Глава 12

На душе после разговора не легче. Я не простила Полю, все еще зла на Дэна, но наваливается такая усталость, что я просто закрываю глаза, отказываясь и дальше размышлять над ситуацией. Я знала, что не будет просто, когда соглашалась на поездку сюда. Но не думала, что попаду в такой водоворот событий.

Машина идет плавно, и я уплываю. Нет. Это не сон скорее непонятная дрема, в которой воспоминания, как бы я их не гнала, берут верх над реальностью. Мне нравилось раньше вот так вот ночью кататься с Андреем. Нестись куда глаза глядят, слушать музыку и не думать ни о чем,  ощущая легкость и счастье. Эти воспоминания кажутся такими реальными, что я даже ощущаю тепло его ладони на своей руке, но это неправда. Андрея нет, а Дэн не возьмет меня за руку. Особенно сейчас, когда отношения между нами натянуты, словно струна. Выныриваю из этого  ощущения безграничного счастья, когда машина тормозит. Открываю глаза и понимаю, что Дэн упрямо не привез меня к дому родителей. Он вечно делает только так, как считает нужным.

– И где мы? – спрашиваю максимально недовольно, не спеша даже отстегивать ремень безопасности.

– В ресторане, как я и обещал, – невозмутимо отзывается он и смотрит на меня с вызовом. – Точнее, рядом с ним. Тут хорошая кухня, а я голоден.

– Но я не соглашалась.

– Есень. – Дэн вздыхает. – Ты можешь на меня злиться. С этим я ничего не могу поделать. Твое право, да и есть за что. Хотя… я ведь тебя не предавал. И я не Андрей. Но речь сейчас не об этом. Пойми, еда вообще не виновата. Смысл из-за собственного упрямства возвращаться домой голодной? Что изменит твой протест? Ты ведь ни за что не скажешь маме, что уехала голодная. А значит, не поешь до завтрака. Ты, правда, хочешь именно так выразить свое недовольство мной?

Дэн, как это ни противно прав. Злюсь,  намеренно игнорирую протянутую руку, но из машины выхожу. Желудок, и правда, сводит от голода. А тут даже на улице уже пахнет изумительно. Мясом на костре.

Надо отдать должное, Дэн привез меня не к морю. Он никогда не забывает о моих предпочтениях и фобиях. На миг даже становится стыдно за то, что я злюсь за дела минувших дней.

Я останавливаюсь перед освещенным деревянными зданием, расположенном на каменистом плато. С открытой террасы доносится музыка, и вид  открывается не на море, а горы и узкую горную речку, которая течет прямо  возле ресторана.

Тут очень атмосферно. Дерево и камень всегда отлично сочетаются. Мы располагаемся на террасе с видом на горную реку,  которую в темное время суток подсвечивают фонари. Справа весело горит огонь в огромной печи, где прямо при нас жарят ароматные лепешки. Дэн с ходу заказывает их и мясо, а я задумчиво изучаю меню. Понимаю, что,  конечно, парень за рулём, но мне просто необходимо выпить.  Прошу принести мне местного красного вина и овощей гриль к мясу. Настроение начинает подниматься. Ненавижу себя за это. Неужели, чтобы я забыла все обиды меня нужно всего лишь накормить?

В глазах Дениса отражается огонь камина. Это красиво и немного пугает. Я снова опускаю взгляд на меню. Едва перестаю злиться на Дэна, как тут же начинаю на него залипать. Сейчас, когда вижу перед собой уставшего красивого  молодого мужчину, не могу найти в нем черты Андрея. Это странно. В моей памяти Андрей совсем другой. Оно и понятно, мальчишки быстро меняются и в девятнадцать-двадцать и около двадцати пяти очень часто это разные люди. Мне очень интересно как бы выглядел Андрей в этом возрасте, но рассматривая Дэна, я понимаю – не так. Как именно, узнать не дано. Но, возможно, это повод перестать смотреть на Дениса, как на отражение Андрея и смириться с тем, что прошлое осталось в прошлом.

 Вина нам приносят целый кувшин, а к нему  несколько огромных лепешек,  соус и зелень.

