Глава 7

Мы сидим в темноте, прислонившись плечом к плечу, и молчим до тех пор, пока какой-то наглый и любопытный крысюк не залезает на диван, доведя меня до истерики. Как я ору, когда запрыгиваю Дэну на руки! Слезать обратно отказываюсь наотрез. Зато исчезает чувство неловкости, которое неизменно возникает  у двух людей, запертых в маленьком темном помещении. Особенно если между этими людьми много тайн и недосказанности.

– Карамелька, ты не пушинка, знаешь это? – шепчет мне Дэн на ухо, и от теплого дыхания по скуле пробегают мурашки. Наверное, в другой ситуации я бы позорно от него сбежала и забилась в самый дальний угол. Но крысы меня пугают значительно сильнее неожиданной близости Дэна. Они пугают сильнее всего, поэтому я вцепляюсь дрожащими руками в широкие плечи и прижимаюсь ближе. Смущаться буду потом, когда  нас отсюда выпустит Марк, если, конечно, выпустит.

Дэн сидит на спинке дивана, я устраиваюсь у него на коленях, сжавшись в комочек так, чтобы, не дай бог, вниз не свисали рука или нога. Внизу бегают и шуршат по углам крысы, и как бы Дэн ни пытается меня успокоить или отвлечь разговорами, я не могу взять себя в руки и постоянно вздрагиваю. До ужаса страшно, что одна из мерзких тварей снова пробежит, касаясь моей ноги, заденет противным  тощим хвостом мою руку или, не дай бог, попытается укусить!

Лишь размеренный стук сердца парня у меня под ухом немного успокаивает. Я сосредотачиваюсь на этом звуке, и мерное «тук-тук-тук» заставляет выравниваться мое собственное дыхание. Скоро к этому звуку добавляется еще один, который я не сразу могу идентифицировать. Тихое «ш-ш-ш» шуршание морской гальки или звук убегающей от берега волны. Море где-то близко, оно шумит прямо за стенами дока, но как это возможно? Там же валуны? Мы не можем слышать прибой. Наверное, это мое воспаленное сознание. Мне страшно, и оно пугает меня еще сильнее.

– Скажи, ведь все закончится хорошо? – спрашиваю дрожащим голосом, под плотно прикрытой дверью появляется вода. – Мне страшно, Дэн.

Она заполняет док очень быстро, ползет черными струями к дивану, отовсюду раздается писк. Крысы. Им тоже страшно и они бегут к единственному возвышению – дивану, где прячемся мы.

– У тебя полная зарядка телефона, – успокаивает меня Дэн, но его голос напряжен. Вода прибывает слишком быстро. – Мы дозвонимся до Марка. Не переживай.

Словно в ответ на его слова телефон пиликает и мы, едва не столкнувшись лбами, кидаемся смотреть.

«Еду»

Нам приходит короткое смс от Марка, но легче не становится. Вода уже затопила док примерно по сидение дивана. И если продолжит подниматься дальше и быстрее, то мне страшно подумать, что произойдет дальше. На диване мы не одни. Крысы, спасаясь от смерти, тоже лезут сюда. Странно, что звери не ушли, будто кто-то специально закрыл крысиные норы, а, может, их залила вода.

Меня уже колотит от страха и я, зажмурившись, утыкаюсь Дэну в плечо, а он сильнее сжимает меня в объятиях. Я прошу, чтобы он прогнал крыс, но едва он делает попытку двинуться, сильнее вцепляюсь в плечи и не пускаю. Так и сидим мы на спинке дивана, крысы где-то в темноте и прибывающая вода.

Сети по-прежнему почти нет, и мы можем лишь гадать, Марк только заметил наш крик о помощи или это сигнал так долго пробивался. В любом случае появляется надежда.

Минуты ожидания тянутся мучительно медленно. И с каждым мигом черная вода прибывает.

– Откуда она тут? – кажется, в сотый раз спрашиваю я.

– Представления не имею, – отзывается Дэн. – Теоритически док может затопить при сильном ливне или шторме. Но мы бы услышали, если бы начинался дождь. Я не понимаю, что происходит.

– Эта вода преследует меня! Ненавижу! – в сердцах выдыхаю я, и парень настороженно спрашивает.

– В смысле?

– В прямом. Вчера я чуть не захлебнулась в ванной. Уснула? – Я замолкаю, думаю и добавляю: – Наверное… как еще можно это объяснить? Но я не хотела спать. Просто отключилась. А пришла в себя под водой… если бы не сработал будильник на телефоне я бы, возможно, не очнулась…

Чувствую, как сильнее сжимаются на талии сильные руки. Дэн переживает за меня.

– А потом ночью…

– Ночью ты тоже тонула? – надломленным голосом спрашивает он. Я киваю, но понимаю, что в темноте разглядеть меня сложно, поэтому дублирую голосом.

