Глава 3

Российская империя. Город Москва. Центральный полигон.

— Если он извинится, то я не стану предъявлять претензий, — ответил я.

— Это неприемлемо! — тут же взвился говорун.

— Тогда начинаете по моей команде, — подытожил судья и поспешил удалиться с полигона.

Наказанием этому придурку будет лютое падение его репутации, когда он проиграет. Ведь народу на полигоне, как ни странно, собралось куда больше, чем на все три прошедших начальных матча.

Как мне объяснила Катя, на первые матчи почти никто не приходит, а вот уже на финал билетов не достать. Более того, на каждом финале присутствует сам император, а значит и вся верхушка знати.

Однако народ любит развлечения, и сейчас половина мест было занято. Многие пожелали увидеть бой между внуком одного из князей и безродным отщепенцем с острым языком.

Организаторам состязаний такое было только на руку. Они с удовольствием предоставляли полигон для подобных дуэлей бесплатно. Потому что обычно народ после дуэли оставался заодно посмотреть и на межакадемические соревнования по боевому многоборью, а билеты на него не из дешевых.

Купол над нами уже заканчивал затягиваться.

— Ты ответишь за свои слова, отщепенец! Как ты вообще посмел раскрыть свой поганый рот на княжича?

— Молчал бы себе в тряпочку и сейчас не пришлось бы огребать. Запомни, пернатое, твой язык тебя убьет. Если не поймешь этот урок, то в следующий раз дуэль будет смертельной и тебе в ней не выжить, — ответил я, и прозвучала команда «Начали!».

Полигон был подготовлен по всем правилам, поэтому здесь имелись все не магические элементы стихий, кроме молнии. В том числе и вода. Парень оказался водником и первым делом зачерпнул воды из чанов, что стояли у бортов по центру полигона. В меня полетели магические ледяные стрелы, и закружила снежная вьюга, закрывая мне обзор.

Все это он сделал, чтобы замедлить мое продвижение к нему, пока он тянет ко мне воду. Наверняка захотел утопить меня уродец. Вот только у него нет и шанса.

Как же мне тяжело давался медленный бег… От того, что начался бой, меня всего аж подбрасывало. Мне так хотелось рвануть вперед на предельной скорости и начать пинать этого недоумка по всему полигону. Пока он не запросит пощады, но нельзя. Поэтому я не то, что быстро, я со скоростью обычного студента-анимага бежал посреди завывающей вокруг меня стужи.

Разумеется, при такой скорости вода из чанов, которую зачерпнул маг, достигла меня раньше, чем я добрался до своего противника. Вот только зафиксировать ее вокруг моей головы ему никак не удавалось. Я прыгал, уклонялся, приседал и кувыркался и все в последний момент, будто работаю на пределе своих возможностей, и мне постоянно жутко везет.

По мере того, как я приближался, парень все больше и больше нервничал. Он даже отвел часть натуральной воды в сторону и, сформировав из нее ледяные копья, запустил их в меня. От нескольких я увернулся, а одна попала по моему щиту от стандартного защитного артефакта, который полагался мне на дуэли, и сходу снесла его. На лице мага появилась злорадная улыбка, и он усилил свою атаку.

Я же, как и прежде уклонялся и отражал атаки мечом или кинжалом в самый последний момент и это очень злило мага. Он понять не мог, как я так делаю, и почему мне так несказанно везет.

Хотя для приличия я, все же, позволил нанести себе несколько царапин. Будет подозрительно, если я выйду из этой битвы без ранений. Я еще умудрился подставиться так, что кровь потекла обильно, заливая мне одежду. Ничего смертельного, но смотрится эффектно.

И вот я, наконец, добрался до этого урода, а у него на лице появился страх. Похоже, он понимает, что в ближнем бою против антимага у него нет шансов. Он выжимает из себя все, что может ледяные осколки из настоящей воды начинают кружиться вокруг меня, оставляя мелкие порезы, однако уже поздно, поскольку я подобрался вплотную, и нанес несколько ударов, просаживая щиты противника.

Тот попятился назад, а я подался за ним и сделал вид, что споткнулся. С трибун было видно очень хорошо, что я споткнулся о камень и стал заваливаться на мага. Ухватившись за него, я подмял его под себя так, чтобы тот ударился головой о другой камень, что лежал на земле. Его концентрация сбилась, отчего щиты мага слетели, а я приставил к его горлу кинжал.

