Глава 37
— О Боже! — кинулась к сыну Лера, едва Дима Милославский переступил порог дома. — Гоша! Ты посмотри, что сделали с твоим сыном! Вызывай полицию, скорую помощь, охрану немедленно! Сыночек! Кто? — уже практически перейдя на ультразвук, взывала к помощи и справедливости женщина.
Митя с обреченным видом жался к стенке, пытаясь вырваться из цепких рук матери. Выглянувший на крик жены Милославский — старший, увидев рассеченную губу, сверкающий под глазом синяк и размазанную по лицу кровь, удивленно уставился на сына. Его брови в немом вопросе взлетели вверх.
— Что ты стоишь, как истукан, это же твой сын! Его избили… — взывала Лера к мужу.
Димка, загнанно посмотрев на мать, перевел молящий взгляд на отца и отрицательно покачал головой, как бы говоря: «Не слушай её! Ничего не надо». Гоша, правильно истолковав посыл молодого человека, пожал плечами и снова скрылся в кабинете, где до этого работал.
— Мам, — жестко сказал парень. — Отстань! Дай мне в душ сходить, в конце концов…
Лера, не ожидающая отпора от любимого чада, сначала опешила, а потом закрутила свою воронку причитаний по новой.
— Кто на тебя напал, сынок? Хулиганы? Где ты был? Ты же ездил к Мише Морозову?! Или нет?
При упоминании имени лучшего друга парня зло и откровенно передернуло. Кулаки сжались, а на лице заиграли желваки мышц. То, как сын отреагировал на имя старого товарища, Лере абсолютно не понравилось.
— Вы что, поругались? Сыночек, но он же твой лучший друг…
— Всё, мам, потом… Я в душ! — зашипел парень и дернулся из цепких материнских рук так, что ткань поло, за которое расстроенная мать пыталась удержать пострадавшего сына, затрещала, а сама Лера чуть не упала. Но рванувший от неё Димка даже не оглянулся.
— Георгий! — женщина ворвалась в кабинет мужа. — Ты почему не реагируешь, как это положено отцу?
Гоша, откинувшись в кресле, устало посмотрел на жену.
— Что не так, любимая?
— Твой сын, еле живой, практически приползает домой избитым до полусмерти, а его отец…
— Что ты несешь? Ну что ты несешь, Лера? До какой полусмерти… Да! Парень подрался с кем-то. Вот и всё! Скорее всего, девушку не поделили. Кто в молодые годы из-за девушек не дрался? Ничего страшного!
Лера, хотевшая было что-то возразить, замерла. Неприятная догадка словно маяк для заблудившихся в шторм кораблей, высветила правду…
«Девушка… О Господи! Да я, кажется, догадываюсь, кто она!» — и женщина, развернувшись, понеслась к сыну.
Ворвавшись без стука в комнату к парню, забарабанила в дверь ванной.
— Сынок! Открой! Открой немедленно! — но Димка, расслышав, что к нему в ванную комнату ломится мать, грязно выругался, а потом, не выдержав её стенаний под дверью, выключил воду и крикнул.
— Мам, прекращай! Дай мне помыться! Выйду — поговорим. Имей совесть!
Уже было притихшая на несколько минут Лера, пока слушала сына, завелась с новой силой.
— Открой немедленно.
— Мам! Я моюсь! Ты понимаешь? Я мо-о-юсь! Если ты сейчас не успокоишься, то я соберусь и… уеду к деду с бабкой.
— В Лондон? Ночью? — попыталась поставить на место взбунтовавшегося сына женщина.
— Увы! Разочарую, дорогая мамочка! У меня есть ещё одни дед с бабкой. Ты просто почему-то про них в очередной раз забыла… Так что дай мне как минимум помыться.! Или я действительно уеду, поверь!
Лера отшатнулась от двери, вдруг четко осознав, что Димка сделает так, как и сказал. Уж очень злой и решительный у него был голос.
— Хорошо, сынок! Мойся спокойно! Я подожду, — мигом присмирела она, осознав, чем рискует.
Но разрешения от Леры никто и не ждал. Вода снова зашумела, а женщина, вздохнув, поплелась в кресло. Пока же парень был в душе, она и правда практически успокоилась. Всё тщательно обдумав, решила на сына не давить, чтобы не испортить отношения и не остаться в неведении происходящего.
«Мой милый мальчик, — думала она. — Эта девица вся в мать… Только бы и крутила задом перед мужиками. А мой ребёнок, мой неопытный, милый мальчик попался в умело расставленные соблазнительницей сети. Нужно связаться с Ланой и все ещё раз обговорить, как нам лучше всё обставить так, чтобы он с ней помирился».
Выйдя из ванной в одном полотенце на бедрах, Дима не поверил своим глазам. Мать, притихшая и какая-то чересчур покорная, сидела в кресле и терпеливо ждала его появления.
— Надо же, — ухмыльнулся парень. — Ты даже не орешь? Ничего не требуешь? Ты, часом, не заболела?
— Сын! Ну как ты с матерью разговариваешь? Тебе самому не стыдно?
