Глава 2

Российская империя. Город Санкт-Петербург.

Не знаю почему, но в этот раз я решил почитать отзывы о юридических компаниях. И когда наткнулся на пару интересных отзывов о фирме «Ваш Юристъ», то решил обратиться именно к ним.

Секретарь проводила меня непосредственно к самому хозяину данной фирмы Давиду Абрамовичу Гольцману и, честно говоря, он мне понравился. Низкорослый толстячок с масленым взглядом, лысый, в строгом деловом костюме, кипельно-белой рубашке, галстуке, лакированных туфлях, на которых не было и пылинки, и вечно улыбающийся. Из моей прошлой жизни я знал, что такие юристы, еще голодные и пробивающие себе путь наверх будут рвать жилы для того, чтобы поднять свою репутацию на рынке. И судя по небогатому интерьеру его офиса, он только недавно начал свою деятельность в Питере, перебравшись сюда из провинции.

«Здесь меня будут разводить на деньги», — обрадовался я мысленно. Подвоха ждать не стоит. Главное, чтобы этот юрист качественно выполнил свою работу.

Долго торговаться я не стал, приняв завышенные цены Давида Абрамовича, сделав вид, что в них не разбираюсь. После чего отдал ему договор. Оказалось, что юрист уже работал с данной охранной компанией и не раз представлял интересы заказчика. У него даже имелся шаблон договора для таких случаев.

В результате запросив еще не слишком большую сумму за срочность и сделав вид, что ради меня он перенес несколько встреч, которых не было, Давид Абрамович поехал со мной в такси в охранную фирму «Альфа безопасность». Уже подъезжая к месту, я решил переговорить с юристом:

— Давид Абрамович, хочу вам сказать, что я в курсе того, что вы завысили цены…

— Что вы?! Я бы никогда так с вами не поступил… — перебив меня начал оправдываться толстячок.

— И меня это вполне устраивает, — продолжил я. — Меня больше интересует конечный результат, и если вы некачественно выполните вашу работу, проблемы у вас будут отнюдь не юридического характера.

Глаза юриста сузились и превратились в щелки, он явно не любил, когда ему угрожают, и собирался уже что-то мне ответить, но я не дал ему высказаться:

— Это не угроза. Я лишь хочу, чтобы вы понимали, что у всего есть свои последствия и если вы выполните вашу работу не качественно или хуже того в ущерб мне, то, как я и обещал проблемы у вас будут и никто вас от них спасет. Но если вы выполните вашу работу на высшем уровне и закроете все дыры в договоре, то я премирую вас и довольно щедро. Затем воспользуюсь вашими услугами для заключения договора страхования арендованного мной имущества. И, возможно, продолжу сотрудничество с вашей юридической фирмой. Однако вы должны понимать, что одного я никогда не прощу. А именно предательства. Если вы когда-либо предадите меня или мои интересы, проблем у вас больше не будет никаких и никогда. Надеюсь, вы поняли, о чем я говорю.

Российская империя. Город Санкт-Петербург.

Юрист очень внимательно смотрел на своего нового клиента изучающим взглядом. В его голове путались мысли. Он никак не мог понять преображения юноши, что сидел перед ним в довольно дорогом такси. Сначала Давид Абрамович воспринял его, как мажора, которому подарили новый особняк, затем он узнал, как его зовут и тут же вспомнил шумиху, что поднялась вокруг этого антимага, который стал официальным любовником Екатерины Викентьевны Фроловой. Тогда он решил, что это поместье парнишке подарили за то, что он ублажает младшенькую Фролову.

Но сейчас перед ним сидел не мажор и не альфонс. Перед Давидом Абрамовичем находился, как минимум глава рода и рода очень влиятельного. Он понимал, что слова юноши не были угрозой, они были простой констатацией факта. Юрист только сейчас осознал, что для его клиента убить человека, что сплюнуть. Но с другой стороны парень не стал предъявлять за завышенные цены, наоборот предложил доплатить, если работа будет выполнена на высшем уровне. И Давид Абрамович принял единственно верное для себя решение.

Российская империя. Город Санкт-Петербург.

