Глава 28

Евгений

Сам не знаю, зачем затеял этот разговор. Еще слишком рано. Хотя, ничего страшного в моих словах я не вижу. Ни об одном слове не жалею. Могу попросить прощения только за тональность моего голоса. Согласен. Повысил голос. Вспылил. Не сдержался. Но этим я выразил всю серьезность моих намерений относительно ее персоны. Разве она не должна радоваться? Почему такая реакция?

В полном недоумении я ходил по кабинету из угла в угол. Мысли одна за другой метались в моей голове.

Женат я. И что? Аня прекрасно знает, что я с супругой уже больше двух лет не живу и жить не собираюсь. В статус любовницы я ее не облачал. Я не из тех мужчин, которые бегают по чужим койкам, когда дома уже постель согрета женским теплом.

Вышел из кабинета, когда на часах было за полночь. Стоя у лестницы, услышал посторонний звук, доносившийся из гостиной. Я прошел в комнату. Почти в час ночи по телевизору транслировали старую советскую сказку «Морозко», а зрители тихо посапывали на диване в обнимку. Две мои девочки. В сердце защемило чем — то приятным и трепетным. Отключил плазму, но так и продолжал стоять посреди комнаты с пультом в руке. Они у меня красавицы. Внешне очень похожи, а в реальности абсолютно чужие друг другу люди.

***

Анна

После мини ссоры я не могла найти себе место. Хотела снова занять руки и постряпать печенье, но достав ингредиенты из холодильника, снова убрала их обратно. Не хочу. В душе бушевало торнадо и требовало срочного выплеска адреналина.

Я знала, что Женя закрылся в кабинете. Пошла к нему, но войти так и не решилась. Постояв несколько минут у закрытой двери, развернулась и пошла в гостиную. Скандалить желание пропало. Я же, в конце концов, не базарная девка. Составила компанию Машеньке в просмотре мультфильмов.

С Машей было очень интересно, она не просто молча смотрела на экран, а рассказывала мне краткую характеристику каждого героя со свойственной маленькому ребенку непосредственностью. Ее мелодичная детская речь отвлекала меня от черных мыслей. А все они сводились только к одной: Я не знала где мне сегодня ночевать. Уйти ли спать в свою спальню или же в ту, которую Женя называет «наша»? По сути, мы не поругались, но при этом и не договорились. Я же имею право обидеться. Или нет? Вообще на что я имею право, находясь здесь? Но с другой стороны, если я так сразу уступлю, не будет ли хуже в дальнейшем. Не примет ли он мою уступку, как свою победу над моей свободой. Я не хочу, чтобы он единолично принимал важные для нас решения в дальнейшем. Я хочу их обсуждать и приходить к обоюдному решению. Разве я не права? Гнев постепенно оседал во мне, и наступало спокойствие. Рядом с таким чудом, как Маша невозможно злиться. Мы вместе прилегли на диван, и она сама обняла себя моей рукой. Я не заметила, как уснула, обнимая чужого ребенка.

Сквозь сон почувствовала, как к моей лодыжке нежно прикоснулись. Едва. Едва. Точно, мне это не снится. А потом тепло от прикосновения начало подниматься вверх по ноге. Я нехотя открыла глаза, передо мной на корточках сидел Женя. Очень серьезный и задумчивый.

— Где Маша? — бросила взгляд на место рядом со мной, где час назад лежала девочка.

— Она уснула, и я отнес ее наверх — он положил свою голову мне на колени — Анют, прости меня. Я не хотел грубить — поцеловал мои коленки — Но о сказанном не жалею — замер на мгновение, ждет моих ответных слов, только я не то, что слова, я простого звука издать не состоянии — Я просто не могу представить свою дальнейшую жизнь без тебя — его ладони легли на мои бедра и слегка сжали их — Анютка, я люблю тебя так, как никого и никогда не любил. Не бросай меня.

— Не брошу — я провожу рукой по его волосам — Но ты же понимаешь, что мне придется уехать в Испанию. На время.

— Я хочу поехать с тобой.

— Давай обсудим это позже.

— Если ты хочешь, обсудим позже, но я все равно поеду с тобой. Пойдем спать?

— Пошли.

Я не успела опустить ноги с дивана, как Женя подхватил меня на руки и медленно понес на второй этаж. Я обняла его за шею, прижалась к теплой груди. От него веяло надежностью, уверенностью и мужественностью.

Я не стала спорить, когда Женя повернул в противоположную от моей спальни сторону. Мы будем ночевать вместе. Бабочки в моем животе начали оживать.

— Открой дверь — шепчет на ухо Женя. Он продолжает держать меня на руках, и я поворачиваю дверную ручку — Наконец — то мы в своей спальне.

Опускает меня на постель, будто я хрустальная ваза. Сам стоя, передо мной начинает снимать рубашку.

— Женя, мне нужно сходить в свою спальню.

— Зачем?

— Мне же нужно переодеться.

— Ты хочешь сходить за своей монашеской пижамкой или той соблазнительной футболкой? — его рубашка летит на пол и он уже принялся за ремень — Я бы предпочел, чтобы ты спала обнаженной.

— А если в спальню придет твоя дочь?

— Дверь я закрою на ключ.

— Не вариант. Я буду плохо спать и все время прислушиваться к посторонним шорохам.

