Глава 16

Называть происходящее казнью было не совсем верно. Осужденному выдали веревку, подвели к дереву и приказали повеситься. Мог ли он отказаться? Естественно. Но в этом случае ему обещали столь мучительную и долгую смерть, что повешение по сравнению с ней – дар богов.

Чтобы отвлечься от неприятного зрелища, Дарк прокручивал в голове события вечера. Мысли упорно возвращались к одному и тому же моменту – танцу с Марикой. Каким наслаждением было обнимать ее, прижимать к себе, осязать тонкую талию под ладонью. Губы девушки манили, как манит моряка тихая гавань, обещая долгожданный приют. Он не мог оторвать от них взгляд. Один Небесный отец знает, чего ему стоило удержаться от поцелуя.

Дарку категорически не нравилось, как тело отзывалось на близость Марики. Острое и неожиданно яркое возбуждение, отголоски которого до сих пор бушевали в крови, буквально сбило его с ног. Подобная реакция озадачивала и, чего уж там, тревожила. Дистанция – вот, что ему необходимо. Это дело стало слишком личным. Так продолжать не могло.

Наблюдать за потугами приговоренного закинуть веревку на дерево, одновременно сгорая от желания отыскать Марику, было невыносимо, и Дарк обрадовался, когда его отвлекли. Что-то стряслось в дальнем зале. Поднялся шум, люди встревожено перешептывались, и он устремился к источнику волнения.

Какой-то мужчина упал, потеряв сознание. В городском надзоре учили оказывать первую помощь, эти знания не раз выручали следователя. Он присел на колено рядом с мужчиной, нащупал пульс – тот был слабым, сердце билось с перебоями. Дарк расстегнул мужчине ворот рубашки и попросил зевак отойти для притока свежего воздуха.

Что-то в лице мужчины показалось ему подозрительным. Его кожа и даже губы отливали синевой. Подчиняясь шестому чувству, Дарк приподнял ему веки и заглянул в глаза – белки покраснели из-за лопнувших сосудов.

– Кто с ним был? – Дарк вскочил на ноги.

Его трясло от возбуждения. Мужчина на полу был отравлен ядом дишкан! В этом Дарк не сомневался. Все симптомы вплоть до красных белков сходились. Наконец, выпал шанс поймать гадину, и он его не упустит.

Подоспел лекарь. Дарк, представившись, распорядился взять у отравленного кровь на анализ и передать ему. Отправляясь на острова, он позаботился, чтобы его должность не была здесь пустым звуком, и завязал сотрудничество с местными. А так как отравленный – посол Эльфантины, участию Дарквинна в расследовании никто не помешает.

Оставив умирающего, которому уже ничем не мог помочь, Дарк опрашивал свидетелей. Несколько человек вспомнили, что видели с послом девушку.

– У нее были русые волосы, точно говорю, – рассказала Дарку аристократка. – Да вот же она!

Женщина, наплевав на этикет, ткнула пальцем в стоящую у колонны девушку. Взгляд Дарка метнулся в указанном направлении. Зрачки расширились, когда он узнал Ингу. Она неуверенно улыбнулась ему, но ответной улыбки не дождалась. Девушка внутренне сжалась, предчувствуя беду. Ей было невдомек, отчего приятный и обходительный солнечный, час назад мило с ней беседовавший, теперь смотрел лютым зверем.

Он приближался, широко и тяжело шагая, словно сваи вбивал ступнями в мраморный пол. И чем ближе подходил, тем отчетливее Инга понимала: ей конец. Она не знала, в чем причина и где ее вина, но солнечный явно задумал недоброе. От страха она замерла, точно парализованная пауком муха.

С другой стороны зала к ней уже спешили жандармы. Они и Дарк достигли цели одновременно. Он бы с удовольствием побеседовал с Ингой наедине, но, увы, это чужая территория.

– Нам сказали, вы последняя, кто общался с послом Гвинцем, – обратился старший жандарм к Инге. Дарк, скрипя зубами, позволил ему перехватить инициативу.

– Мы действительно разговаривали, потом он отошел, а вскоре ему стало плохо, – голос Инги вибрировал от напряжения. – Но при чем здесь я?