– Да. Но в этот раз просто во сне. И вот сейчас снова вода…

Она все прибывает. Спинка, на которой мы сидим еще сухая, и даже примостившиеся рядом крысы не заставляют визжать от страха. А вот наши ноги уже в воде.

– Мне страшно, Дэн… – признаюсь я, хотя это и так очевидно.

– Все будет хорошо, Карамелька, – по-прежнему, уверенно отзывается парень, и я верю. Это единственное, что мне сейчас доступно – вера.

Скоро раздается грохот снаружи. А потом дверь со скрипом открывается, и вода бурным потоком устремляется в нее… Я срываюсь с колен Дэна и, миновав недоуменно застывшего в дверях Марка, выскакиваю на улицу из темноты. Следом за мной  от дока отходят парни.

– Что произошло? – спрашивает Марк, ошарашено отступив в сторону от бушующего потока, который все же его намочил. – Какого фига у вас тут творится?

– Представления не имею, – отзывается Дэн, взлохматив волосы. –  Кто-то запер нас снаружи, вырубил свет. И, видимо, хотел утопить… только я не понимаю, как…

– Да, – соглашается Воронцов. – Очень странно. Вы успели найти телефон?

– Да ничего мы не успели! – нервно  выкрикиваю я, и обхватываю себя руками. Пока мы сидели в доке, на улице поднялся ветер, и небо затянули тучи. Теперь море с шумом бьется о прибрежные камни и, кажется, нас скоро ждет гроза. Терпеть не могу непогоду рядом с морем. Она пугает, а после того, как нас едва не затопило в доке, вода вызывает панику.

– Ну так пойдемте искать, – предлагает Марк. Его, похоже, не пугает ничего. Да и Дэн спокоен. – Теперь нас точно никто не запрет. Да и локального наводнения опасаться, мне кажется не стоит.

– Нет уж. – Я качаю головой. – Без меня, пожалуйста. Я не пойду к крысам и в замкнутое пространство.

Марк недоуменно смотрит то на меня, то на Дэна, и приходится пояснять.

– Там крысы. Они ходят мимо меня.

– И?

– Я их боюсь до истерики!

– Подожди в машине, – говорит Дэн и кидает мне ключи. – Но… – он замолкает. – Не закрывай двери и приоткрой окна…

Я киваю и ловлю ключи. Понимаю, о чем он говорит. Мне тоже страшно. Машина меньше дока, если вода начнет прибывать… можно не выбраться.

– Скоро будет ливень и еще черти знает что, поэтому не задерживайтесь! – кричу я и забираюсь в салон. Телефон Дэна вибрирует на сиденье.  Фотография и весьма формальная запись «Женя Соловьева».

Я задумчиво смотрю на знакомое лицо и думаю, что даже не знала, что эти двое общаются. Кажется, раньше, они не пересекались. Скромная тихоня Женя и любимец девчонок Дэн.

Когда звонок обрывается, я успеваю заметить мелькнувшее сообщение. Пять пропущенных… что же ей было так надо, раз она звонила Дэну пять раз. Они  дружат? Или… – сердце неприятной кошкой царапает. – Вместе?

Ведь не может же Дэн быть один. Почему мне это так не нравится?

Пока жду парней в машине, ветер усиливается, и я начинаю нервничать. Погода на побережье переменчивая, и от яркого солнышка до шторма может пройти мало времени. Вдалеке раздаются первые раскаты грома, и молния где-то на горизонте разрезает небо, впиваясь в почерневшие волны.

Вокруг как-то резко чернеет, и становится не по себе. Еще совсем недавно был день, а  сейчас меня окружают мрачные сумерки, и когда Марк и Дэн появляются в дверях дока, о чем-то  переговариваясь, начинается дождь. Первые несколько крупных редких капель падают на раскаленные за день камни и, кажется, моментально испаряются, а потом обрушиваются мощными струями,  застилая лобовое стекло, почти скрывая от меня спешащих в укрытие парней.

До машин им приходится бежать, и  я думаю, как хорошо, что Марк оставил мотоцикл и за нами приехал на массивном внедорожнике.  Мы даже не прощаемся, он лишь неопределённо машет рукой и ныряет в свою машину.

– Вот что за погода?! – ругается Дэн, плюхаясь на водительское сидение и стряхивая воду с волос в открытую дверь.

Занятие – это бессмысленное, так как из двери задувает ветер, и брызги долетают даже до меня. Льет стеной и над головой громыхает. Небо озаряется всполохами, это даже не молнии, а целое зарево. Я не боюсь грозы, но то, что творится над нами, не может не внушать страх.  Непогода напоминает, насколько безжалостной может быть стихия, неподвластная человеку.

– Кстати, телефона там нет. Если и был, то его забрали.

Я киваю. Этого следовало ожидать. Не просто же так нас заперли и чуть не утопили. Мы опоздали. Раздается очередной раскат грома, и я вздрагиваю.