— Сдавайся или сдохнешь! — со злорадной ухмылкой, весь залитый кровью от мелких порезов произнес я.

Я услышал, как в наушнике мага прозвучали чьи-то слова:

— Можешь сдаваться, твой долг погашен.

— На лице придурка, что умудрился встрять в дуэль со мной, появилось облегчение, и он ответил:

— Сдаюсь.

— В дуэли побеждает барон Виктор Андреевич Савраскин! — произнес судья и я поднялся с мага, помахал зрителям, подтверждая сложившееся обо мне мнение, будто я смертник, который хочет обратить на себя внимание перед кончиной. Оваций не последовало, но я с довольной улыбкой направился на выход из полигона.

Степан и Ярослав понимающе и с благодарностью, что я не выдал наш секрет раньше времени, кивнули мне, а Катя забеспокоилась.

— Сколько крови! Ты в порядке?

— Не беспокойся, до свадьбы все заживет.

— До свадьбы?! — удивилась девушка.

— Я хотел сказать до войны.

— Ты уже сказал, что хотел, — загадочно улыбнулась рыжик.

«Эх, Катюша. Да я бы с удовольствием, хоть сегодня, но ты мне слишком дорога, чтобы подвергать тебя смертельной опасности», — подумал я.

Направляясь в душевую, я снова заметил того же кланового бойца из Святой Инквизиции. Задумчивого вида на его лице не было, приказы он не отдавал, похоже он потерял ко мне интерес, увидев мою дуэль с его подставным княжичем. Что ж, это очень хорошо. Надеюсь, еще и с поместья моего снимут наблюдение. Скрывать-то мне, в общем-то, нечего, но неприятно когда за тобой круглосуточно наблюдают.

На выходе с душевой меня поджидал Герман Александрович. Он накинул полог тишины и обратился ко мне:

— Виктор Андреевич, у меня для вас приятные новости. Вас согласились записать еще и на индивидуальный межакадемический турнир среди воителей и антимагов. Вообще, тем, кто участвует в боевом многоборье, обычно не дают такого разрешения, но увидев вашу случайную победу над магом, они согласились вас принять без отборочных соревнований. И сегодня после боевого многоборья у вас состоится первый поединок.

— Для кого это хорошие новости? Точно не для меня я своего согласия не давал.

— Но это же престиж академии. У нас появился шанс впервые взять первое место на турнире среди всех академий Российской империи.

— Ну, вот и отлично. Не упустите его. Раз у вас появился шанс. Но с чего вы решили, что я должен в нем участвовать?

— Ректор для вас столько всего сделал, а вы вот так ему отвечаете?

— За все, что ректор для меня сделал, я заплатил или заплачу. Но не вижу причин, почему я должен, что-то для него делать бесплатно.

— Я же тебе говорил, Герман, бесплатно он на это не согласится, — сказал Ванадий Павлович, подходя к нам.

— Но попытаться стоило.

— Стоило. Итак, Виктор Андреевич, что вы хотите за то, чтобы выиграть в межакадемическом турнире?

— Ну, раз вы без моего согласия меня записали, то и я вам озвучу свое желание позже. Или пусть вычеркивают меня из турнира.

— Справедливо, но, надеюсь, вы второй особняк не потребуете. Это уже будет чересчур и я не смогу второй раз такое провернуть.

— Второй особняк мне ни к чему. Я еще и сам не знаю, что мне понадобится, но дешево это не будет точно.

— Хорошо. Тогда ваш первый бой в турнире состоится сразу после состязаний по боевому многоборью. Нам удалось вытянуть хороший жребий, и ваш противник довольно слаб. Он антимаг, как и вы, но его навыки фехтования оставляют желать лучшего. Так, что вы не раскроете свои способности во время поединка.

— Отлично. Тогда, я пойду?

— Да-да, конечно.

Очередную игру наша команда отыграла «в сухую», но в этот раз противники были чуть посильнее и даже умудрились подойти к воротам, но на этом все и закончилось. В захвате флага они даже смогли зайти в нашу домашнюю зону. Ну, как зайти… один из них забежал, и был вырублен Ярославом.

А теперь снова подошла моя очередь развлекать публику. Сегодня первый день начала турнира. Полигон был разделен на пару десятков арен и на одной из них должен драться я.

Моим противником оказался студент-антимаг третьего курса с какого-то провинциально города. Честно говоря, я даже не запомнил с какого.

