Глава 21

Чёрное небо, подслащённое серебряным сиянием звёзд, и чувство бездны в груди — жизнь испарялась вместе с моим неровным дыханием. И на кой чёрт я возомнила себя спасительницей мира? Надо было ему дать шанс подстрелить ушлую лисицу.

— Что с ней? — Рысь низко склонился надо мной, заслонив собой небосвод.

— Наверное, испугалась, — предположил Аур и отпихнул парня плечом, ещё ниже свесившись надо мной. — Сейчас проверю.

И я вдруг ощутила тяжёлые, горячие ладони на своей груди.

— Подлец! — я влепила звонкую пощёчину наглецу.

— Живая, — ухмыльнулся Аур и отпрянул от меня на всякий случай.

Я выпрямилась и огляделась, двойняшки недоверчиво поглядывали на меня, Аур продолжал давить лыбу, а позади него возвышался Малыш.

— А ты чего припёрся? — спросила у охотника.

— Ну а чего такого-то? — пробасил Малыш, переминаясь с ноги на ногу.

— Он меня по руке ударил, — затараторил Рысь. — Жизнь тебе, Анетта, спас. Поблагодарила бы его лучше.

— А где эта ведьма?

— Какая? — разом насторожились охотники, а Малыш страдальчески закатил глаза.

— Лисса, чёрт тебя подери, выходи! Стервь окаянная!

Зашуршала листва, и прямо из черноты к костру вышла оборотниха, успевшая прикрыть своё тело одеждой.

— А как ты узнала, что Лисса здесь? — подозрительно сощурился Аур.

— Да она сама ведьма, — пробурчала Лисса, присаживаясь поближе к огню.

— Поговори мне ещё, лиса драная!

Аур и двойняшки, не сговариваясь, перевели взгляд с меня на Лиссу, отчего Малыш сразу же побагровел и расправил свои могучие плечи.

— Лучше пусть правду узнают, чем в следующий раз меня подстрелят, — я поднялась с земли и перебралась к костру, поясницу жутко тянуло, да и плечо побаливало, хотя Рысь в меня не попал, но это никак не умаляло моей душевной дыры в сердце.

— Вечно тебе больше всех надо! — обиделась Лисса.

— Погоди, — Аур сделал шаг к девушке, но услышав предупреждающий рык Малыша, замер на месте. — Ты, что ли, оборотниха?

— Ой, не надо на меня пялиться! — взбеленилась Лисса. — И что с того? Ты-то ведь сам…

— Стой! — рявкнул на девушку Аур, густо покраснев от подбородка до кончика носа.

— А ты не затыкай ей рот, — вступилась я за оборотниху. — Я хочу её послушать. Говори, Лисса, какой грешок за нашим Ауром водится?

— Да проклятый он, — не выдержал первым Рысь.

— На веки вечные, — захихикал Крыс.

— Я вам кости переломаю, — насупился Аур.

— Да ладно тебе, — добродушно вымолвил Малыш и присел рядом с оборотнихой. — Стригой просто просил тебя не изводить шуточками, вот мы и молчали.

— А мне-то расскажите, — попросила я, взявшись раздавать перепёлок, выжаренных на деревянных прутиках.

— Да нечего тут рассказывать… — Аур плюхнулся на землю и ткнул веткой в костёр, взметнув сноп искр в небо.

Охотник замолчал, никто его не торопил, но Лисса плюнула на предосторожности, распушила хвост и ударилась в сказки.

— Дело было на закате, Аур возвращался домой с охоты и повстречал злобную ведьму. И по всем законам отдал ей часть добычи, чтобы не получить проклятье. Но ведьма оказалась жадной и потребовала отдать ей самое дорогое, что есть при Ауре. И он…

— Дело было не так, — перебил Рысь девушку, откусил у перепёлки крылышко и заговорил низким, проникновенным голосом: — Аур, сын великого князя, праздно шатался по тракту и накликал на свою буйную голову беду. Пришла к нему ведьма аки неописуемая красавица, поманила пальчиком, и он с первого взгляда в неё влюбился.

— Да так влюбился, что голову потерял, — закивал Крыс, подхватывая историю. — А она его и уговорила душу чёрному князю заложить в обмен на силу богатырскую.

— Да хватит уже врать! — разозлился Аур. — Ну, выпил я в тот вечер лишнюю чарку, ну влюбился в девку красивую, а она и украла у меня душу. Мне в срок до седьмой зимы надо её найти и соединиться с ней. Я потому и пошёл со Стригоем, он знал, где мою душу спрятала нечистая сила. И больше ни слова!

Когда маски сорваны, то уже и не так страшно. Или ещё страшнее? Лисса — бесстыжая лиса, Аур — проклятый человек, просравший по глупости свою душу, Стригой — упырь недобитый. Остались только мы: Малыш, двойняшки и я.

— Пора спать, — промолвил Малыш. — Я первым в дозоре постою, а вы ложитесь.

Мы улеглись прямо на земле неподалёку от костра, всё-таки боязно в лесу, да и холодно. Я ещё разок взглянула на звёзды, мысленно прося их присмотреть за мной во сне. И пока я пыталась заснуть, ко мне под бочок подкатилась оборотниха.

— Эй, повариха, — прошептала она мне на ухо. — Спасибо!

— Ой, иди отсюда, блохастая! — смутилась я.

— За меня только Стригой и Малыш заступались, — Лиссе, видать, никак не спалось, и она решила вспугнуть и мой сон. — А теперь и ты. Я же думала, Рысь мне дыру в боку проделает болтом.

— Если ты не заткнёшься, то я попрошу его это сделать!

— Анетта, а ты хорошая. Я думала, ты самовлюблённая кривляка, а вот оно как в жизни-то всё переворачивается.

Я ощутила, как моя совесть выпустила острые коготки, напоминая мне, кто прикарманил золотишко отряда.

— Спи уже! Сил моих больше нет! — зашипела я на оборотниху.

— Ага, — мгновение, и Лисса крепко заснула.

Звёзды стали ближе и краше, сон сбежал от меня, сверкая пятками. Я слышала, как храпят охотники и тяжко вздыхает Малыш, приглядывая за всеми. И ведь мне самой надо было свернуть в другую сторону, но чёртов конь притащил меня в лес. Да что же это такое⁈ Где, чёрт побери, справедливость?