Глава 53

Миша к университету подъехал раньше условленного времени. Ещё раз взглянув на часы, улыбнулся. До конца занятий Вари оставалось ещё двадцать пять минут. А это значит, что он успеет заскочить в кондитерскую Заворотнюка за любимыми пирожными жены.

«Варюша обрадуется! Всё-таки прав был Егор Александрович: так приятно делать маленькие радости любимым. Доставляю удовольствие моей девочке, а на душе такое счастье, будто это меня одарили!».

Щелкнув брелоком Морозов, закрыл машину и, ещё раз оглянувшись на университет, быстро зашагал к скверу. Срезая дорогу к кондитерской через эту зеленую зону, он экономил ещё десять минут. Это значит, успевал заскочить в цветочный магазин, чтобы купить своей любимой девочке ещё и цветы.

Обнимающуюся на скамейке парочку Миша увидел издалека и поначалу даже не понял, кто это. Он сделал ещё с десяток шагов, когда до него наконец дошло, кто именно на ней сидит. Сам не понимая, зачем он это делает, бросился в ближайшие кусты сирени и замер там, боясь даже дышать. Но во всех предосторожностях и смысла как такового не было. Эти двое так были увлечены друг другом, что просто не могли его заметить, даже сократи он расстояние всего до десятка шагов.

Сердце Миши колотилось, словно бубен в ритуальном танце шамана. Пелена ревности накатывала всё сильнее, делая мозги ватными, а кулаки железными. Ноги вот-вот готовы были сорваться с места, чтобы застать влюбленных на месте преступления. Лишь какая-то слабая и пока не осязаемая для понимания происходящего мысль не давала ему рвануть из своего укрытия, чтобы наказать тех, кто посмел так обойтись с его чувствами. Он, словно мазохист, наблюдал, как любимая улыбается сопернику; как ласкает его лицо, а он нежно обнимает его жену; как они о чем-то мило разговаривают, а затем тот снова прижимается к Варе, уже явно испытывая сексуальное влечение; как девушка принимает его посягательства на себя.

Еле сдерживая клокотавшую ярость, Михаил заставил себя развернуться и практически бегом бросился назад, абсолютно забыв о своих желаниях доставить жене радость.

«За что? Что я сделал не так? — спрашивал он себя, уже сидя в машине. — Где я допустил ошибку, что она бегает к нему на свидания? Где?».

Изнемогая от накатившей на него злобы и сгорая от душившей его ревности, Миша поджидал Варю. Любимая появилась спустя минут десять. Увидев машину мужа, ещё издалека улыбнулась ему и помахала цветами…

«Она даже не стесняется цветов любовника…», — внутренне бесился он, пытаясь внешне соблюсти видимость своего обычного благополучия.

— Привет! — сказала она, подойдя к машине, и, чмокнув мужа в щеку, как ни в чем небывало нырнула в дверь, открытую для неё Михаилом.

Молодой человек улыбнулся. Но улыбка получилась какой-то жалобной, кривой, и хорошо, что Варя, усаживающаяся в этот момент на переднее пассажирское место, её не увидела. Наклонившись, он привычным жестом пристегнул жену ремнем безопасности. Она снова было потянулась к нему за поцелуем, но Миша, сделав вид, что не заметил этого, быстро вынырнул обратно и захлопнул дверцу машины. Но садиться за руль не спешил. Вытащил телефон и, пытаясь выиграть время, чтобы привести себя в чувство, унять дрожь рук и биение раненого ревностью сердца, стал в нем бесцельно ковыряться. Простояв так не меньше пары минут, собрал всё своё мужество в кулак и отправился в машину.

— Что-то случилось? — поинтересовалась Варвара, почувствовав странное напряжение со стороны мужа, едва он сел на место.

— Нет. Всё в порядке, — поспешно ответил он. — Ты сегодня раньше освободилась?

— Да. У нас консультация закончилась быстрее, чем предполагалось.

— Гуляла в сквере? — улыбаясь, невинно поинтересовался он. При этом от напряженного ожидания её ответа у него сводило челюсть. — А цветы откуда?

Варя растерялась. Она как-то выпустила из вида то, что ей придётся пояснять мужу появление у неё этого букета.

«Господи! Ну зачем я их взяла! Что мне, цветов мало?!».

— Это Анютины. Её парень подарил, а она с ним в ссоре, вот и отдала мне свой букет.

Девушка аж зажмурилась от такой глупой и явной лжи… И тут же поняла, что Михаил ей не поверил ни на йоту, поскольку его спина вдруг напряглась, а он сам вытянулся в струну.

— Прости! — сказала она. — Я сказала неправду. Это Дима Милославский объявился…

Супруг молчал. Включив зажигание, он осторожно выехал со стоянки. Подождав ещё какое-то время от него хоть какой-то реакции, Варя продолжила.

— Он, оказывается, вернулся в город. Мы сегодня совсем случайно встретились в сквере.