— Я рад, что смогу скрестить с вами клинки Виктор Андреевич.

— Вы знаете, как меня зовут?

— Теперь ваше имя запомнят все антимаги, что сегодня присутствовали на вашей дуэли. Вы наказали зажравшегося мага. Столичные маги вообще ни во что нас не ставят. Держат за скот.

— За скот они держат только того, кто позволяет им так с собой поступать. Если бы у вас хватило храбрости за себя постоять и вас бы принимали, как людей.

— Вы хотите сказать, что вас теперь будут считать равным себе?

— Нет. Скорее всего, теперь они ополчаться против меня, но после об этом пожалеют. Сначала они будут в ярости, потом неприятно удивлены, а в конце концов, будут бояться меня. А вы так и будете трусливо поджимать хвосты, и дохнуть на войне.

— То есть вы не пойдете на войну? Вас отмажут?

— Нет, я туда обязательно пойду, но только я там выживу.

— Ну, что ж, поглядим.

— Начали! — скомандовал судья, и парень тут же атаковал меня, несмотря на то, что до этого казался расслабленным.

Фехтовал он не плохо, но в том-то и дело, что фехтовал. Когда бьешься с противником, не нужно с ним фехтовать, нужно убивать его. Поэтому с минуту поигравшись с парнем, я приставил меч к его горлу и тот сдался. Ректор был прав, раскрывать свои возможности мне не пришлось.

Российская империя. Город Москва.

— Ты понимаешь, насколько ты опустил репутацию нашего рода, щенок?! — орал князь, Балаклавский.

— Да, дед, прости. Я попал в должники не к тем людям.

— Ни к тем людям???!!! Нахрена ты вообще с ними связался?! Подошел бы ко мне, я бы все решил, а теперь ты втоптал наш род в грязь, мелкий выродок!!! Ты хоть осознаешь себе, что если Катерина не отдаст нам его, нам придется объявить войну родов Фроловым? Ты понимаешь, сколько денег уйдет на войну с самым влиятельным родом в империи???!!!

Парень молчал, опустив голову и боясь смотреть на своего деда.

У главы рода Балаклавских зазвонил телефон.

— Говори!

— Фролова решила выгулять свою собачку перед сном.

— Сними много охраны?

— Никого. Они вдвоем.

— Валите его, только сначала предупредите Фролову. Ее не трогать, ясно!

— Так точно.

Милослав Ринатович Балаклавский сбросил звонок.

— Молись теперь гаденыш, чтобы последствий серьезных не было и Фроловы взяли откупные!

Российская империя. Город Москва.

Сегодня мы с Катей решили сходить в ресторацию, что находилась в паре кварталов от их московского поместья. Она сказала, что это довольно престижное заведение и кухня у них на высшем уровне. Не мог же я ей отказать в удовольствии, тем более что сегодня она захотела надеть мой подарок — колье, серьги и кольцо с изумрудами.

Охрану мы брать не стали. Нет в империи идиотов готовых даже ради двух миллионов сдохнуть одной из самых мучительных смертей. Пройдя квартал, я заметил, что людей на улице стало мало, а вскоре и заметил почему. Впереди ждала засада, а сзади нас уже вели несколько бойцов и два мага.

— Милая, накинь полог тишины, — попросил я, и девушка выполнила мою просьбу.

— Впереди засада, а сзади трое бойцов и два мага, предупредил я ее.

— Будем прорываться?

— Нет, нас будут преследовать. Ты смори по ситуации и когда сочтешь нужным, просто накрой нас всех огнем, чтобы наблюдателям, если таковые имеются, перекрыть обзор, а я сделаю все остальное, ты главное не бойся. Я рядом. И первая не нападай.

— Милый, я и не боюсь за себя. Я за тебя беспокоюсь.

— Вот за меня не нужно. Им со мной не справиться.

Мы продолжали идти, делая вид, что мило беседуем под пологом тишины и тут с десяток бойцов рода Балаклавских преградили нам дорогу.

— Леди Катерина у нас есть к вам просьба. Ваш спутник оскорбил род Балаклавских и должен ответить за это. Мы понимаем, что деньги вы не возьмете, поэтому предлагаем вам пять антимагов нашего рода на выбор за него одного.

Настрой Катерины отразился у нее на лице. Сразу стало понятно, что она думает по этому поводу, но, как ни странно, выплескивать наружу свои эмоции она не стала.

