Глава 6

Мне страшно, но я стараюсь держаться. Мы садимся в машину и отъезжаем с парковки ресторана. Марк сегодня на мощном хромированном мотоцикле. Я смотрю на него и отмечаю, что Воронцов всегда был харизматичным. Даже не удивляет, что смог подцепить дочку самого Самбурского. На такого мужчину, несмотря на шрамы, несложно запасть. Бросаю взгляд на Дэна и замечаю побелевшие костяшки пальцев. Он, как и я, нервничает, хотя и пытается не подавать виду.

– Ты сказал, что знаешь это место? – задаю вопрос и слежу за реакцией. Он отвечает не сразу. Я даже начинаю думать, что не расслышал. Но потом Дэн тихо произносит.

– Да, знаю. Это лодочные доки у самой воды в западной части города. Раньше там было людно, но уже шесть лет назад из-за обвалившегося берега и плохого захода место перестало пользоваться популярностью. Большинство доков заброшены. Тот, который под номером 24/8 принадлежит родителям. Когда-то лет двадцать назад там стояла лодка, а потом им никто не пользовался. Его нет смысла продавать – стоит копейки, никто не будет сносить. В общем, все про него забыли. Мы с Андреем часто бывали там.

– Зачем?

Дэн пожимает плечами и смотрит на дорогу.

– Это было клевое, только наше место. Мы там курили травку, иногда пили и сидели с друзьями.

– Почему я про него не знала?

– Потому что ты не подходила тому месту и той компании, Карамелька, – отвечает он тихо. – Мы бы никогда тебя туда не привели.

Грудь сжимает обида, я думала мы почти семья. Семья, в которой все знают тайны друг друга. По крайней мере, я от парней не скрывала ничего, ну и наивно думала, это взаимно. О том, что у Дэна есть еще какая-то жизнь, кроме нашей общей, я подозревала – он менял девчонок и где-то зависал, когда мы с Андреем оставались вдвоем. Но вот о том, что и Андрей проводил много времени без меня, я забыла. Что было в той его жизни? А, главное, кто?

– Скажи, Дэн, я ведь еще очень много не знаю о вас? О тебе… да, и об Андрее? Так ведь?

– Да, наверное. – Он опять отвечает не сразу. – И поверь, брат точно предпочел бы, чтобы это так и осталось.

– Но кто-то хочет, чтобы я узнала, – отвечаю я задумчиво.

– Я все еще верю – это просто неудачная шутка.

– И даже после того как мы узнали, что телефон Андрея не утонул? Ты неисправимый оптимист, – хмыкаю я и отворачиваюсь.

Почему же все так сложно? Идиотский вопрос, на который нет ответа. Может быть, забить на все и сбежать в Москву? Но я не могу. Уже обещала Дэну, да и саму гложет любопытство. Я должна докопаться до правды, хоть и чую, она доставит мне боль и расковыряет старые раны.

– Возможно, и оптимист. А, возможно, просто не хочу снова погружаться в ад. Я оставил смерть брата в прошлом и предпочту не возвращаться в то время даже в мыслях.

Дальше мы едем молча. Не знаю, о чем думает Дэн, а я о прошлом. Точнее, о том, как меняется его восприятие со временем. Оказывается, тот мир, в котором я жила, через призму шести лет смотрится совсем иначе. Я где-то потеряла розовые очки, и это, признаться, пугает.

Все, как и говорил Дэн. Мы тормозим на каменистом берегу. Прямо на нем между валунами, о которые бьются волны, расположены лодочные доки. Маленькие гаражи, жмущиеся друг к другу. Я представляла их не так. Мы ни один раз катались на яхте Ланцовых. Ни в одну из этих коробушек не влез бы и ее нос.

Марк паркуется рядом с нами и слезает со своего байка, вешает шлем на руль и подходит к Дэну.

– Ты все еще думаешь, тут нам что-то угрожает? – с усмешкой уточняет Ланцов.

– Я привык перестраховываться. Иногда лучше показаться параноиком, чем потом корить себя за то, что постеснялся высказать свои опасения. Поверь, я знаю, о чем говорю. На работе я часто сталкиваюсь с ситуациями, когда люди попадали в беду просто потому, что они страх посчитали неуместным.

Дэн кивает, показывая, что понял ход мыслей Марка, а тот уточняет:

– У тебя есть ключи? Или замок будем срезать?

– Если ничего не изменилось, то есть.

Дэн уверенно спускается между камнями к одному из доков. Деревянные мостки, ведущие от него в море, давно смыло, остались только металлические, торчащие из воды сваи.

