинн? Правда он душка?

Она не спорила, хотя могла рассказать, как этот душка гнался за ней по саду, метая отравленные дротики. И какое злое у него было лицо, когда он ее упустил. Но вместо этого она старательно изображала интерес, чтобы не вызвать подозрений. Иначе странно – всем следователь нравится, а ей нет.

Не выдержав, она вышла на палубу перевести дух, пока девушки не свели ее с ума. Отыскав укромное место за каютой капитана, спряталась ото всех. Постанывая, словно раненое животное, вдалеке тонула «Фортуната». Марику преследовала мысль, что она тоже идет ко дну. До островов плыть неделю, и на это время она заперта на корабле с злейшим врагом. Едва ли он оставит ее в покое. Им предстоит битва, но не на мечах или другом оружие. Это будет сражение умов. У нее всего один шанс убедить следователя, что она не та, кто ему нужен. С этого корабля Марика выйдет либо в наручниках, либо лучшей в мире лгуньей.

– Вот вы где! – за спиной раздался приятный мужской голос. Ни к чему было оборачиваться, она и так поняла, кто это. Голос врага она узнает из тысячи. – Горазды же вы прятаться, леди Марика.

– Просто хотела побыть одна, – она повернулась к следователю. – Не думала, что кто-то будет меня искать.

– Я лишь решил убедиться, что с вами все в порядке. После потерь этого дня, вы должно быть убиты горем.

Они говорили о банальных вещах, но воздух вокруг искрился от напряжения. Оба приглядывались друг к другу, словно два диких зверя встретившихся на водопое. Следователь был вежлив и мил, но глаза у него оставались ледяными. Ох, и не правы девушки сравнивая их с солнцем и золотом. Солнце греет, а взгляд следователя способен заморозить воду в стакане.

Говоря, он как будто невзначай приблизился к Марике и опустил руку на перила справа от ее талии. Он стоял так близко, что она чувствовала его запах. От него пахло луговыми травами и солнцем. Приятный, но несвойственный человеку аромат. Мужчины-люди пахнут иначе. Тяжелее и грубее.

Марика старалась не паниковать. Это просто светский разговор. Но с каждой минутой становилось все сложнее отвечать на реплики. Замечания о погоде, сожаления по поводу затонувшей «Фортунаты», еще какие-то глупости. Она слушала, а в голове крутилось, что он в любой момент может выбросить ее за борт.

Полы сюртука следователя чуть распахнулись, когда он наклонился к перилам, и Марика заметила пояс с дротиками. Плечо тут же отозвалось болью. Дротик глубоко вспорол кожу, рана все не заживала.

– Вам нехорошо? – он вмиг уловил изменения в ее состоянии. Ничего от него не скрыть! – Вас испугали дротики у меня на поясе?

– Немного, – отнекиваться не имело смысла. – Зачем они вам?

– Это мое оружие, – следователь провел рукой по поясу. – В тех, что с оранжевыми перьями, снотворное, а в красных – яд.

Вот это ирония, он тоже отравитель. Марика бы посмеялась, да ситуация не располагала к веселью.

– Это был долгий день, – сказала она. – Пожалуй, вернусь в каюту и посплю.

– Конечно, – он кивнул. – Позволите вас проводить?

Она была вынуждена согласиться. Любая девушка на ее месте поступила бы именно так. Следователь взял Марику за локоть, якобы поддержать. Его прикосновение обожгло. То ли из-за того, что температура солнечных выше температуры человеческого тела, то ли виноват был страх.

Он довел ее до каюты, перекинулся парой фраз с девушками, вызвав у них новых прилив восторга. Все в его поведение дышало естественностью. Следователь не выглядел настороженным, но Марика подметила, как напряженны его мышцы под одеждой. Он словно кошка в любой момент готовая к прыжку. И роль мышки в этой игре у нее.

Перед сном Марика заглянула за подкладку сумки, где прятала дротик. Тот самый, который оцарапал ей плечо. Она сама не знала, зачем его хранит. Наверное, как напоминание о том, как близка была к провалу.

Она провела пальцами по жестким перьям. Щекотно. Их цвет – оранжевый – немного приободрил. Все-таки снотворное. В случае краха ее ждет арест, а не смерть. По крайней мере, на первых порах.

Следующих два дня Марика не выходила из каюты якобы из-за плохого самочувствия. В конце концов, она потеряла родственника. Имеет права побыть отшельницей. Но долго так продолжать не могло. Следователь проявлял нетерпение, то и дело заходя ее навестить. Под предлогом отвлечения от грустных мыслей на третьи сутки он пригласил ее на прогулку по палубе.