— Хорошо, лежи спокойно. Я сам принесу. А то знаю я тебя, закроешься на десять замков, потом выуживай тебя из твоей крепости.

Женя так и ушел с расстёгнутым ремнем, а мне осталось, только улыбаясь обнять подушку и уснуть.

Уже во сне я почувствовала, как Женя лег рядом, притянул меня к себе за талию, уткнулся носом в шею и мирно засопел.

Посреди ночи мы проснулись и вовсе не от вспыхнувшей страсти, а от жуткого стука в дверь.

Женя выскочил из кровати, надел валяющиеся на полу джинсы и распахнул дверь. Я в это время скрылась за дверью в ванную комнату. Если это Маша — я пропала.

— Оля, ты с ума сошла? Дверь чуть не вынесла. Что случилось? — говорит Женя, смотря на перепуганную прислугу.

— Евгений Борисович, нас ограбили.

— Оля, этого не может быть. По периметру дома установлена сигнализация.

— Я все понимаю, но в шкафу нет тех кастрюль…. которые вы просили убрать подальше — последние слова она произносит шепотом.

— Пошли. Посмотрим.

Женя с Ольгой спешно покидают комнату, и я выхожу из своего укрытия. Сначала хотела подождать Женю в спальне, но не вытерпела. Уж слишком сильно я нервничала. Я спустилась на вниз.

На кухне был погром. Из шкафов вытащена вся кухонная утварь. На полу не было места, даже чтобы сделать один шаг.

— Что происходит? — спрашиваю я.

Ольга тушуется, опускает глаза. Боится сболтнуть лишнее при хозяине.

— Пропали кастрюли — поясняет Женя, перекладывая посуду с места на место.

— Кастрюли? А они, что из золота? — пошутила я.

— Почти — совершенно серьезно говорит Женя — в них лежала наличка. Много налички. Так что считай, что они золотые.

— Кто хранит деньги в кастрюлях? — не унимаюсь я, в голове просто не укладывается информация о деньгах в кастрюлях.

— Тот, у кого не однократно пытались вскрыть сейф.

— Многие хранят деньги в плите или в холодильнике — тихо говорит Ольга.

— И кто кроме тебя и Ольги знал об этом? — задаю совершенно уместный вопрос. После которого, в комнате воцарилось молчание. Гнетущую тишину нарушил голос мужчины.

— Моя благоверная супруга — он закрыл глаза на несколько секунд — Неужели она объявилась в городе.

***

Евгений

— Я вам плачу деньги не за предположения, а за точную информацию — я рычал в трубку сотового, разговаривая с владельцем сыскного агентства.

— Евгений Борисович, вашу жену мы так и не нашли ни в одном городе нашей страны, но при этом знаем точно, что за границу она не выезжала.

— Откуда такие предположения, если вы не знаете, где она сейчас. Она вполне могла выехать из страны по поддельным документам, и по ним же заехать в этот город.

— Но мы отслеживаем, не только документы, но и ее внешность. Ежедневно просматриваем камеры наружного наблюдения всех аэропортов, вокзалов.

— А мне кажется, что вы нихрена не делаете — бросаю трубку на стол, с такой силой, что аппарат разлетается по запчастям — Ира, Ира, Ира, где же ты? Как смогла пробраться в дом, и остаться не замеченной?

— Евгений Борисович, можно? — в дверях застыл начальник моей службы безопасности.

— Входи, Игнат — мужчина — шкаф проходит и присаживается напротив меня — Объясни мне, как это произошло?

— Камеры слежения были отключены на двадцать минут с двадцати трех часов сорока минут до полуночи. Отключили их извне, хакнув программное обеспечение. Я связался с фирмой, которая обслуживает все это, выяснил, что при любой сбое программ, в их офис на центральный пульт должен прийти сигнал, который специалисты обрабатывают мгновенно. В данной ситуации, информация об отключении камер не вышла на центральный пульт. Сигнал просто пропал в пути. Действовал профессионал.

— Понятно, что не студент любитель. Его реально найти? 152e1bc

— Нет. Только если она сам не решит себя обозначить.

— Черт! Получается, что я и моя семья, как на ладони. И где гарантии, что завтрашней ночью подобное не повторится, но уже вместо денег им захочется, украсть у меня дочь или убить меня — от подобных мыслей мозг просто взрывался.

— Ты же прекрасно понимаешь, что все, что связано с электроникой это непредсказуемо и опасно. Если нашелся гений, который разработал супер замок, то и найдется умник, который придумает, как его открыть.

— Что ты предлагаешь?

— Усилить охрану по периметру дома. Знаю, ты не любишь, когда люди мельтешат перед твоими глазами, но придется потерпеть. И установить самую простую сигнализацию, без современных примочек и программ, которые можно взломать. Как говорится «ВКЛ» и «ВЫКЛ».

— Делай, все, что считаешь нужным.

Игнат удаляется, я сижу в кресле своего кабинета, снова и снова прокручивая в голове каждое мгновение этих двадцати минут. Если бы кто — то зашел на кухню в этот момент? Ольга или Аня? Даже страшно думать, что я мог потерять ее сегодня. Уже давно рассвело, а я так и не спал ночью, да и не усну. Не смогу закрыть глаза, зная, что моим девочкам угрожает опасность.

Может переехать в другой дом?