Парень подпрыгивает рядом с дверью, хватается одной рукой за какой-то уступ и, подтянувшись, достает из-под крыши ключ.

– Тайник цел, – довольно говорит он.

– И, похоже, не один ты о нем знал.

Марк указывает на блестящий новенький ключ. Видно, что им регулярно пользуются.

– Как давно ты тут был?

– Не был со смерти Андрея, – признается Дэн.

– Многие знали об этом месте?

– Достаточно. Мне даже странно, что ты не знал. Одно время мы зависали тут регулярно.

– Я тоже не знала. – Мне противно, но в голосе звучит обида, и Дэн даже сейчас, спустя годы, смотрит виновато.

– Давай, Денис, открывай этот «ящик Пандоры», и я поеду.

Дэн колеблется, потом выдыхает и поворачивает ключ в навесном замке. Даже мне понятно, что кто-то сюда наведывался с пугающей регулярностью. Замок смазан, дверные петли не скрипят. Но внутри темнота и тишина.

Щелкает выключатель. Свет тоже есть. Мы заходим внутрь, правда, сначала сует нос Марк, убеждается, что ничего опасного нет, и прощается.

– Все, народ! Я помчал. Что-то найдете, пишите-звоните. И вообще, держите в курсе. Мне все это очень не нравится. Я уже убедился, что прошлое может очень сильно бить.

– Твои шрамы? – тихо спрашиваю я. – Но он отрицательно мотает головой.

– Нет. Скорее история моего знакомства с Никой. Тогда убили нескольких ее подруг, и чудом удалось спасти ее саму. А изначально к ситуации серьезно отнесся только Самбурский, потому что он за Нику кому угодно готов голову свернуть, ну и доверяет своей интуиции. Поэтому будьте осторожны. И не относитесь легкомысленно ни к чему. Кто-то хочет вас столкнуть с прошлым, и вам нужно понять, кто.

Марк уезжает, а мы остаемся стоять в распахнутых дверях дока. Мне страшно. И от слов Марка, и от того, что придется заглянуть в ту часть жизни Андрея, о которой я не знала. Я вообще понятия не имела, что эта часть жизни существует! Боже, неужели, мне все тогда врали и что-то от меня скрывали?

Дэн не спешит пройти дальше внутрь. Сначала берет меня за руку, и я чувствую себя увереннее. Его ладонь большая и теплая, а сильные пальцы сжимают крепко. Моя ладошка в его кажется крохотной. Когда он вот так прикасался ко мне? Очень давно. Наверное, еще в прошлой жизни. Пока я еще не стала носить гордое звание «девушки Андрея Ланцова». После этого Дэн не притрагивался ко мне. Даже если речь шла о дружеской поддержке. Я только сейчас поняла это, а раньше не придавала значения. Возможно, очень зря. Мы утратили нашу дружбу гораздо раньше, чем я уехала. Ее разбили мы с Андреем, став парой.

Мы вместе шагаем в захламленный док. У входа валяются какие-то ящики, навалено старое снаряжение для дайвинга. Им явно не пользовались уже сто лет. А у дальней стены стоит потрепанный диван, два кресла и журнальный столик. В углу пылится гитара. В общем, как и говорил Дэн, место для отдыха подростков. Только вот я не была тут ни разу.

Мы стоим, трогательно взявшись за руки и не решаясь сделать шаг дальше. В какой-то момент я не могу удержаться и смотрю на Дэна. На четкий красивый профиль, волевой подбородок и плотно сжатые губы. Пытаюсь найти ответы, но лишь отмечаю, как же он красив. Даже сердце начинает биться сильнее. Я понимаю, что мне нужно просто отвернуться и отступить, но ноги, словно приклеились к полу. Он ловит мой взгляд, и на миг в его глазах вспыхивает пламя. Мы близко, и воздух между нами, кажется, вот-вот начнет искрить, и мы ничего не можем с этим сделать. Только притворяться, будто не замечаем этого.

– Интересно, где здесь может быть телефон? – произносит Дэн, разрывая контакт и отступает, выпустив мою руку, а я пожимаю плечами. Откуда же я знаю?

Он идет вглубь гаража к дивану, я следую за ним с легким ощущением сожаления, и тут слышу очень неприятный, пугающий звук. Хлопок двери. Оборачиваемся к выходу мы синхронно, но кто-то уже захлопнул за нами металлическую створку и сейчас с той стороны щелкает замок, отрезая нас от внешнего мира, а спустя секунду гаснет свет, будто таинственный злоумышленник перерезал провода.