Марика, скрипя сердцем, согласилась. Она, как и все молоденькие дурочки на этом корабле, вроде как млела от загадочного и симпатичного солнечного. Если он заподозрит, что это не так, вмиг ее раздавит. Она словно шла по натянутому над бездной канату – любой неверный шаг грозил срывом в пропасть.

Накануне свидания со следователем вдруг подумалось, поскорей бы он ее разоблачил и убил. Сил больше нет притворяться.

Он ждал ее на палубе, как всегда одетый с иголочки. В светлых волосах играли отблески заката. Не зря девушки им интересовались. В нем была харизма, что так притягивает женщин. А холодность лишь добавляла очарования. Слабый пол хлебом не корми, дай растопить ледяное сердце. Только Марика сомневалась, что там подо льдом что-то скрыто. Есть опасения, что это вовсе не ледяная корка, а цельный кусок. Когда растает, ничего не останется.

– Пройдемся, – он галантно предложил руку. – Расскажите о своем родственнике. Кажется, он был хорошим человеком. Он ведь лорд? Где его земли?

Марика едва сдержала смешок. Подловить ее пытается, да не выйдет. Она многое узнала о лорде Тэмьяне и теперь без запинки отвечала на вопросы. Следователь разочаровался и даже немного потерял к ней интерес. Решил, что ошибся, и она не та, кого он ищет? Это было бы слишком хорошо.

Они дошли до места, где разговаривали в прошлый раз. Отсюда их с палубы не разглядеть. Марика, как ни старалась сохранять спокойствие, невольно напряглась. Если их общение продолжится, она превратится в истеричку.

– Что вы слышали об островах Иллари? – выбрал он нейтральную тему.

Она была не прочь поддержать светскую беседу. Тем более что до смешного мало знала о месте, в которое направлялась.

– Мне известно, что это религиозное государство.

– Верно. Илларцы поклоняются Великой Богине. Но религии бывают разные. Некоторые знамениты красивыми обрядами или глубокой философией.

– Чем же славится религия илларцев?

– Кровавыми ритуалами, – усмехнулся следователь.

– Ну вот, – вздохнула Марика, – а мне говорили, это славное местечко.

– Так и есть. Если не нарушать местных законов, отдых на Иллари придется вам по вкусу. Кстати, любопытный факт. Богиня Иллари была родом из Гелиополя. У нас даже предание о ней сохранилось.

– Расскажите, – Марика, забыв об опасности, наклонилась к следователю, так он ее заинтриговал. Уроки истории были ее любимыми.

– Гелиоску так и звали Иллари. Государство получило название в ее честь. Но прежде чем поселиться на островах, она возглавляла один из родов Гелиополя. Никто уже не помнит, какой именно. Девушкой она была тщеславной, жаждущей власти. Иллари поставила перед собой цель объединиться все рода Гелиополя под своим началом. Стать королевой гелиосов. Можете себе такое представить?

Марика потрясла головой. Слова следователя походили на шутку. Всем известно, гелиосы не приемлют единоличной власти, считая ее источником пороков и злоупотреблений.

– Как она планировала этого добиться? – уточнила Марика.

– Соприкосновением ладоней, – следователь продемонстрировал ей руку, и Марика вздрогнула, вспомнив, каким грозным инструментом дознания он располагает. – Иллари через соприкосновения вызнавала секреты гелиосов и шантажировала их. Это длилось до тех пор, пока большая часть совета не попала в зависимость от нее. Испугавшись, что она подчинит весь совет, жрецы осудили девушку и изгнали.

– И она приехала на острова, где, наконец, утолила жажду власти, объявив себя богиней, – закончила Марика.

– В общих чертах верно. В предании еще упоминаются несколько лет странствий, но это лирика. Только не вздумайте рассказать эту историю на островах. За подобное богохульство могут казнить. Илларцы упорно не желают видеть правду. Для них Богиня – высшее существо, не имеющее ничего общего с гелиосами.

– Спасибо за предупреждение. Буду держать язык за зубами.

– Разумное решение, – кивнул следователь. – С островитянами лучше не обсуждать их религию. Они крайне фанатичны. Но не одни острова хранят память об Иллари. На ее примере будущих глав родов Гелиополя учат делиться властью. Им с детства вбивают в головы, что жрецы все видят и не допустят возвышение одного за счет других.

– Хорошее воспитание – ключ ко всему, – Марика умолчала, что ее собственное воспитание было далеко от правильности. Пока юным гелиосам прививали почтение к другим, ее обучали убивать за вознаграждение.

Тень безрадостных мыслей промелькнула на ее лице, и следователь это подметил. Он пристально глядел на Марику. На лице – улыбка, в глазах – напряжение.

– Марика, вы очаровательны, – он коснулся ее щеки.

