Глава 61

Подскочив с утра пораньше, Варя наскоро привела себя в порядок и помчалась в магазин за новой трубкой. Ещё ей предстояло купить сим-карту с новым телефонным номером.

— Куда ты, оглашенная? — крикнула Светлана Михайловна внучке вслед.

— Ба, и тебе доброе утро! Всё потом! Вернусь — расскажу.

В круглосуточном магазине электроники девушке повезло. Видимо, свою часть неприятностей Варя получила ещё вчера. И в торговом центре её ждала первая удача, акция: при покупке аппарата стоимостью свыше определенной суммы в подарок сразу выдавали сим-карту. Конечно, девушке в принципе не нужен был дорогой телефон, но получение симки прямо здесь и сейчас решало её самую большую проблему — ей не нужно было ждать ещё два часа до открытия салонов сотовой связи. А Варе просто не терпелось начать менять свою жизнь незамедлительно. Поэтому, едва закончив оформление, даже не выходя из магазина, девушка набрала номер своего нового знакомого.

— Привет, Илья! Это Варя. Мы вчера в парке…

— Привет, Варя! Да, я сразу узнал тебя. Вижу, ты уже обзавелась телефоном. Молодец, оперативно. Ну что, не передумала? Готова к новому этапу в своей жизни?

— Готова, — выдохнула она в трубку ответ и даже зажмурилась, так как самой стало страшно от своей смелости и от того, что она задумала.

— Тогда рад сообщить тебе хорошую новость. Моё руководство кандидатуру твою одобрило. Запрос на тебя готов. Они ждут только отмашки, что наша договоренность остается в силе. И тогда факс улетит в твой университет. Страшно?

— Очень страшно…

— Не волнуйся. Год пролетит быстро, а у нас там работают очень хорошие, отзывчивые люди. Как знать, может, именно среди них ты встретишь свою новую любовь, — коротко хохотнул он.

Девушка начала стремительно краснеть и даже не нашлась сразу что сказать. Но ответа от неё на самом деле никто и не ждал.

— Варя, извини. Это только слова. И наверное, не совсем уместные в сложившейся ситуации…

— Извинение принято, — легко согласилась она. — Что от меня сейчас нужно?

— Ты. Через сорок минут встречаемся в кафе возле твоего университета. Я посмотрел по карте электронного гида, там рядом есть одно, с очень заманчивым названием — «Ладушки». Позавтракаем? Ты же наверняка ещё не ела, да и мне составишь кампанию. Я один это делать не умею и не люблю. И без возражений — я угощаю, — оттарабанил парень без остановки, не дожидаясь от неё ни вопросов, ни согласия.

Варя засмеялась.

— Хорошо. Приятно, что есть люди, которые с тобой общаются просто так. И которым от тебя ничего не нужно.

Через три часа они довольные вышли из университета.

Оформление Вариных документов на удивление прошло очень легко, даже с последними экзаменами всё решилось тут же. Илья Чардынцев, её новый знакомый, оказался довольно известным в медицинской среде человеком. В свои тридцать лет, семь он отработал в российском представительстве организации «Милосердие без границ», где занимал не такой уж и маленький пост. При общении с ректором её университета Варя поняла, что этот парень пользуется у светил медицины огромным уважением. Мужчина, увидев Илью, засуетился так, словно к нему в гости пожаловал как минимум сам президент, а узнав, по какому вопросу тот появился у него в кабинете, не выпустил гостя до тех пор, пока все документы не были готовы.

— Великая удача на вас свалилась, Варвара Егоровна, — улыбнулся он. — Судьба свела вас с очень замечательной личностью, человеком огромной души и с горячим сердцем.

— Да Бог с вами, Лаврентий Прокопович! — засмеялся Чардынцев. — Вы меня ещё на пьедестал поставьте и цветы живые каждый день к подножью этого мемориала приносите…

Варя, представив эту картинку, не сдержавшись, хихикнула. Ректор сурово взглянул на неё и посетовал.

— Вот веселая у нас нынче молодёжь… Всё бы хи-хи да ха-ха. Вы же у нас, Варвара, девушка серьёзная, будущий врач в третьем поколении…

А увидев появление на её лице печального выражения, расценил изменение настроения по-своему.