– Обыщите ее, – не выдержал Дарк. – И возьмите кровь на анализ.

– Господин следователь, – сощурился старший жандарм, – почему мне кажется, что вы чего-то недоговариваете?

– Я непременно все расскажу, – Дарк понял, что без полного сотрудничества ничего не добьется. – А пока сделайте, как я прошу.

Лекарь взял у Инги кровь. Девушка не сопротивлялась, пребывая в пограничном состоянии между явью и сном. Не будь Дарк увлечен расследованием, заметил бы в каком она шоке. Но его полностью захватила перспектива ареста дишканди.

Вслед за лекарем девушкой занялись жандармы. Ее вывели из зала в подсобное помещение, чтобы не мешать гостям. Отравление посла не повод портить императору праздник. Там Инге приказали выложить содержимое сумочки на стол. Дрожащими непослушными пальцами она доставала вещи. Процесс шел медленно, и Дарк не выдержал – выхватив сумку, перевернул ее и встряхнул.

Вслед за обычными девичьими вещами – зеркальце, костяная расческа, пара заколок – на стол упал флакон из прозрачного стекла. Жидкость в нем отливала сиреневым. Любой другой мужчина счел бы флакон духами, но только не Дарк. Ему было знакомо содержимое.

– Противоядие от яда дишкан, – он взял флакон со стола. – Откуда оно у вас, Инга?

Девушка округлила глаза. Если недоумение было наигранным, то она великолепная актриса.

– Эта вещь не моя. Мне ее подбросили!

Жандармы переглянулись.

– Все так говорят, – хмыкнул один из них и добавил: – вы арестованы по подозрению в отравлении посла Эльфантины.

Дарквинн сжал кулаки, чуть не раздавив улику. Девчонку уведут и еще вопрос, когда он до нее доберется. Законы Иллари в отношении преступников весьма специфичны.

– Мне необходимо с ней поговорить, – он изо всех сил сдерживал гнев.

– И вы поговорите, но после нас. А пока вам есть чем заняться, – старший жандарм кивнул на склянки с кровью отравленного и Инги.

Флакон у Дарка забрали, взамен вручив кровь и приказав утром явиться на допрос. Старшему жандарму не терпелось услышать историю о дишканди, но прежде он хотел пообщаться с задержанной. Умно. Завтра ему будет с чем сравнивать рассказ Дарка.

Пришлось подчиниться и уйти. Пробираясь к выходу, Дарк увидел в толпе знакомое лицо. Марика выглядела расстроенной, не похоже, что праздник ей нравился. Первым порывом было подойти к девушке, но он сдержался. Теперь, когда дишканди поймана, нет причин для общения с Марикой. Дарк испытывал легкую грусть, но все же был рад, что отравительницей оказалась не она. Здесь их пути расходились. Вероятно, они больше не встретятся, а потому он не отказал себе в удовольствии полюбоваться девушкой издалека.

Он глядел и не мог наглядеться. Какое-то странное, неведомое доселе чувство шевелилось в груди, точно змея сплетая кольца вокруг сердца. Ему не нравилось это чувство. Оно делало его беспомощным, а этого нельзя допускать. Ничего толком не случилось, а он горевал, словно потерял что-то. Глупость ужасная. Дарк тряхнул головой, прогоняя наваждение. Стоит пожелать, и у него будут десятки женщин, какой смысл зацикливаться на одной?

Приложив усилия, он отвернулся от Марики. Зашагал прочь, надеясь, что их дороги никогда не пересекутся. Если повезет, вскоре он покинет острова и продолжит преследовать дишканди на материке. Предвкушение грядущей охоты огнем разлилось по венам и вытеснило посторонние мысли.

У себя он устремляется к пробиркам. Все важные реактивы и инструменты Дарк захватил с собой в поездку, остальное докупил на Иллари. Остаток ночи он смешивал, подогревал и выпаривал. К утру у него покраснели белки от недосыпания и напряжения, будто он сам пал жертвой яда дишкан. Но все было напрасно – яд не обнаружился ни в крови посла, ни в крови Инги. Дарк все больше склонялся к выводу, что его вообще невозможно найти, и он попусту тратит время.