— Во-первых, первым нанес оскорбление внук главы рода Балаклавских, а во-вторых, состоялась дуэль, где все тот же внук сдался. А значит никаких законных прав на сатисфакцию у рода Балаклавских нет. На этом разговор окончен. Уйдите с дороги или я сама вас с нее уберу.

— Ах ты, сучка Фроловская! Совсем страх потеряла?! — возмутился все тот же урод.

— Я так полагаю, за языком ты следить не умеешь, значит, я тебя научу. Я вызываю тебя на дуэль, тупень! — я специально подлил масло в огонь, чтобы они напали первыми. Для дальнейших разбирательств это было очень важно.

— На дуэль? А-ха-хах… Ты кто такой, что бы я с тобой на дуэли дрался, отщепенец безродный?! Девку не трогайте, а его убить! — приказал он, и в нас полетела магия и пули. Эти ребята были вооружены огнестрелом. Вот только их ждал сюрприз. Я отпрыгнул в сторону, чтобы Катю не зацепило. Незачем ей лишний раз щиты просаживать. Кожу свою я уже давно усилил. Раздался огненный взрыв, и сотни три метров в диаметре накрыло необузданное пламя Фроловой. Это именно то, что мне было так необходимо. Я оскалился в предвкушении бойни и рванул на противника.

Сдерживаться я не стал, раз никто не видит. Более того, я решил немного поэкспериментировать и в этот раз сам вызвал стихию огня. Она отозвалась сразу же, как ее позвал, и охотно подчинилась мне. Я направил руки в сторону нападающих и выпустил две струи огня. Если от огня Фроловой их защищали какие-то щиты, после того, как они попали под мой огонь, раздался дикий крик и десяток людей рода Балаклавских, что стояли перед нами крича от боли рванули прочь от меня, но пробежали всего метров десять и упали замертво, превратившись в обугленные головешки.

Оказывается мое единение со стихией очень и очень сильно. Я отозвал ее, и она ушла, но тут сработало чувство опасности. Вот только, не как раньше. В этот раз оно определило опасность не для меня, а для Кати. Вокруг все еще бушевало пламя, и обычным зрением увидеть что-либо кроме огня было нельзя, но вот остальными своими чувствами я видел, как трое рванули к моей девушке и явно не с целью найти там меня. Им заказали ее. Похоже, те пятеро, что шли за нами попятам были вовсе не из рода Ббалаклавских. Это был кто-то другой. Кто-то кто хочет развязать войну между родами.

В мгновение ока скорость моя достигла своего предела. Я успел и отбил магическую пулю, предназначенную для Кати. Это охренительно дорогой артефакт и, более того, запрещенный. Одна-две таких пули лишают щита даже сильных магов. А дальше убить мага проще простого. Мне удалось отбить ту единственную пулю, что была предназначена моей любовнице, и спеленал двух бойцов, что кинулись добивать девушку. Живыми, этих уродов надо брать, только живыми.

Тут и сама Катя поняла, что что-то не так и, развернувшись, уже всерьез запустила огненные струи в противников, что находились позади. Один заорал и свалился подгоревшей тушкой, а второй успел спрятаться. Уж с одним-то противником Катя справиться, а я рванул к дому, на крыше которого спрятался снайпер.

Бежать на пределе своих сил мне было нельзя. Мало ли я упустил из виду каких-нибудь наблюдателей.

Забежав в подъезд, я ускорился и довольно быстро оказался на крыше. Снайпер уже бросил винтовку и собирался сваливать, но не успел. Он достал меч и произнес:

— Этого ты видеть не должен был, отщепенец! — после чего ринулся ко мне, но я его сильно удивил, парировав удар и нанеся свой ему по голове в то место, которое не позволяет отключить боль.

Снайпер непонимающе уставился на меня, а затем вновь попытался убить, но я выбил у него оружие из рук и скрутил его. Обшарил карманы и нашел в них стяжки. Отлично, запасливый парень. Я застегнул ему руки за спиной, воткнул в рот какую-то тряпку и, сцепив между собой несколько стяжек, затянул их на затылке, не позволяя пленнику выплюнуть кляп.

Я выглянул с крыши и встретился взглядом с Катей. Ей больше ничего не угрожало и она, увидев меня, успокоилась. Осталось только вдумчиво побеседовать со снайпером.