Тут так темно, что на меня нападает ступор. Единственный источник света маленькое и мутное окошечко под потолком. Оно круглое, запылившееся и почти не позволяет разглядеть окружающую обстановку.

– Вот черт! – ругается Дэн и кидается к выходу, врезаясь в металлическую дверь плечом, но она крепкая и не поддается.

– Нас заперли… да? – испуганно шепчу я и обнимаю руками себя за плечи. Я вижу только силуэт Дэна и то, как он со всей дури ударяет кулаком по двери.

– Похоже… – раздраженно отзывается парень. – У тебя телефон есть? А то я свой оставил в машине.

– Есть. – Я киваю и лезу в карман. – Только номера Марка нет, если ты хочешь позвонить ему.

Дэн матерится и слышу, как шарит по карманам.

– У меня вроде где-то была его визитка. Прихватил со стола, когда заезжал днем. А вот она!

В темноте с трудом можно разглядеть, что протягивает мне Дэн. И уж точно нереально разобрать реквизиты, указанные на визитке. Приходится подсвечивать телефоном.

– Тут нет сети, – с ужасом произношу я, когда бросаю взгляд на экран мобильного. – Я не знаю, как мы будем дозваниваться!

– Ты пока набери номер, а потом что-нибудь придумаем. Тут камни и железные стены, но не может быть, что сигнал совсем не пробивается. На берегу-то вроде берет нормально.

Дэн старается говорить уверенно, но я слишком хорошо его знаю. Он тоже нервничает. Светить на визитку и одновременно набирать не получается. Приходится по памяти. Я сосредоточена, и не сразу замечаю, какое-то шевеление у ноги. Просто раздражённо отступаю, даже не отдавая себе отчет, что Дэн стоит от меня довольно далеко. Это не может быть его нога, да и ощущения другие. Когда кто-то начинает грызть кожаный ремешок моей босоножки, я с воплем взвиваюсь вверх, выбиваю из рук Дэна визитку, а телефон летит на пол, успев высветить у моих ног длиннохвостую тень. А потом ударяется обо что-то и отпрыгивает в сторону, чтобы погаснуть где-то в углу.

– Сень, что случилось?

– Крыса! Там крыса! – ору я, почти себя не контролируя, и кидаюсь к Дэну.

– Тише! – Он оказывается рядом со мной в один миг и подхватывает на руки. – Тише.

Денис в курсе моих фобий. Крыс я боюсь больше смерти и моря.

– Дэн, мне страшно! Она не одна, где-то бегают еще!

Я вцепляюсь в него, словно обезьяна, и мне без разницы, как это выглядит. Все равно мы в темноте, и свидетелей моего позора нет. И тут никто не сможет сделать неудобное фото.

– Карамелька, успокойся. Я тебя сейчас поставлю на диван. Там крыс нет… – тихо говорит он, не выпуская меня из рук. Я чувствую себя рядом с ним в безопасности. Знаю, Дэн обязательно защитит меня от крыс, да и вообще ото всего.

– А ты откуда знаешь? – подозрительно уточняю я и вцепляюсь в него крепче, обвиваю словно лиана, и только близость сильного тела рядом не дает мне впасть в неконтролируемую истерику.

Мне очень страшно, я боюсь замкнутого пространства, шныряющих крыс и того, что мы останемся тут навечно, а телефон валяется где-то в темноте.

– Сень… – Дэн держит меня аккуратно и пытается немного отстраниться. Но страх во мне сильнее здравого смысла, и я не позволяю ему этого сделать, обхватываю руками за шею и прижимаюсь головой к плечу, не испытывая даже смущения. – На диване крыс нет. Ну не охотятся же они за тобой, на самом деле?

– Ага, не охотятся! А одна грызла ремешок моей босоножки!

– Это случайность, – пытается убедить меня парень, но его слова не действуют. – Я тебя поставлю на диван и сам найду телефон и визитку. Хорошо?

– У крыс? – с ужасом уточняю я.

– Я не боюсь крыс, а телефон нам нужен. Если повезет, он просто выключился, а не разбился. Нам необходимо найти способ связаться с Марком. Он не должен был уехать далеко.

– А если ты не найдешь телефон?

– Док небольшой, найду. Поверь мне.

– А если он разбился?

– А давай все «если» оставим на потом? Ладно? Просто будь хорошей девочкой и посиди на диване?

– Я-то буду, а крысы? Они будут хорошими и не полезут ко мне?

– Они к тебе не полезут. Ты мне веришь?

Дэну я верю, а вот крысам не очень, поэтому не спешу утвердительно отвечать на вопрос.