– Может, переждем? – испуганно спрашиваю я и получаю в ответ усмешку.

– Карамелька, ты слишком давно не бывала в наших краях. Такое быстро не закончится, скорее, разойдется еще сильнее. Надо ехать, пока дорогу не размыло. Поэтому прости, но к родителям я тебя не повезу.

– А куда повезешь? – уточняю я.

– К себе. – Дэн пожимает мощными плечами и выруливает на дорогу. – У меня квартира в этом районе, до нее добираться минут десять, а  до дома по такой погоде проскоблимся часа полтора, по-любому везде пробки.

Про случившееся мы не говорим. Пока. Мне нужно переварить, а Дэн, возможно, просто сосредоточен на дороге. От слов парня о том, куда мы едем, сердце замирает.  Не знаю почему, меня так волнует тот факт, что я увижу, где живет Дэн.

– Надеюсь, у тебя не однушка, – хмыкаю я, стараясь скрыть смущение. – Не хочу спать на кухне на надувном матрасе.

– Даже если бы я жил в однушке, то не положил бы тебя на кухне.

– О, да ты стал джентльменом, – усмехаюсь я. – Уступил бы мне единственный диван?

– Нет, – отвечает он и смотрит на меня так, что во рту пересыхает. Это совсем незнакомый мне Дэн. – Я положил бы тебя с собой.

Я сглатываю, но не нахожу что ответить. Все остроумные фразы вылетают из головы, а Дэн продолжает:

– Но ко всеобщему спокойствию, у меня не однушка, Карамелька. Так что у тебя будет своя кровать, и даже своя комната.

Меня это должно успокоить, но вопреки здравому смыслу, я испытываю легкое сожаление. Мне понравилось сидеть у  Дэна на коленях и обнимать его, и при этом не испытывать чувства вины и неловкости. Ведь я же просто спасалась таким образом от опасности.  И если бы кровать была одна, я, пожалуй,  легла бы с ним вместе и позволила бы обнять, убедив себя в том, что это лишь необходимость. Но на самом деле мне просто очень не хватало человеческого тепла, нежности и ощущения единения душ. Именно такое единение я чувствовала… с Андреем, или все же с ними обоими?

Гроза усиливается, и я сама не замечаю, как сжимаю руку на ручке возле сидения до побелевших костяшек пальцев. Машину кидает по размытой дороге, а видимость почти нулевая. До нормальной асфальтированной трассы недалеко, но мы еле ползем из-за все ухудшающейся видимости. Громыхает прямо над головой, и небо постоянно озаряют вспышки молний.

Выворачиваем на дорогу, которая затоплена почти до самых бордюров. Ливневка не справляется, и мы ползем в числе таких же неудачников, оказавшихся не дома в отвратительную погоду.

– Не дергайся, Карамелька. Это просто ливень, – успокаивает меня Дэн и от его хриплого волнующего голоса становится теплее на душе.

– Нас мотает по дороге, – отзываюсь я, вцепляясь в ручку все сильнее. – И тут снова вода. Много воды!

– Ну да, мы едем по воде, – беспечно пожимает плечами парень и сворачивает налево, двигаясь вдоль побережья по направлению к центру города, а потом ныряет во двор отстроенного прямо на берегу нового микрорайона. Раньше тут были, жмущиеся друг к другу старые гостевые дома, а сейчас многоэтажки с видом на море.

– Ты неплохо устроился, – уважительно киваю я, пытаясь хоть что-то разглядеть за стеной дождя.

– Надеюсь, вид на море тебя не смутит.

– Я задерну шторы. Не переживай.

– Не нужно, Карамелька. Море ни в чем не виновато. Наслаждайся его видом и бесконечностью.

– Не могу, Дэн. – Я грустно вздыхаю.

– Хочешь, я помогу справиться с этим? – спрашивает он, и я ловлю уверенный взгляд. Смотрю на знакомое возмужавшее лицо и снова не понимаю, кого перед собой вижу.

– Наверное. – Я согласно киваю. – Только не сегодня.

– Ну сегодня идти на море точно не стоит. Сегодня мы закажем пиццу и будем сидеть на полу у камина и запивать ее вином из горла бутылки. Хотя, бокалы у меня тоже есть. Но из горла интереснее. Или пить ты тоже откажешься?

– Нет. От вина я сегодня отказаться неспособна, а от пиццы и тем более. Ты же знаешь, это моя слабость.

– Точно же! – смеется он. – Как ты умудряешь не поправляться?

Он окидывает взглядом мою фигуру, и я вспыхиваю, моментально смущаясь. Иногда Дэн ведет себя, как знакомый мне мальчишка, а иногда я ловлю в его глазах что-то такое первобытно-мужское и тут же теряюсь. В эти моменты я понимаю, что совсем его не знаю.

Он понимающе улыбается и выскакивает из машины. Пока бежим до подъезда, промокаем до нитки.