Глава 17

Дэн

Я смотрю вслед Есении, потом на телефон в своей руке и не понимаю, что произошло. Точнее, понимаю «что», но не понимаю как. Я даже не догоняю ее, потому что знаю это бессмысленно. У меня в руках прямое подтверждение того, что именно я отправлял все эти фотографии. Вопросы вызывает только первая. Я, вообще, не понимаю, откуда она взялась. Если я целовался с Есенией, фоткал тогда точно не я. А тот поцелуй я помню слишком хорошо.

Если я хочу вернуть Есению, то  должен докопаться до  истины. Сам. Изучение телефона не дает ничего. Там просто остатки жизни Андрея и больше ничего. Старые фото, нестертые переписки, которые я не читаю. Неужели я хранил  его все эти годы? Исправно заряжал, пополнял? И не запомнил. Бред. Только голова начинает болеть.

 Отправляюсь в ванную и долго плещу холодной водой в лицо. Эти странные приступы беспамятства не дают покоя. Может быть, они ключ ко всему? Мог ли я во время них заниматься такой фигней? Внутренний голос настойчиво подсказывает, что мог. Но как и зачем? Зачем пугать Есению и себя?

Опираюсь руками на край раковины, а когда поднимаю взгляд на запотевшее зеркало, за своим левым плечом вижу тень. Сначала она неяркая и мне кажется, что просто неудачно  падает свет, а потом обретает очертания. Андрей… я боюсь шевелиться и дышать. Не понимаю, я окончательно схожу с ума или действительно вижу нечто сверхъестественное.

Андрей такой, каким я его запомнил, такой, каким он являлся ко мне во сне. Он просто стоит и молчит. Его черты плывут в отражении запотевшего зеркала. И я все больше убеждаюсь в собственной ненормальности.

Видимо,  все же шиза сильнее, чем я думал и ждет меня место в дурке в соседних палатах с Игорем. Будем вместе ходить гулять с медсестрой устрашающего вида, а когда  нас выпустят в люди, она найдет нам «бабенку попроще». Просто шикарные перспективы.

Закрываю глаза, трясу головой и открываю их снова. Но тень из-за спины не исчезает. Только на  сосредоточенном лице Андрея появляется ухмылка. Такая знакомая, ехидная.

– Ты что ржешь надо мной, придурок? – спрашиваю я, чувствуя себя последним идиотом, и тень пожимает плечами. Такой знакомый жест, что становится плохо, а  еще он заставляет поверить в то, что  все происходит наяву.

Говорить с глюком стыдно, но, похоже, другого варианта у меня нет, и я спрашиваю.

– Ты был со мной все это время?

Снова неопределенное пожатие плечами, которое можно истолковать как угодно. Это злит, и я раздражаюсь. Если я сошел с ума, то хочу хотя бы иметь возможность обязаться со своими видениями.

– Ну Андрей, если ты спонсор всей этой мистической фигни, которая творится в моей жизни, то я уверен, придумаешь способ, как поговорить со мной.  Не просто так же ты показался на глаза? Ты все это время был рядом?

Я с замиранием сердца жду ответ и скоро получаю кривовато выведенное «Да» на запотевшем стекле. Андрей смотрит на меня из зеркала, словно ждет чего-то.

– Почему не показался раньше?

На стекле появляется следующая надпись.

«Идиот»

– Я или ты? – уточняю, кажется даже со смехом. Мы с братом так были близки, и я так хорошо его знаю, что не могу понять. Я действительно разговариваю с призраком или диалог происходит в моей больной голове.

– Я.

Пауза и чуть ниже еще одна запись.

«И ты. В данный момент».

Ну прекрасно, меня оскорбляет призрак моего брата, умершего шесть лет назад.

– Ты хочешь, чтобы я задавал более правильные и конкретные вопросы?

«Именно»

– Это мы с тобой отправляли те фото?

«Мы… мне нравится это «мы»»

– Зачем? – даже призраком Андрей умеет меня бесить.

«Прости»

Не успеваю уточнить за что. Призрак возникает прямо у меня за спиной, подступает ближе и прежде, чем понимаю, что именно он задумал, сливается со мной. Я вижу свое отражение, словно со стороны и впервые за эти годы ощущаю двойное сознание и могу чувствовать  брата.