— Не волнуйтесь. Работайте так, чтобы набраться опыта побольше. Уж чего-чего, а возможности получить его у вас там, куда вы едете, будет предостаточно. Ну и через год милости прошу назад. Как — никак, лучшая студентка!

— Спасибо, — искренне поблагодарила девушка.

— На сегодня всё. У меня много дел на всю эту неделю, поэтому встретиться и поговорить у нас не получится, — грустно сказал Илья. — Но мне нужно будет проверить твои визы, купить билеты и подготовить контракт на работу. Сбрось мне по мессенджеру копию паспорта. Я поручу всё сделать максимально быстро… Выезжать будем через десять дней. Так что завершай свои дела, какие ещё нужно, и в путь.

Варя кивнула. Ей очень нравился этот веселый, жизнерадостный парень. Именно такой друг ей сейчас и нужен был. Обычный, без всяких претензий, без домогательств. Тот, кому было все равно на то, что творилось в её личной жизни.

— Ты что загрустила? Варька! — и Илья, заглянув ей в глаза, легонько щелкнул её согнутым указательным пальцем по носу.

Варя пожала плечами, но потом все же ответила.

— Очень страшно так круто менять свою жизнь. Я сама себе сейчас напоминаю крысу, бегущую с тонущего корабля.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍— Ну-у! — протянул парень. — Это неправильный настрой. Давай, девочка, приводи-ка свои нервы в порядок. Всё будет отлично, не сомневайся. И выбрось из головы эту ерунду. Ты не обязана свою жизнь стелить под ноги в угоду кому-либо. Помни, что если тебе там, — и он неопределенно махнул головой куда-то в сторону, — у нас, не понравится, ты всегда можешь разорвать контракт и уехать. И никто тебя не осудит. Это же не рабство, а работа. Но такого случая у нас ещё ни разу не было. Работа очень серьезная, тяжелая, но интересная… Иди отдыхай, а вечером я тебя наберу. Расскажешь мне, как день провела, — засмеялся он.

Варя улыбнулась новому знакомому и, помахав ему рукой, отправилась домой.

Уже на подходе к своему дому она увидела сгорбленную фигуру мужа, сидящего на скамейке перед подъездом. Первым её желанием было развернуться и уйти, но тот, будто почувствовав присутствие жены, повернул в Варину сторону голову. Увидев, что та его рассматривает, неловко встал и засуетился, не зная, куда деть трясущиеся руки.

Выглядел он плохо: осунувшееся лицо, отросшая щетина, ввалившиеся щёки, обесцвеченная радужка и покрасневшие белки глаз, серые губы, вокруг которых залегли скорбные складки, растрепанные волосы, даже одежда на нем была та же, что и вчера. Охватив всю картинку сразу, Варя расстроилась. Ведь с того момента, как они виделись последний раз, прошла едва ли половина суток. А перед ней стоял практически опустившийся человек. Сердце больно сдавило от жалости к любимому, такому родному мужчине и к тому, который её предал, играл с ней, словно кошка с мышью, в своем желании отомстить…

«Ну да… — горько подумала она. — Кто я такая? Обычная девчонка, такая же как многие, кто были в его жизни до меня и ушли из неё, как уйду и я…».

Он молча смотрел на её приближение.

— Варя, — наконец что-то для себя решив, Миша бросился ей на встречу. — Варя! — голос его был каким-то неживым, заторможенным.

Но не дойдя до неё буквально трех шагов, парень остановился так резко, будто наткнулся на невидимую преграду. Он смотрел на любимую взглядом больной собаки, понимающей, что она обречена, так как «добрые» хозяева, решив больше не мучать псинку, привезли её в ветлечебницу для последнего в её жизни укола.

Душа Вари разрывалась от противоречивости чувств. Да и любовь к этому молодому мужчине ещё была жива и билась в той темнице, куда девушка её безжалостно заточила, не желая страдать.

— Варя! Прости меня, Варя! То, что сказал отец, неправда.

Сказав это, он запнулся. А потом исправился.

— Для меня всё изменилось на твоём дне рождения. Ещё тогда, в парке, я не понимал до конца своих чувств к тебе, а на твоем празднике… словно глаза открылись…

Варя, еле сдерживая клокотавшие у неё в груди слёзы, отрицательно покачала головой.