— Вам не стоит беспокоиться на этот счет, Виктор Андреевич. Я всегда выполняю свою работу качественно, однако вы должны понимать, что, когда я закручу гайки, цена за их услуги может вырасти, — ответил мне юрист.

— Для меня это приемлемо.

— Рад это слышать.

За оставшееся время мы заключили договор на охрану поместья и застраховали мое имущество, после чего Давид Абрамович, получив от меня щедрую премию, заверил меня, что двери его компании всегда открыты для меня и, что он будет просто счастлив и в дальнейшем представлять мои интересы.

Всю суету сегодняшнего дня помогла отринуть Катя, устроив такое огненное шоу над поместьем, что не увидеть его мог только слепой.

С утра я подписал договора с прислугой и оставил их на попечение Дениса Мироновича, который был в курсе моих пожеланий. Антонина Сорокина бухнулась на колени и слезно начала благодарить, а я поднял ее и попросил, чтобы больше она такого не делала. Она ушла и взялась за работу с таким усердием, что мне стало страшно, что она надорвется и мне еще и ее придется оправить в больницу.

А вот ближе к обеду в дверь ограждения моей усадьбы позвонили. Я лично вышел к воротам, поскольку охрана должна прибыть только завтра.

— Виктор Андреевич?

— Да.

— Здравствуйте.

— Здравствуйте.

— Меня зовут Владислав Антонович. Я хочу с вами поговорить. Найдется минутка?

— Простите, но нет. У меня тут такой бедлам и дел еще очень много.

Я стал закрывать дверь, но незваный гость остановил ее рукой и, откинув лацкан легкого пальто, показал мне герб Святой Инквизиции.

— Что ж, проходите, — ответил я и распахнул дверь, — В дом не приглашаю. Там сейчас его моют, убирают, в общем, наводят порядок. Прислугу только сегодня нанял. Поэтому если вы не против, предлагаю поговорить в беседке.

— Нисколько. Я люблю подышать свежим воздухом.

Я распорядился, чтобы нам принесли чаю.

— Итак, чем обязан столь неожиданному визиту? — поинтересовался я, прекрасно осознавая, зачем он тут.

— Дело в том, что совсем недавно в этом районе пропало несколько моих коллег.

— И вы подозреваете меня?! Вы считаете, что я не просто способен убить нескольких клановых бойцов, но еще и настолько туп, что остался дожидаться тут вас?

— Нет, я просто опрашиваю местных жителей, не видел ли, кто чего. Вы что-нибудь в последнее время странное замечали?

«Ага, замечал! Четверо охреневших клановых бойцов решили меня грохнуть. При этом Российская империя не подконтрольна им, а ведут они себя при этом крайне нагло!», — подумал я, глядя на их представителя. Этот дяденька был не прост, очень не прост. И заподозри он меня во лжи, меня тут же попытаются убить. Но я кошу под антимага, а значит, его ментальная магия на меня не подействует. А определить по косвенным признакам вру я или нет, он не сможет. Ведь будучи Верховным ярлом на Дальфионе, я про это знал все, и в совершенстве владел собой. Вот и сейчас ему при всем желании не поймать меня на лжи. И отвечать я буду почти честно.

Стоп, а это что? Он тупой?! Нахрена он потянулся ко мне магией? Проверяет антимаг ли я? Ну, не стану его разочаровывать. Я развеял тянущиеся ко мне ментальные щупальца, прямо перед тем, как они коснулись меня. Но этот идиот попытался ввести их в меня со стороны затылка. И этот фокус у него тоже не прошел, а я сидел и улыбался ему, попивая чай и делая вид, что ничего не замечаю.

— Нет, особо никого не заметил. Да и времени у меня разглядывать остальных не было. Мне поместье надо благоустраивать, к межакадемическим состязаниям готовиться, да и к войне тоже.

— Вы с кем-то собраетесь воевать? — непринужденно поинтересовался Владислав Антонович. Создавалось впечатление, что ко мне зашел в гости старый приятель, с которым у меня сложились теплые дружеские отношения. Мой гость вел себя по-хозяйски, но не переходил границ и постоянно протягивал ко мне ментальные щупы, которые я развеивал один за другим, и следил за моими жестами, глазами и поведением.