– Я же не выпью! – смеюсь я над южным гостеприимством. Но отказываться бесполезно. И Денис, сжалившись, просит принести бокал и ему.

Пока ждем мясо, успеваем снять пробу. Заедать булкой вино, наверное, не лучшее решение. Но до чего же вкусно! Хлеб ароматный, мягкий и обжигает пальцы.  А вино терпкое и легкое – оно напоминает мне южную ночь, юность и все хорошее, что было связано с жизнью на берегу моря.

Под ногами мирно журчит река. Она переливается в свете фонарей и на душу опускается умиротворение. Приятное место, вкусная еда и хорошая компания – залог спокойствия и отличного настроения. Даже если обстоятельства вынуждают грустить.

– Спасибо, что привез меня сюда, – говорю я Дэну спустя время.  – Мне это было необходимо. Извини, что не поняла это сразу и сопротивлялась.

– Я знаю, – отвечает он с легкой улыбкой. И я понимаю. И ему нужно было не меньше, чем мне. Спокойствие у Дэна только внешнее, а что творится на душе, я не знаю, а он не расскажет.  Хотя вся эта история могла задеть самые чувствительные струны души.

Беседа не клеится, да и не всегда нужны разговоры. Иногда совместное молчание способно сказать значительно больше. Слова сегодня, пожалуй, могут только ранить. А вот  молчанием Дэн, словно в очередной раз  просит прощения, а я отвечаю тем же. Пью вино, смотрю на отблески пламени в его глазах и мысленно отвечаю. «Пожалуй, ты ни в чем не виноват. Я злюсь, что сейчас с нами нет Андрея, и только на тебя я могу выплеснуть свою боль».

После вина это проще принять. Дэн весь вечер тянет один бокал, а мне достается весь кувшин. Вино хоть и легкое, но в голове появляется легкость и в нее начинают приходить разные, шальные мысли.

– А поехали на пляж, – предлагаю я неожиданно даже для себя, когда мясо доедено,  вино выпито и даже в маленькой чашечке не остается сваренного на углях  бодрящего, терпкого кофе.

Дэн  отставляет свою чашку и смотрит на меня внимательно, выжидающе.

– Ты же не можешь находиться рядом с морем.

– Как ни странно, ночью проще.  Его плохо видно. А потом… – Я задумчиво изучаю кофейную гущу. – Возможно, нужно бороться со своим страхом. Я же не купаться тебя зову…

– А я бы пошел, – усмехается он. – Помнишь, как плавали голышом.

– Вы плавали! – фыркаю я.

– А ты бегала по пляжу, с моей, между прочим, рубашкой и пыталась  воззвать нас к разуму. А рубашка была, между прочим, белая. Ее потом пришлось выкинуть.

– Я переживала. Был еще апрель! Холодно, темно, волна! И вы два идиота! Может моя фобия оттуда?

– Ты знаешь, откуда твоя фобия, – не соглашается Дэн с моими доводами. – Поехали на пляж. На самом деле, неправильно приехать на море и шарахаться от него.

– Я скоро уеду.

Дэн молчит, изучает меня, словно  хочет возразить, но говорит вслух совсем другое.

– Значит, до этого времени помириться с морем.

– Поехали мириться, –  соглашаюсь я и на этот раз не отказываюсь от его руки.

Мне гораздо важнее, что я помирилась с Дэном. Море меня волнует меньше. Но почему-то хочется прогуляться босиком по песку на ночном пляже, послушать шум волн и для разнообразия вспомнить что-нибудь хорошее. Плохое, я уверена мне, непременно, напомнят  фотографии. Не исключено, что  прямо завтра с утра.

Дэн привозит меня в то место, где мы гуляли шесть лет назад, и семь, и восемь лет назад тоже. Здесь и  сейчас много народа. Новое поколение подростков. Мы идем от машины по  набережной в сторону широкой полосы пляжа. Там есть волнорез, на котором мы раньше сидели. И втроем, и мы с Андреем.

Я скидываю босоножки и вступаю  на прохладный песок. Кайф. Дэн следует моему примеру, и мы медленно бредем по берегу, позволяя волнам набегать на босые ступни и все дальше удаляясь от шума и людей.