Дэн вздыхает и несет меня к дивану, где я медленно соскальзываю по его телу, ощутив недвусмысленную выпуклость. Это удивляет, пугает, обескураживает. До меня доходит, как я сейчас плотно прижималась к сильному мужскому телу.

– Дэн… – тихо замечаю я, поспешно отстраняясь, а он усмехается. Впрочем, чего я ожидала от взрослого мужика? Денис и в подростковом возрасте не отличался скромностью.

– Я все же живой, Карамелька, – сообщает он и пожимает плечами.

В темноте я могу уловить лишь тень этого движения. В отличие от Дэна, сама я смущена, зато хоть про крыс забываю на какое-то время, и радуюсь, что в темноте парень не может видеть мои глаза и пунцовые щеки.

Дэн с руганью ползает по пыльному полу, а я настороженно наблюдаю за ним с дивана. Везде слышится крысиная возня. Мне так страшно, что я не могу даже смущаться и анализировать произошедшее. Да и что собственно произошло? Мне снова, словно шестнадцать лет, когда ты расцениваешь обычную физиологию как признание в любви. Но ведь это бред!

Я уже выросла и понимаю, насколько это неважно и незначимо. Нам нужно придумать, как выбраться из ловушки, в которую превратился старый док, а не анализировать инцидент.

– Нашел! – радостно сообщает мне Дэн и чуть позже добавляет. – Но не весь…

– Что значит – не весь? – нервно интересуюсь я, пытаясь постоянно держать в поле зрения свои ноги в открытых босоножках. Вдруг к ним кинется крыса? Я должна быть наготове.

– Он развалился, – поясняет Дэн. – Аккумулятор куда-то отлетел. Надеюсь, он у тебя вместе с задней крышкой?

– Представления не имею, – отзываюсь я, смутно понимая, о чем вообще говорит парень. – У меня не было причины разбирать телефон.

– А симку ты как вставляла?

– А я ее не вставляла… – сообщаю я. – Попросила в салоне.

– Ты не меняешься, Карамелька, – со вздохом замечает Дэн. А я не понимаю это меня сейчас поругали или похвалили?

– Так еще одна часть нашлась, – довольно сообщает он, поднимается с пола и подходит к дивану и, ругаясь, пытается собрать в темноте мой телефон. Я постоянно лезу ближе к нему, стараясь разглядеть, что он делает, но только мешаюсь.

Мы вместе выдыхаем, когда получается включить телефон.

– А визитку ты, случаем, не нашел? – спрашиваю я и Дэн стонет. Правда, сейчас искать легче, можно подсвечивать себе телефоном.

– Прости, я криворукая, – признаюсь со вздохом. – Наверное, лучше набрать номер тебе.

Дэн не спорит, набирает и какое-то время пытается поймать сигнал в доке. Залезает на диван, подпрыгивает, обходит все углы, но звонок все равно срывается.

– Может, попробуем послать смс? – предлагаю я.

– А если Марк заметит сообщение завтра? Или не заметит вообще? Я вот свои не читаю.

– Зато если хотя бы немного мелькнет сеть, то смс уйдет. А звонить можно бесконечно. А если попробовать подкинуть?..

Дэн смотрит на меня с сомнением. Точнее, я не вижу, как он на меня смотрит, но поза характерна. Все же я очень хорошо его когда-то успела изучить. Достаточно видеть позу, и я сразу вспоминаю взгляд.

– Ну, вспомни, – убеждаю я его. – Когда мы ходили в поход на утес, там связи не было, и вы с Андреем подкидывали телефон, чтобы ушло смс маме.

Дэн усмехается и признает, что мой способ имеет право на существование.

– Главное не разбей телефон о потолок, – прошу я. – Очень не хочу покупать новый. Мне и этот пока нравится.

После долгих танцев с бубнами, и просунув руку в разбитое Дэном окошечко под потолком, удается послать весточку Марку, и мы выдыхаем. Дэн опускается на спинку дивана, где я сижу, чтобы не дай боги не спустить ноги на пол. Едва отступает страх остаться тут навечно, снова активизируется крысофобия. И я жмусь ближе к Дэну, потому что верю, крыс он от меня отгонит.

– Главное, чтобы Марк заметил смс.

– А если не заметит? – нервно уточняю я, как-то сразу забывая, что идея принадлежала мне.

– Если не приедет в течение часа, будем пробовать звонить.

– И как же?

– Я подниму тебя на руки, ты высунешь руку в окно и включишь громкую связь.

– Не уверена, что технически получится.

– И я, поэтому пока просто подождем.