— Прости, мам! Меня и правда понесло… Сейчас оденусь, и поговорим.
«Какой же он у меня красивый! Ну просто греческий Бог! И что ему эта девица? Ну красивая… ну фигурка неплохая… так сколько их, таких?! А ведь, поди ж, ты, скажи — словно медом намазана! Ох, уж, эта Архипова!».
Димка, выйдя через несколько минут из гардеробной уже одетым, устало присев напротив женщины, со вздохом попросил.
— Мам, давай только без нотаций, пожалуйста! Устал как собака и хочу уже лечь спать.
— Где ты был, сынок? — начала Лера издалека, стараясь сдерживать свои эмоции, закипающие от вида изуродованного побоями лица сына.
Прежде чем ответить парень задумчиво провел языком по зубам, как бы проверяя их сохранность, и тут же поморщился из-за болезненного ощущения в разбитых губах.
— У друга был… лучшего, — и как-то горько усмехнулся.
Сердце матери тут же болезненно сжалось. Она сразу же всё поняла.
«Так эта маленькая стерва пудрит мозги не только моему сыну, но и его лучшему другу! Мальчиков лбами столкнула. Влезла в их многолетнюю дружбу и пытается всё разрушить! Нет! Этого допустить никак нельзя! Всё же, и правда, нужно что-то срочно решать с Ланой».
— А подрался с… Мишей? Я правильно понимаю? — еле сдерживая свои кипящие эмоции, поинтересовалась Лера.
— Правильно понимаешь… именно с ним.
— А из-за чего? Наверное, из-за девушки? — всё ещё надеясь, что её предположение окажется ошибочным.
— Из-за разницы во взглядах на жизнь и нашу с ним дружбу.
Не ожидавшая подобного ответа женщина опешила и мысленно с облегчением вздохнула. Причина ссоры сына с другом была в чем-то другом, не в Варе.
— Сынок! Ведь все споры можно решить мирным путем. Просто поговорив…
— И ты туда же, — психанул парень. — Будешь учить меня, как мне доказывать свою правоту или выражать несогласие?
— Сынок…
Лера на несколько мгновений снова растерялась, но, буквально тут же, ей удалось взять себя в руки, после чего она продолжила.
— Худой мир всегда лучше доброй ссоры. И нет ничего такого, чего не смогли бы поделить два старых хороших друга.
После наивно высказанных матерью слов глубоко устаревшей прописной истины Димка расхохотался. От смеха парень запрокинул голову вверх, отчего его чуть выпирающий кадык задергался, словно в конвульсиях.
— Мамочка! Моя дорогая и любимая мамочка! — едва закончив смеяться, ласково произнес парень. — Неужели ты считаешь, что вот так, просто договорившись, можно поделить девушку? Ему левую часть, а мне правую? Либо по четным числам он с ней встречается, а по нечетным я?
«Значит, всё-таки из-за этой мерзавки»! — мысленно констатировала факт причины ссоры несчастная мать.
И чтобы убедиться в своей правоте, сдерживая себя из последних сил, поинтересовалась.
— А что за чудо-девушка рассорила вас?
Димка недоуменно смотрел на мать.
— Мам! Ты прикидываешься? Должна бы понимать, что здесь без вариантов. Мы оба любим Варю Архипову…
Не выдержав признания сына, женщина сорвалась. Выскочив из кресла, бросилась в ноги сидящему напротив неё Димы.
— Сыночек, миленький! Ну зачем тебе она? Неужели нет другой достойной кандидатуры… Ну не хочешь с Ланой, не надо… Выбери любую другую, какую хочешь…
Потому, как замер сын, поняла, что с искренностью эмоций в ненависти к этой семье переборщила, с потрохами выдав старую, практически затянувшуюся заскорузлой коркой рану неприязни.
— Мне, — жестко произнес молодой человек, чеканя каждое сказанное слово, — другая… девушка… не… нужна!
Схватив мать за запястья, больно сжал, не думая о том, что, несомненно, причиняет ей боль и, скорее всего, наутро от этого захвата у неё могут остаться следы. Глаза его возбужденно горели, блестя, как у человека, больного лихорадкой.
«Боже мой! Это не мой сын!» — вдруг ужаснулась женщина. — «Это какое-то помешательство!».
— Я люблю её, мама! И я не отдам Варю никому, как бы ты ни была против нашего с ней общения!
Отшвырнув от себя руки матери, Дима нервно и часто задышал, пытаясь бороться с накатывающим на него приступом ярости, от которого хотелось всё кругом ломать и крушить.
— Более того, — продолжил он, чуть успокоившись, — я хочу уже на этой неделе сделать ей предложение выйти за меня замуж.
Увидев, как дернулась мать в попытке что-то возразить, приложил к её губам свой указательный палец, призывая помолчать.
— Т-с-с, ма! Не надо пустых и лишних слов! — он посмотрел в её глаза, но не найдя поддержки, снова отчеканил.
— Это… не… обсуждается! Я… её… люблю… Я… сделаю… ей… предложение!
«Это безумие!» — вдруг определила для себя Лера состояние сына.