Идти на пирс не хочется. Точнее, страшно. Слишком много воспоминаний связано с этим местом. Я замираю  недалеко от него и смотрю на уходящий в море понтон, на который набегают пенящиеся волны, окатывают водой и отступают снова.

 Восемь лет назад

Море удивительно спокойное для  позднего часа и теплое, как парное молоко. Волны щекочут босые ступни и иногда захлестывают, попадая на подол легкого сарафана. Мы с Андреем сидим на пирсе и смотрим вдаль, болтая о пустяках и кусая от одного на двоих мороженого. Вообще, оно принадлежит Андрею. Когда он предлагает купить мне, я отказываюсь. Не хотела. А теперь хочу и без зазрения совести  откусываю от его стаканчика. Так вкуснее.

Дэн сегодня не пришел и мне немного скучно. Когда братьев двое, они как-то  воспринимаются   более цельными, что ли. Но и один Андрей – это здорово.

Он красивый, впрочем, как и Дэн, и остроумный. С ним не бывает неловкого молчания, а еще он мне нравится. Плохо, что нравятся мне оба брата, но Андрей все же чуточку больше. А может, мы просто в последнее время все чаще остаемся с ним наедине, как, например, сегодня и узнаем друг друга с новой стороны.

Я смотрю на закат. Он сегодня удивительно красивый – алое солнце окрашивает облака в невероятно розовый, а воду в фиолетовый с разноцветными переливами. Можно увидеть и алый, и оранжевый, и глубокий синий.

Пока я изучаю небо, Андрей внимательно смотрит на меня и это взгляд нервирует. Когда парень берет меня за руку, я вздрагиваю.

Мне страшно, волнительно и еще не знаю как. Очень странное ощущение непривычного внутреннего трепета. Если это и есть бабочки в животе,  то похожи они больше на скребущихся тараканов. Я хочу и не хочу быть ближе к нему. Когда парень медленно наклоняется ко мне, я не могу даже сделать вдох. Ноздри щекочет запах цитруса – у них с Дэном одна туалетная вода. И я так не смогла от них добиться, что это одинаковый вкус или стремление запутать окружающих еще больше.

У Андрея совершенно невероятные глаза, в которых отражается море и солнце и красивые губы, а он  зачем-то внимательно смотрит на мои. В голове две мысли «сдаться» и «убежать». Я понимаю, если он сейчас меня поцелует, все изменится, но мне очень хочется, чтобы меня поцеловали…точнее, мне хочется, чтобы меня поцеловал Андрей. Этим летом, он совершенно по-другому ко мне относится. Я теряюсь, смущаюсь и в то же время тянусь к нему. Он старше. Увереннее. Он мечта всех девчонок. Или Дэн? Многие просто не разливаются братьев. Девчонкам все равно кто именно будет целовать их на закате. А мне?

Додумать Андрей мне не позволяет, наклоняется и осторожно целует. Нежно, стараясь не напугать. Он знает, что для меня это первый поцелуй, поэтому действует  ненавязчиво, позволяя мне привыкнуть к тому, какие мягкие у него губы, к тому, что начинает кружиться голова и не хватает дыхания. К восторгу, зарождающемуся в груди.

Я прерываю поцелуй первая, прячу глаза, но парень, словно не замечает моего смущения. Притягивает к себе, укладывает голову на плечо, а потом целует в макушку и не говорит ни слова. Он знает меня слишком хорошо и не собирается смущать сильнее.

Не знаю, что заставляет меня повернуться. Возможно, ощущение взгляда на спине. У пирса стоит Дэн. Ловит мой взгляд,  отворачивается и уходит. А я не зову его, не пытаюсь догнать, и  ничего не говорю Андрею. Иногда потом я думаю, что было бы, если бы я тогда не ответила на поцелуй Андрея? Я влюбилась бы в другого брата или нет? Но узнать не суждено. Этот пирс навсегда останется для меня местом, где я выбрала Андрея.