— Я? Нет. Но мое мнение вряд ли интересует императора. Есть закон, гласящий о том, что каждый антимаг обязан отслужить в течение года. Вот только антимагов оправляют сразу на войну, а значит, мне придется повоевать.

— Вы очень незаурядная личность, Виктор Андреевич.

Я сделал вид, что польщен его комплиментом и, устроившись поудобнее на стуле, будто попросил его продолжать хвалить меня, стараясь показаться обычным юношей жадным до всеобщего внимания:

— Вы так считаете? И в чем же это выражается?

— Ну, как же? Вы сумели противостоять стихийному единению одной из Фроловых. Вступили в запасную команду академии по боевому многоборью, Заручились поддержкой императорского бронника и императорского оружейника. Поссорились с четырьмя боярскими родами. Перед академией провели несколько месяцев в аномалии.

— Кстати, а зачем вы там так долго жили, да еще и в одиночку?

— Я слышал, что в академии антимагов не любят. Вот и решил стать сильнее. Поскольку не люблю, когда меня называют отщепенцем.

— А почему вы так торопитесь попасть на войну?

— Я? Я совершенно туда не тороплюсь.

— Ну, как же? Вы поступили сразу на пятый курс академии, хотя могли бы поступить на первый и учиться пять лет.

— Вы ведь не хуже меня знаете, сколько антимагов возвращается с войны. А для меня ожидание смерти, хуже самой смерти. Вот я и решил пожить на широкую ногу, так сказать. Почему я должен кого-то бояться? Разве я виноват, что родился антимагом? И кто вообще сказал, что антимаги это плохо? И как видите, у меня неплохо получается. Есть свой особняк, пусть и арендованный, прислуга, такси лучшее в городе. Девушка из боярского рода, которую никто и никогда не сможет оттрахать так, как я. Обо мне разве, что глухой не слышал. Да, пусть времени мне осталось не так много, но проживу я его в свое удовольствие. Да взять хотя бы вас.

— А, что со мной?

— А много людей, даже из высшей аристократии могут похвастаться, что вы пили чай с ними? Вы ведь, наверняка не простой боец и занимаете далеко не последнюю должность в иерархии Святой Инквизиции. Если кто-то и беседовал с вами, то наверняка трясся от страха. А я не только не боюсь вас, мне приятно с вами общаться. Более того, это не я с вами чай пью, а вы со мной.

— Даже так?

— Ну, посудите сами. Вы пришли ко мне, САМИ напросились на разговор, приняли мои условия и сейчас мы с вами мило беседуем, как два старых приятеля. И не важно, что вы со мной сделаете после нашей беседы. Запытаете или убьете,но того факта, что именно ВЫ пили со мной чай уже никто изменить не сможет. Скрыть — да, изменить — нет!

— Что ж, пожалуй, вы правы Виктор Андреевич. Ну, не буду вас больше задерживать, вижу у вас дел итак невпроворот. Да и мне есть чем заняться. Приятно было познакомиться.

— Это взаимно, Владислав Антонович.

Мы попрощались, и я проводил его до выхода из поместья.

Российская империя. Город Санкт-Петербург.

Мужчина, вышедший из бывшего особняка Фроловых, шел по дороге с озадаченным видом. Его догнали двое.

— Это он? — поинтересовался один из догнавших.

— Нет.

— Тогда что вас так озадачило?

— Интересный парень. Он знает, что скоро умрет, но не пытается оттянуть этот момент, просто живет в свое удовольствие. Для него не существует авторитетов по праву рождения, он бросит вызов любому и будет драться, ничего не боясь.

— Значит он просто идиот.

— Не скажи. Он четко знает, что делает. Он даже меня не боялся. Более того, даже я не стал для него авторитетом. Лишь приятным собеседником.

— Он к вам непочтительно отнесся? Отдайте приказ и он умрет.

— Не в этом дело. Знаешь, что он мне заявил?

— Любопытно.

— Он сказал, что не многие могут похвастаться тем, что я пил с ними чай. Причем это не он присутствовал во время моего чаепития, и даже не он его пил со мной, а именно я с ним. И ты знаешь, а ведь он прав. В моей власти разорвать его на куски, я могу сделать с ним, что захочу, но ничто и никогда не изменит того факта, что я пил с ним чай.