— Я безоговорочно верила тебе, Миша! За это время, что мы вместе, я дошла до того, что стала твоей тенью. Всё это время я жила только тобой, но ты растоптал меня, уничтожил мою любовь. Я до сих пор не могу понять, зачем ты так долго тянул с тем, чтобы наказать меня ни за что? Зачем ты приручал меня? Ну сделал бы своё подлое дело и сразу же бросил бы! Зачем столько времени держал меня возле себя, изображая любовь?

— Прости, Варя! — он заломил свои руки в немом обращении к ней, но на девушку этот жест должного впечатления не произвел. Она лишь отошла от него дальше на полшага. — Это всё не так! Я люблю тебя… очень сильно люблю… я задыхаюсь, когда тебя нет рядом. Ты же знаешь, я не имею привычки врать… Всё произошедшее вчера — страшная ошибка, и во всем виновата тупая, безудержная ревность. Прости меня за неё.

— Ревность? Я бы простила тебе твою безумную ревность. Но мне ты мне врал во всем. И врал виртуозно! Очень больно было узнать, что все твои слова — лишь ширма для твоей подлости, для твоей ненависти и мести ко мне и к моей семье.

Девушка судорожно вдохнула, глотая слёзы, а потом продолжила говорить. Её голос дрожал от надрыва, как перетянутая струна, которая вот-вот может лопнуть.

— Я не буду тебя обманывать. Пока ещё ты мне дорог, но я вырву тебя из своей души, из своего сердца. Обязательно вырву!

— Нет, Варя! Нет! — быстро замотал он головой. — Не бросай меня! Не уходи от меня! Каждый человек имеет право на ошибку… И это была моя ошибка. Ты вспомни, как мы мечтали с тобой, как у нас все начиналось. Вспомни и прости меня. Прости!

— Отпусти меня, Миша! Мне больно находиться рядом с тобой. Я устала от этой лжи, от вранья в наших отношениях. Я теперь просто не чувствую, где правда, а где ложь. И поэтому нам нельзя быть вдвоем. Ты просто не представляешь, какой черный и грязный у меня отпечаток на душе, какой у меня холод в сердце. Холод не от нелюбви к тебе, а от потери веры в тебя. Я теперь не могу согреваться твоим теплом. Для нас всё потеряно, потому что «нас» больше нет…

Слёзы текли у неё по лицу, а он смотрел на неё влюблёнными глазами, до конца не веря тому, что происходит. Не веря в то, что Варя для себя решение приняла и оно явно было не в его пользу…

— Ты же моя вторая половинка! — прошептал он. — Только с тобой я могу чувствовать себя нужным и свободным… только с тобой я живу. Поверь мне… и прошу тебя, вспомни, как я люблю тебя, и пойми, что то, что произошло, было чудовищной ошибкой.

— Нет, Миша! — замотала она головой и даже больно прикусила губу, не давая себе ни малейшего шанса ментально поддержать попытку подняться с колен жалости к нему. — Ты как заведенная пластинка. Говоришь своё и не слышишь меня… Прости, но я не хочу больше с тобой разговаривать. Я хочу остаться одна. Никого не хочу видеть! Никого не хочу слышать! Сейчас не держи меня! Может быть, я когда-нибудь и смогу тебя простить, но… пока я в этом сильно сомневаюсь.

Губы его тряслись. Весь он, его опущенные плечи, безвольно повисшие руки. выражали безысходность происходящего, полное отчаянье.

— Прости меня, Варя! Прости!

— Ты должен меня понять. Наше время истекло, и будет лучше, если мы найдём в себе силы, чтобы расстаться… В конце концов, то, что тебе было нужно от меня, ты получил. Поэтому выполни пожалуйста и ты мою просьбу… последнюю…

Он поднял на неё свои поблёкшие глаза в надежде на чудо…

— Дай мне развод, Миша!

— Никогда! Я никогда не соглашусь на развод.

Он развернулся и, еле переставляя ноги, поплёлся к недалеко стоящему байку.

«О Боже! — мелькнула у Вари мысль. — Он совсем сошёл с ума! Убьется сам и покалечит кого-нибудь».

Михаил же, сев на своего железного коня без шлема, газанул и, чуть не сбив урну, виляя, словно первый раз за рулём, резко рванул вперед.