– Вам бы отдохнуть, – мальчик-подручный только проснулся. – Всю ночь над своими склянками проторчали. Как ведьма какая-то, честное слово.

– А ты похож на мою няню, – Дарк потянулся. – Впрочем, немного поспать и впрямь не помешает.

Разочарование от неудачных опытов не перебило ему сон. Но отдыхал он недолго – за ним явились жандармы. Здание, где располагалась жандармерия, походило на зиккурат – башню из поставленных друг на друга усеченных пирамид. Дарк слышал, что под ним есть подземные этажи, где держат преступников. Это место называли распределитель.

Старший жандарм лично допросил Дарка. Он рассказал все и о яде, и о деятельности организации дишканди, и даже об охоте на них. Жандарм слушал, не перебивая, а когда Дарк умолк, озадаченно потер лоб.

– Арестованная нами девушка отрицает вину, и вы признались, что не нашли яда в ее крови, – произнес жандарм. – На основании чего нам ее судить?

– Посол отравлен ядом дишкан. Все симптомы сходятся. Должно быть, он уже мертв.

– Так и есть. Два часа назад посол Гвинц отошел в нежизнь.

– Девушка последняя, кто с ним общался. У нее была возможность отравить его напиток или еду. И потом в ее сумочке нашли противоядие. Зачем оно Инге, если она не дишканди?

– Флакон действительно могли подбросить, чтобы сбить вас со следа, – ответил жандарм. Внешность у него была в лучших традициях надзорных органов – высокий, плечистый, с квадратным подбородком и маленькими глазками. – Мы не нашли на ее теле ран, а вы сами сказали, что у дишканди ядовитая кровь. Откуда она ее взяла?

– Она могла запастись кровью заранее. К тому же прокол столь мал, что просто незаметен.

– И все равно доказательств не хватает, а те, что есть можно оспорить.

– Пусть это вас не волнует, – отмахнулся Дарк. – Позвольте мне забрать девушку на материк, а уж там мы с ней разберемся.

– Боюсь, я не могу этого сделать.

– Но как же выдача преступников? – Дарк напрягся. – Между союзом городов и островами есть договор.

– Вот именно, – жандарм поднял вверх указательный палец, – мы выдаем преступников, то есть тех, чья вина доказана. Но мирных граждан мы не высылаем с островов на основании одних подозрений.

Лишь Небесному отцу известно, чего ему стоило усидеть на месте. Его подмывало вскочить и ударить кулаком по столу. Он в шаге от цели, а какой-то мужлан указывает ему, что делать. Да как он смеет вмешиваться? Это его – Дарка – война. Не жандарму решать, как на ней биться.

– Вы собираетесь чинить мне препятствия? – голос Дарка был способен сковать Гелиополь льдом.

– Вовсе нет, – покачал головой жандарм. – Докажите, что девушка – дишканди, и делайте с ней все, что вздумается. Захотите увезти на материк, мешать не станем. Захотите оставить, осудим по своим законам, и она будет невольником пожизненно. Но мы должны быть уверены, что поймали виновную, иначе суд Иллари ее оправдает.

– Я могу хотя бы поговорить с ней, – проворчал Дарк.

– Разумеется, – жандарм улыбнулся, радуясь окончанию спора. – Вас проводят к ней. Говорите, сколько пожелаете, только не применяйте силу. На Иллари не принято пытать заключенных.

Дарквинн промолчал. Вчера на празднике он видел, как у них незаконны пытки. До сих пор желудок переворачивался от воспоминаний. Но что позволено императору, то запрещено простым смертным. Впрочем, он пытки не планировал. У него имелся инструмент понадежней – соприкосновение ладоней.

Энергия Инги ему не нужна, солнце Иллари достаточно подпитывало Дарка, но через соприкосновение он мог заглянуть в ее мысли и чувства. Была только одна загвоздка – опасность установления связи между ним и девушкой. Когда пропускаешь чужие эмоции через себя, они оставляют след, соединяя с человеком. Впоследствии лишь смерть в состоянии разорвать эту связь.