— Его ликвидировать?

— Нет не нужно. Он обычный пацан, с зачатками разума, который хочет, чтобы на него обратили внимание перед смертью. Но наблюдателя у его особняка оставь. Возможно, он своим поведением притянет тех, кто убил наших бойцов.

— Будет сделано.

Российская империя. Город Москва. Центральный полигон.

Первые три игры прошли довольно вяло и, разумеется, мы, как запасная команда не участвовали, однако очень внимательно следили за тем, что происходило на полигоне.

Наша основная команда действительно оказалась очень сильной и противники ни разу не зашли в домашнюю зону. И вот после очередной игры мы выходили с Катей из полигона, как сзади послышался незнакомый голос:

— О, смотрите, Фролова своего питомца выгулять решила!

Пропускать такое мимо ушей, было нельзя. И даже сослаться на то, что я не питомец и поэтому не ответить, не выйдет.

— Это что-за пернатое там отличилось умом и сообразительностью? — поинтересовался я, выудив из памяти Антеро цитату из одного российского мультфильма и переделав ее под сложившуюся ситуацию.

Я развернулся и подошел к кучке местной знати. По рожам было видно, что это местная золотая молодежь развлекается.

— Кто из вас тот петух, что только что прокукарекал?

— Ты перешел границы, безродный отщепенец!

— Так это ты говорливый крохобор? Я вызываю тебя на дуэль!

Я специально не дал ему возможности съехать с темы. Если бы он отказался, то его репутация была бы растоптана в хлам, а репутация рода очень сильно просела бы.

— Завтра, за час до начала состязаний на этом же полигоне.

— Я приду, пернатый говорун, — ответил я, понаблюдав за тем, как у него скрипнули зубы, и его рожу перекосило от злобы. А после я развернулся, и мы с Катей поехали и к ней в поместье.

— Ты ведь понимаешь, что тебе нельзя показывать свою силу? — поинтересовалась девушка, когда мы отдыхали после очередного секс марафона. Ты ведь обещал Герману Александровичу. Никто не должен знать твою силу до выхода вашей команды на поле.

— Понимаю и все помню. Я сделаю все так, что все подумают, будто мне повезло.

Вот только это была нихрена не случайность. В толпе я заметил мужчину, который подошел к Владиславу Антоновичу, когда тот ушел от меня. Я тогда моментально метнулся в скрытую комнату моего особняка, где находились сервера видеонаблюдения, и проследил за тем, куда он пошел. К нему тогда подошли двое и быстро переговорив, свинтили куда-то. Так вот одного из них я и наблюдал сегодня, когда этот придурок решил меня оскорбить. Уверен, это их подстава. Хотят проверить. Но я им повода усомниться во мне не дам, буду отыгрывать свою роль до конца. Не стану показательно наказывать, как нашу основную команду. Я выиграю дуэль и ему достанется, но все подумают, что мне повезло и что я не так силен, как кажется.

— Ну и хорошо. Тогда предлагаю сегодня выспаться. Не хочу, чтобы тебе завтра из-за меня досталось, — выдернула меня из размышлений Катя.

— Не переживай рыжик, если мне и достанется, то точно не из-за тебя.

— Нет, все давай спать, ты должен быть завтра свеж и полон сил. Я сказала, хватит. Все отстань. Если не угомонишься, я уйду в другую комнату! А-а-ах… Ну, что ты со мной делаешь?

Российская империя. Город Москва. Центральный полигон.

У входа я встретился с основной командой. Они даже со мной поздоровались. Не за руку, конечно, но вполне громко и ясно.

— Степан Вадимович, не желаете стать моим секундантом? А то не доверяю я что-то местным судьям.

— А вы знаете, с удовольствием, — ответил Степан — маг земли основной команды нашей академии. — Но в этом случае вам понадобится еще один секундант.

— Я могу быть вашим секундантом, если никто из вас не против, — предложил Ярослав.

— Я не против, — ответил я.

— Я тоже, — поддержал меня Степан.

Через пятнадцать минут мы все стояли на полигоне.

— Не желаете примириться? — поинтересовался судья.