Он позволяет мне погрузиться в ужас первых дней после смерти. Ощущение холодной воды, несправедливости и нежелания уходить. Наша связь с ним слишком сильна, и именно она позволяет ему остаться. Но Андрей просто рядом, он  не вмешивается в мою жизнь. Лишь иногда занимает мое тело. Срывается только, когда приезжает Есения, сначала из-за нашего поцелуя, потом просто  желая добиться справедливости. Именно тогда он решает показать нам ту ночь своими глазами.

Андрей раскрывает мне тайну первой фотографии. Сознание брата услужливо показывает, как я выхожу из машины у дома Жени после вечеринки, как поднимаюсь на ее этаж. Вспышка. Когда воспоминания пролетают, как калейдоскоп, и вот я уже натягиваю рубашку.

Матерюсь про себя этот придурок, даже когда стал признаком, по-прежнему  мог на меня влиять. Он снова переспал с Женей, притворившись мной. Только с одной целью – хотел скачать себе фото, которое она сделала на вечеринке, куда приехала, узнав, что я там. Мой брат  даже после смерти не изменился.

Тогда все и началось. Андрей подкидывал нам фотографии, заставляя раз за разом вспоминать его, отчасти от желания получить возмездие, отчасти пытаясь снова почувствовать себя живым. Он целовал Есению на пляже, а я даже не вспомнил этого. Она не сказала, а я не знал, а потом Андрей пугается, когда мы чуть не погибаем, и оставляет послание – песню. Он хочет уйти. Теперь уже готов, даже не поквитавшись со своим обидчиком, но, видимо, пока не может.

– Кто тебя убил, придурок? – спрашиваю у зеркала и сам вывожу пальцем на стекле.

«Ты прекрасно знаешь…но будь осторожен. Я не единственная связь с миром мертвых»

После этого Андрей подло исчезает, но сопоставив все факты, я действительно понимаю, что знаю… а это значит, что мне нужно найти Есению и попытаться рассказать ей, что я не последний мерзавец, который шутки ради  превратил ее возвращение сюда в кошмар.

 Есения

Выскакиваю из подъезда и понимаю, что вчера я весь день ездила с Дэном и даже не озаботилась взять с собой кошелек или карту. А сейчас вылетела из квартиры так быстро, что телефон остался внутри! Какая же нелепая досадная случайность. В наш век, когда в телефоне вся жизнь – и связь с внешним миром,  и платежная система, и друзья, помнишь о нем даже по дороге в туалет. Никогда бы не подумала, что могу его забыть.

Возвращаться  к Дэну не хочу, идти  на другой конец города глупо – расстояние приличное, поэтому я опускаюсь на лавочку недалеко от дома. Мне нужно прийти в себя, а потом уже решать, что делать.

Душат рыдания, я не могу понять, за что он со мной так? Неужели считал, что в смерти Андрея повинна я и мстил? Единственная причина, которая мне приходит в голову. Иначе, зачем Денис меня заставил пройти меня через этот ад, а  потом затащил в постель? Но остается непонятным, как он подстроил кровь, льющуюся из душа,  наводнение в доке, и омут в ванной, в котором я чуть не утонула?

Мне так плохо, что я просто не могу думать. Не хочу разбираться, мне нужно просто сбежать отсюда, как можно дальше, и больше никогда не возвращаться в этот город. Наплевать на незаконченные дела. Главное добраться до дома родителей Дэна, забрать документы и вещи и сбежать, даже если билет на сегодня придется покупать за космические деньги. Я уже один раз сбегала, и это, как показала жизнь, было самым правильным решением.

Я не замечаю, как рядом со мной притормаживает машина. Точнее, слышу шуршание шин, но не придаю значения. Во дворе элитного дома, машины проезжают с завидной регулярностью. Хлопает дверь и рядом раздается встревоженный голос.

– Есения, что случилось?

Я поднимаю глаза и вижу перед собой Женю. Неприлично цветущую и свежую, не то, что я сейчас. Не ней светлый брючный костюм, который делает ее более женственной. В руках солнечные очки.

– Привет, – выдавливаю слова с трудом. Женя последний человек, с которым бы мне хотелось общаться. Но я не умею посылать людей ни за что, поэтому старательно изображаю  улыбку и вежливость.

– Тебя кто-то обидел?

В голосе явно слышится «Дэн», но я не готова это обсуждать. Тем более с Женей. Думаю, что она разозлится и уедет, но девушка удивляет. Она вздыхает и говорит.