— Случайно? — усмехнулся Морозов недоуменно-ехидно. — И цветы тоже оказались у него с собой абсолютно случайно?

Варя смутилась несмотря на то, что в произошедшем была не виновата.

— Миша! Я даже не знала, что он в городе… Я просто ждала в сквере твоего приезда…

Муж по-прежнему молчал. И тут у Вари тренькнул телефон, уведомляя хозяйку о полученном сообщении. Девушка, нервно дернувшись, даже не глядя, от кого оно, открыла смс. Михаил скосил глаза на Варвару и увидел, как та, прочитав послание, вдруг покраснела.

«Что делать?» — бился один вопрос на двоих у них в головах.

Напряжение от недоверия и недопонимания, словно перед грозой, так и повисло между ними. Больше не проронив ни слова, они подъехали к дому Морозовых — старших. Сегодня планировался семейный ужин у родителей Михаила.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍— Миша! Не наказывай меня своим молчанием, — наконец не выдержала девушка. — Я ведь ни в чем не виновата. Эта встреча была случайной и застала меня врасплох… Признаюсь, я не знаю, зачем приняла эти цветы… Между мной и Димкой ничего нет и быть не может. Я люблю тебя и только тебя!

Михаил давно выключил машину, но выходить из неё не торопился. Он слушал жену, опустив голову и рассматривая свои руки, лежащие на руле. Они немного подрагивали, выдавая круговорот чувств, бурлящих в молодом человеке. Взглянув на мужа, Варя позвала.

— Миша! Если хочешь, я выброшу их… — она кивнула на шикарные цветы.

Парень, резко подняв голову, посмотрел на жену. Его взгляд напугал Варю, и она резко замолчала. В его глазах читалась жесткость и… боль…

— Миша! — ахнула Варвара. — Да ты что? Вот смотри…

Девушка с остервенением принялась ломать, рвать стебли и бутоны роз, не обращая внимания на то, что, время от времени натыкаясь на шипы, до крови ранит свои руки. Изломав все цветы, она бросила их себе под ноги и несколько раз наступила на них ставя этим действием точку на том, что когда-то было шикарным букетом. Михаил с горящим бешеной одержимостью взглядом наблюдал за действиями жены и перевел его с её ног на лицо только тогда, когда она закончила издеваться над ни в чем не виноватыми растениями.

— Зачем ты это делаешь с собой и со мной?

— Что? — не поняла девушка, но сердце её отчего-то болезненно заныло.

— Я всё видел, Варя… видел тебя и его в сквере…

Её лицо побледнело, и крупные слёзы покатились из широко распахнутых глаз. Михаил, увидев их, скривился, но не отвернулся. Взяв руки жены в свои, стал рассматривать ранки и царапины, полученные ею при уничтожении цветов. Затем, наклонившись чуть в сторону, открыл бардачок, достал антибактериальные салфетки и, вынув из пачки несколько штук, стал аккуратно и бережно стирать с её ладошек и пальцев кровь, время от времени дуя на самые большие и сильно кровоточащие ранки.

— Миша! Я люблю только тебя… Ты же это чувствуешь…. Ты же это знаешь… — с обидой в голосе к нему и жалостью к самой себе прошептала она.

— Теперь уже не знаю… Он так прижимался к тебе, а ты это позволяла…

Варя отшатнулась от мужа.

— Я? Позволяла? Да ты посмотри на меня! Разве я могу справиться с таким бугаем, как Милославский?

— Я так понимаю, мне следует набить ему морду? — вскинулся к ней с вопросом Михаил. — Чтобы у него больше никогда не возникало желания даже думать о моей жене, не то, что подходить к ней.

— Миша! — она нежно погладила мужа по лицу. — Ты моя половинка, а я твоя! Ты должен просто помнить об этом и доверять мне. Ведь доверие — самое главное в семье…

Морозов после этих слов чуть помедлил, а потом, судорожно вздохнув, порывисто обнял жену.

— Прости меня, Варя! Я с ума схожу от ревности… Я дурак! Большой дурак, ведь ты и правда моя женщина… Только моя! — он принялся лихорадочно целовать её глаза, щеки, нос. — Прости! А Милославскому, если он ещё хоть раз приблизится к тебе, я разобью его смазливую морду…

Добравшись до её губ, он жестко впился в них, а затем больно укусил её за нижнюю губу. Варя дернулась. Она не привыкла к такому обращению с собой, поэтому, что-то замычав, стала отталкивать от себя мужа. Михаил, опомнившись, отпустил…

— Ты что? — испуганно произнесла она и вытерла губы тыльной стороной руки.

Глаза мужа потемнели, превратив живущее в них летнее небо в осеннее… Какое-то время Варя смотрела на Мишу, силясь понять, к чему такая жесткость с его стороны, но так и не найдя ответа, спросила.

— Зачем ты так со мной? Думаю, нам обоим будет лучше, если мы про всё это забудем!

Чуть помешкав, тот согласно кивнул.

— Прости! Не сдержался. Я тебя напугал?

— Немножко.