Первым порывом было отпрянуть, но она успешно его подавила. Что делать, если он попробует ее поцеловать? Ответить или ударить по лицу? Оба варианта не годились. В первом случае следователь долго не протянет, но все же достаточно, чтобы ее арестовать. Во втором она лишь усугубит его подозрения. Ведь он ей будто бы нравился. Так с какой стати ей сопротивляться? Он же не в постель ее тащит.

Пока Марика лихорадочно искала выход из положения, следователь наклонился к ней. Его пальцы со щеки перебежали на затылок. Вроде нежное прикосновение, но вместе с тем стальное. Не вырваться. Возлюбленных так не держат. Впрочем, откуда ей знать. Мужчины в ее жизни делились на две категории – жертвы и наниматели.

Дыхание сбилось. Марика полагала от страха. Закружилась голова, запах солнечного ошеломлял, и она пошатнулась точно пьяная. Его губы были уже в сантиметре от ее и сближение продолжалось. Пора что-то предпринять. Паника захлестнула сознание, и Марика, не отдавая отчета в действиях, оттолкнула следователя, ударив его ладонями в грудь.

Он отшатнулся.

– В чем дело? Я вам неприятен? – он смотрел, не мигая. – Или я вас чем-то оскорбил?

Вроде обычный вопрос, но ее не покидало ощущение, что это проверка. Словно он не стремился ее целовать, а пытался что-то выяснить. Как ей понять этого мужчину?

– Дело не в вас, а во мне, – голос дрожал, но ей это было на руку. – Я выросла в монастыре и не привыкла к мужскому вниманию. Мне сложно так сразу…

Марика замолчала, позволяя ему додумать, в чем ее трудности. Она поняла: с ним надо говорить полуправду. В открытую лгать не стоит, иначе мигом раскусит. У него нюх на ложь.

– Прими мои глубочайшие извинения, – он незаметно перешел на «ты». – Я не хотел напугать или обидеть. Мне показалось, наша симпатия взаимна. Если я ошибся, скажи, как есть. Я оставлю тебя в покое.

Оставит он, как же. Все это лишь слова. Заявить ему сейчас, что он ей неприятен – проиграть схватку, а, может, и войну. Марика решила идти намеченным курсом – изображать скромницу. Пусть думает, что он ей нравится, просто она боится мужчин. Через пять дней они прибудут в порт. Продержится как-нибудь.

– Что ты, – прошептала она, поддержав его тон, – ты очень симпатичный мужчина. Но все это для меня так непривычно. И еще это нападение. Столько эмоций. Не знаю, что и думать.

Он как будто принял ее ответ за чистую монету. С поцелуями больше не лез, но выглядел разочарованным. Неужели действительно хотел поцеловать? Марика не могла придумать повода, зачем ему это делать. Не мог же он, в самом деле, решиться на самоубийство лишь бы ее разоблачить!

Несостоявшийся поцелуй можно было списать со счетов и забыть, не вызови он в Марике ярких эмоций. У нее точно почву из-под ног выбили. В теле еще ощущались отголоски лихорадки от близости солнечного. Подобные чувства были ей незнакомы. И это пугало почище виселицы, уготованной для нее следователем.

Вскоре она ушла, сославшись на усталость. Дарк проводил ее задумчивым взглядом. Прогулка только все запутала. Иногда девушка казалась ему почти нормальной. Но иной раз как посмотрит, и подозрения вспыхивали с новой силой.

Проверка, что он для нее задумал, провалилась. Поцелуй бы многое прояснил, но она отказала. И предлог опять же выбрала благовидный. Не поймешь то ли действительно скромная девушка из монастыря, то ли двуличная дрянь. Но ведь не лгала! В этом Дарк был уверен. Хотя и всю правду не сказала.

Перед свиданием он выпил противоядие. Поцелуй в худшем случае грозил ему легким недомоганием. По нему Дарк рассчитывал понять есть в крови леди Марики яд. А теперь, получается, зря потратил лекарство, запасов которого не так много. Глупо вышло.

Дарк схватился за перила. Прохладное и мокрое от брызг дерево остудило ладони. И это тоже странно. С чего он разволновался? Как будто раньше не целовал девушку. Наверное, дело в яде. Другого объяснения нет. Испугался, что закончит как отец. Ничего, он поборет страх. Что-что, а холодную голову он сохранял всегда. Даже в постели с женщиной. Сейчас уж точно не время терять самообладание.

Если девчонка и в самом деле дишканди, он достанет ее, и она пожалеет, что ввязалась в игру. Он вытрясет из нее информацию, после чего передаст в суд, а в конце лично явится на казнь, посмотреть, как ее обезглавят. Потому что таким гадинам, как она, не место на земле.