– Хорошо, можешь не рассказывать. Но давай, я хотя бы тебя подвезу? Или сидеть  потерянно в незнакомом дворе это тоже твой осознанный выбор?

– Нет, – признаюсь я. – Просто я неожиданно тут без денег и телефона… глупо вышло.

– А Дэн? – осторожно спрашивает Женя, я выдыхаю и говорю как можно более нейтрально.

– Не хочу его сейчас беспокоить.

– Так давай я тебя отвезу? – предлагает Женя еще раз, а я подозрительно на нее смотрю.

– Сень перестать, – отмахивается она. – Сколько раз я так вот рыдала из-за него. Мужики – козлы, неужели ты этого не знаешь? Мы женщины должны помогать друг другу.

– Так почему же ты цепляешься за него и возвращаешься раз за разом? – не могу удержаться и спрашиваю я. Это даже не сарказм, мне действительно интересно, что ей движет.

– У всех свой крест, иногда любовь сильнее здравого смысла, – отвечает она с грустной улыбкой. –  Неужели тебе это не знакомо?

– Нет.

– Возможно, и к лучшему? – Женя вздыхает и уточняет в третий раз. – Так проедешь? Чем ты будешь дальше от него, тем будет лучше для меня, – со смешком признается она и этот аргумент оказывается решающим. Я больше не раздумываю и залезаю в машину. Большой черный внедорожник. Почему-то  он кажется знакомым, возможно, потому что  похоже на тот, в котором мы с Дэном попали в аварию.

– Прости, но я должна задать тебе вопрос. – Женя смотрит на меня внимательно и этого взгляда  становится не по себе. – Твои ссадины на лице… это Дэн?

Вопрос ставит в тупик. Я даже не сразу могу понять, что Женя имеет в виду, а когда доходит, становится не по себе.

– Дэн? – удивляюсь я. Он, что бил Женю? Нет, я в такое не верю. Это непохоже на него.

– По голосу слышу, не он, – усмехается Женя с облегчением и у меня отлегает от души.

– Небольшая авария, – отмахиваюсь я. – Все в порядке.

К счастью, Женя больше вопросов не задает и мы выезжаем за шлагбаум, чтобы затем свернуть в сторону моря на широкую магистраль, ведущую в центр города.

 Я  неплохо знаю дорогу, но сейчас слишком увлечена своими мыслями, поэтому не сразу замечаю, что Женя сворачивает совсем в другую сторону. Не в центр города, а на выезд из него.

– Эй, куда мы едем? – спрашиваю я встревоженно, но  она отмахивается.

– Не волнуйся! В твоем состоянии просто нужно отвлечься. Сейчас проедем кругом, немного проветрим голосу.

Голос Жени беспечный и веселый. Только вот мне совершенно не хочется кататься. Ни с ней, ни с кем бы то ни было еще. Женя включает громче музыку и, подпевая колонкам, все прибавляет скорость, двигаясь куда-то своим маршрутом. Останавливается она на утесе, недалеко от нашего любимого пляжа, где мы  провели всю юность, и вылезает из машины. Делать нечего. Нехотя следую ее примеру.

– Знаешь, что это за место? – спрашивает она, остановившись у самого края. Здесь купаться нельзя. Обрыв, поэтому даже летом тут безлюдно. Мы с Женей одни. Только изредка за нашими спинами проносятся, направляющиеся в город машины.

– Просвети, – осторожно предлагаю я, и Женя оборачивается ко мне, раскинув руки и балансируя на ветру. Того гляди упадет навзничь в море,  бушующее под утесом. Высота небольшая, но внизу камни. Поэтому мне не по себе от ее пируэтов. Все же Женя не в себя. И это пугает.

– Отсюда упал Андрей… – буднично признается она и смотрит на меня с улыбкой, ожидая реакции. – Не хочешь узнать, почему так вышло?

– Ты? – сглотнув спрашиваю я. – Это ты его убила?

Теперь становится совсем страшно. Глаза Жени горят безумием.  Я с ней одна на безлюдном утесе, у меня нет телефона, все это очень и очень нехорошо. Вряд ли она случайно признается в убийстве, которое шесть лет таковым не считалось.