Арифметика проста – чем больше забираешь, тем больше в тебе задерживается. Если брать энергии совсем чуть-чуть, сосредоточившись исключительно на информации, то она пройдет через тебя как вода через сито. Какие-то крохи все-таки осядут, но связь будет тонкой, как нить паутины, и в скором времени оборвется.

Мало кто так использовал соприкосновение. Во все века гелиосов интересовала исключительно подпитка энергией, мыслеобразы сопровождающие ее воспринимались досадной помехой. Плюс сказывался запрет, но ради дела Дарк готов был рискнуть. К тому же на островах не было посвященных жрецов Небесного отца, способных заметить нарушение и наказать за него.

Дарку позволили остаться с девушкой наедине. Он поставил мальчишку-подручного дежурить за дверью, чтобы никто не помешал. Им с Ингой предстоял серьезный разговор.

Из-за распухшего от слез лица Дарк едва узнал девушку. Ее словно осы покусали. Она вздрогнула, когда он вошел. В глазах плескался страх.

– Что со мной будет? – с ходу спросила Инга. – Меня казнят?

– А есть за что? – Дарк присел напротив. Не считая двух стульев в небольшом помещении ничего не было. Отсюда вела единственная дверь и ни одного окна. Чтобы попасть в эту комнату, он долго спускался по лестнице. Видимо, сейчас он был на подземном этаже.

– Я ничего не сделала, – заверила Инга. – Я даже не понимаю сути обвинений. Вы же знаете меня, скажите им, что я невиновна. Умоляю, помогите.

Девушка смотрела на него с надеждой. Она приняла его визит за дружеский. Он не говорил, что возглавляет городской надзор Эльфантины. Дарк прикинул, могла ли дишканди не знать, кто он такой, но так и не пришел к однозначному выводу.

– Вы должны сказать правду, – он наклонился вперед.

– Я только и делаю, что говорю ее.

– Одних слов недостаточно. Необходимы доказательства, – он стянул кожаную перчатку без пальцев с правой руки. Просто оголил ладонь, а ощущение будто разделся.

– У меня их нет, – Инга захлопала ресницами. – Лишь мои слова.

– Ты ошибаешься. Есть еще воспоминания, – Дарк протянул руку ладонью вверх. – И я могу в них заглянуть. Если ты не лжешь, я это увижу. Но я также увижу обман.

Она колебалась всего секунду, а потом выбросила руку вперед, словно ловила муху. Ее ладонь зависла над его. Дарк полагал, она будет сопротивляться, найдет тысячу причин, почему этот способ ей не подходит. Такого желания сотрудничать он не ожидал, а потому опешил.

– Ну же, – поторопила Инга. – Делайте, что должны. Надеюсь, это не очень больно, и я не умру.

– Максимум, что почувствуешь – легкую слабость. Расслабься, позволь заглянуть в тебя. Тогда все пройдет быстрее и проще для нас обоих, – он сжал ее руку в своей. – Закрой глаза и подумай о детстве.

Он словно подглядывал за чужой жизнью через замочную скважину. Увидеть ее всю ему не хватило бы времени. Для этого требовалось полноценное соприкосновение, но Дарк не ставил цель узнать всю подноготную девушки. Его вопрос был прост – она дишканди или нет? Ему достаточно было заглянуть в детство. Пары секунд хватило, чтобы понять – Инга росла в нормальной семье, окруженная любовью. Она никогда не видела дерево дишкан и тем более не пробовала его плоды.

Он резко разорвал союз рук, не заботясь о мягком выходе из чужого сознания. Закружилась голова, очертания комнаты и девушки подернулись рябью, но Дарк проигнорировал слабость. В мыслях раненой птицей билось – он ошибся! В который – Небесный отец всех сожги! – раз. Как это возможно? Впервые он задумался, что, вероятно, не подходит для этой работы. Он настолько глуп, что какая-то девка снова его обставила.

Дарквинн встал, пошатываясь, со стула.

– Что будет со мной? – донеслось в спину.

Дарк вздрогнул, он и забыл, что в комнате есть кто-то еще.

– Тебя отпустят, – бросил, не оборачиваясь. – Ты в самом деле невиновна.