 Я вздрагиваю, когда на мои плечи ложатся теплые ладони. Это неожиданно. Я еще в своих воспоминаниях и не могу сразу же разорвать  ниточку, связующую меня с тем моментом. Медленно разворачиваюсь, прогоняя наваждение и тот закат,  и оказываюсь  с Дэном лицом к лицу. Сейчас темно. Яркая луна дает много света, но все равно мир с ней кажется черно-белым. Дэн сейчас сосредоточен, а  его глаза неестественно черные, будто в них опрокинули темноту.

– Что? – начинаю я, но он прикладывает палец к моим губам и хрипло шепчет.

– Прости меня…

Я не успеваю спросить за что. Ловлю в его глазах боль и сожаление, а еще затаенную тоску. Словно он хочет что-то изменить, но не может. Палец скользит по моим губам. Другая рука с плеча медленно перемещается на талию. Я пока не понимаю, что происходит и как реагировать, а Дэн наклоняется и спивается поцелуем в мои губы. Жадно, горячо и отчаянно, словно никого не целовал уже долгое время. Но я знаю, что это не так. Денис не жил монахом никогда.

Я  растеряна и не могу понять, даже нравится мне или нет. Самое яркое впечатление – шок. В поцелуе отчаяние, мольба и еще что-то. Я почти ловлю эту эмоцию, но меня уносит водоворот эмоций и есть подозрение, что принадлежат они не мне, а  парня. Отстраняется он  так же резко и неожиданно, как и поцеловал, а  я остаюсь стоять и ловить ртом воздух.

– Какого хре… – начинаю я возмущенно, но замечаю, что Дэн неуверенно покачивается и оседает на песок.

– Что с тобой? – кричу я и падаю рядом с ним на колени, пытаясь одной рукой похлопать по щекам, другой найти пульс. И то и другое не получается и я лихорадочно начинаю нащупывать в кармане телефон, чтобы вызвать «скорую», но в этот момент Дэн открывает глаза и пытается сесть.

– Что произошло? – спрашивает он растерянно, а я выдыхаю. Руки до сих пор дрожат так сильно, что я даже не могу разблокировать телефон.

– Ты отключился, – отвечаю я взволнованно. Сердце стучит так сильно и громко, что становится нехорошо.  – Тебе не стоит вставать…

– Предлагаешь лежать тут в песке? – ухмыляется он и все равно упрямо поднимается. Даже  в лунном свете видно, что парень неестественно бледный.

– Предлагаю вызвать «скорую» это не шутки.

– Это шейный остеохондроз, – отмахивается Дэн и разминает плечо. Кажется, парень смущен. Думаю, однозначно не нашим поцелуем, а  последствиями. Вообще, все это дико странно. Но я слишком взволнована, чтобы как следует над этим поразмышлять.

– От шейного остеохондроза не падают в обморок! – возмущаюсь я.

– Прости, что напугал тебя, – говорит он. – Я, правда, чувствую себя идиотом. У меня нет привычки отключаться. Я  реально считал, что проблема снялась несколько лет назад после курса массажа. Пожалуй, я давно игнорировал  посещение остеопата. Исправлюсь. Не бери в голову.

– Поехали домой, – предлагаю я, понимая, что все равно уже не смогу гулять. Меня до сих пор трясет.

– Поехали. – Дэн пожимает плечами и улыбается спокойно и открыто, словно и не целовал меня несколько минут назад,  как в последний раз. Он серьезно планирует делать вид, будто ничего не было?

– Не хочешь заночевать у мамы? – спрашиваю я. Сейчас тема поцелуя видится мне совершенно неуместной.

– Зачем, Сень?– возмущается  Дэн.

– Потому что ты только что валялся на песке, и я чуть не сошла с ума от беспокойства.

– Ага, ты хочешь, чтобы вместе с тобой сошла с ума мама? – отвечает он, с ухмылкой приподняв бровь.

– Нет. – Я качаю головой, признавая, что предложение абсурдно. Но я все равно не хочу отпускать Дэна одного. Спасительная мысль приходит в голову неожиданно, и я  уверенно ее озвучиваю. –  Значит, я еду ночевать к тебе.