– Идиотская случайность… – Отмахивается Женя, словно рассказывает о сломанном каблуке, а не об отнятой жизни. – Впрочем,  очень хорошая случайность, если бы я не убила тогда Андрея, я бы убила Дениса… а Дениса я люблю…

– Ты убила Андрея, потому что любила Дениса? – спрашиваю я, все сильнее теряя логику в рассуждениях Жени.

– Не совсем так. – Женя смеётся, как сумасшедшая и поднимает руки вверх, словно пытаясь захватить ими тучи. И небо становится послушным ее жестам. Темнеет, и на горизонте появляются молнии, а на меня падают первые крупные капли дождя. Да черт бы побрал эту погоду!

– Я перепутала…– продолжает девушка свой рассказ. Была очень зла на Дэна…потому что, он поступил плохо… ты ведь знаешь, как плохо поступали близнецы с девушками, которые им были не нужны? Это только с тобой они были добренькими и хорошенькими. Со мной нет.

– Нет, не знаю… – Я сглатываю и, понимая, что Женя не в себе, начинаю пятиться к машине. Если успею добраться и сесть за руль, то сбегу.

Но это не прокатывает,  Женя делает взмах руками и на нас обрушивается ливень, словно повинуясь ее жесту. Ветер буквально сбивает с ног и не дает отступать.

– Нет, Есения, ты выслушаешь меня до конца! – хохочет она, перекрикивая бушующую стихию. – Я не отпущу тебя! Неужели ты не видишь, даже погода против.

– Но как ты…? – Я не могу сформулировать мысль, но этого и не надо.

– Какая разница? В нашей семье всем женщинам подчинялась стихия… ей так легко управлять, особенно водой.

– Так это ты меня чуть не утопила в ванной?  – с ужасом понимаю я. Сейчас так просто поверить в сверхъестественное.  Проще, чем в собственную смерть. А она меня ждет, если не  смогу заболтать Женю и сбежать. Она безумна, наделена непонятными мне силами, и она убила Андрея.

– И док, и кровь в душе и даже вода в моторе машины Дэна… – с гордостью сообщает Женя. – когда я злюсь, обязательно случается что-то подобное… А Дэн он везучий, второй раз мой  гнев не смог его убить. Теперь ты понимаешь, почему я так сильно его люблю? Он должен быть моим, а чтобы он стал моим, нам нужно убрать кое-кого….

– Я уже ушла, он…тоже поступил не лучшим образом… Жень я уеду и больше не вернусь. Правда. Отпусти меня.

– Не получится, Есения. Неважно, что чувствуешь ты, важно, что чувствует он. Ты мешаешь… я вынуждена избавиться от тебя. Пока ты жива, я буду переживать за сердце Дэна, а вот горе… горе я уже один раз помогла ему пережить и это только сблизило нас. Это вынужденная мера.

– И с Андреем была вынужденная? – зло спрашиваю я,  переставая понимать, почему мокрые щеки от дождя или от слез.

Женя вздыхает, и даже дождь превращается. Точнее, он продолжает лить. На горизонте сверкают молнии, но у нас над головами сухо. Девушка подходит ко мне и говорит.

– Я  была влюблена в Дэна, а он не замечал меня, а когда ему надоело, просто перекинул меня на Андрея. Удобно же, когда с братом одинаковая внешность. Денис попросил его разобраться со мной… догадываешься, что потом было? Я пришла на свидание с Дэном, я целовала Дэна, я спала с Дэном, а это оказался Андрей, который заявил, что раз мне все равно, с кем из них спать, то я недостойна его брата! И сказал, что вот ты бы никогда их не перепутала!

– И поэтому  ты убила Андрея?

– Нет. Я пошла к Денису спросить, за что он так со мной. Но дома его не было. А по телефону, он рассказал, что  попросил Андрея об услуге. Понимаешь, это он попросил. Потому что ему самому было лень со мной возиться. Тогда на пляже я искала Дэна, Андрей продолжил  притворяться своим братом перед Полей, и перед тобой. Вспомни, Есения, ты тогда ушла… а я … я поверила в то, что передо мной Дэн, который сначала поступил так со мной, а потом как ни в чем ни бывало, целовался с Полей, и я разозлилась…и просто толкнула его в море, а море приняло мою сторону… я плакала от счастья, когда поняла с утра, что ошиблась, и уже больше не отпускала Дениса от себя. Я помогла ему пережить смерть Андрея. Он практически был моим, но потом приехала ты и все испортила. Ты ведь всегда все портишь, Есения. Не стоило тебе возвращаться.