Глава 29

Российская империя. Военно-полевой лагерь российской армии.

— Проходи, штабс-капитан, присаживайся.

Я выполнил приказ. Батя включил телевизор, открыл карту этой местности и показал точку на ней, постепенно увеличивая масштаб.

— Этих людей надо доставить вот сюда.

— Доставить только в одну сторону или обратно тоже? — поинтересовался я.

— Сначала только туда. А после, как пойдет, — ответил один из гостей генерала.

— Мне нужно знать точные координаты всех пунктов, в которые нам нужно будет отправиться.

— Это секретная информация.

— Понимаю. Тогда никакой ответственности за ваши жизни я нести не смогу. Если вас грохнут, это уже будут ваши проблемы. Такой вариант вас устроит?

— Генерал, ты бы своих отщепенцев попридержал, а то их у тебя станет на одного меньше.

— А ты не охренел, указывать мне, что мне делать в моей армии? — вспылил батя.

— Ты допрыгаешься у меня солдат, я не посмотрю, что ты в любимчиках у императора ходишь. Будешь разговаривать со мной подобным образом, тут тебя и похоронят.

Я вскочил с места, вытянулся в струнку и отчеканил:

— Ваше превосходительство, разрешите обратиться?

— Разрешаю, — ответил генерал-лейтенант.

— Разрешите всыпать ему плетей?

— Разрешаю. Десять за то, что угрожал боевому генерал-лейтенанту и пять за то, что оскорбил боевого офицера. Выполнять.

Глаза гостя налились яростью, и он бросился на батю, но тот даже не отреагировал на нападение. Вот, что значит армейская выдержка! Я кинулся наперерез наглецу и, схватив того за горло с силой долбанул его о землю. Да так, что у бедолаги не просто щиты слетели, а еще и выбило воздух из легких и он начал хрипеть, пытаясь вдохнуть.

Тут же на меня напали и остальные, вот только силенок у них не хватило не то, что побить меня, они даже попасть по мне не смогли. В результате, менее чем за минуту вся группа валялась на земле без щитов и корчась от боли. Я же взял двоих из них за ноги и потянул за собой на выход из шатра. Дотащил до штрафных столбов, к которым были прибиты антимагические кандалы, раздел по пояс первого и заковал его на первой паре столбов, после сделал то же самое и со вторым.

Когда я вернулся, оставшиеся уже пришли в себя и поднимались на ноги.

— Сами пойдете или, как первых двух уволочь?

— Да ты совсем охренел генерал, ты представляешь, что с тобой за это будет? — начал угрожать один из них утирая разбитое в кровь лицо.

— Понятно. Не пойдете. Несколько быстрых перемещений и ударов, после чего все кроме нас с генерал-лейтенантом валяются на земле без чувств.

Когда я закончил приковывать остальных, то приказал принести мне длинную плеть.

— Этому, как я и говорил пятнадцать, остальным по пять за нападение на боевого офицера, — обратился ко мне Батевский.

— Есть по пять, — ответил я и, замахнувшись с оттяжкой, влепил первую плеть самому говорливому из них. Тот заорал. Видимо, не привык к боли. А гонору-то было.

Когда я всыпал первые пять плетей, ко мне подошел мужчина. Спокойный, сильный, властный и одетый точно так же, как и те, кто висел сейчас на столбах.

— За что их? — поинтересовался он.

— Этого за угрозы в адрес боевого генерал-лейтенанта командующего армией и за оскорбление боевого офицера. А этих за нападение на боевого офицера.

— А это не нападал?

— Официально нет. Он просто очень быстро приближался к генерал-лейтенанту. Наверное, обнять очень торопился, поэтому в нападении его никто не обвиняет. А вот эти напали на боевого офицера с явной целью нанести физический вред.

— Понятно. Позволишь? — протянул он мне руку, явно прося кнут. Я взглянул на генерал-лейтенанта и тот кивнул. Я отдал кнут, и этот мужчина принялся так хлестать висевших на столбах так, что мне показалось, будто до этого я одного из них слегка ладошкой по попе отшлепал. Бедолаги раза по два теряли сознание. Он приводил их в чувства и продолжал экзекуцию.

Когда провинившихся подлечили, мы вновь вернулись в шатер генерал-лейтенанта.

— Приношу свои извинения за поведение моих людей… — начал было тот, что подошел последним.

— Не стоит перед ними извиняться, они оба у меня еще кровью умоются, — перебил его тот, что назвал меня отщепенцем.

— Еще одно слово и ты получишь двадцать плетей, и лечить тебя я запрещу, — ледяным тоном ответил его командир, после чего говорливый, наконец-то, заткнулся. — В чем возникло разногласие?

— Для того чтобы мне отвести группу, мне нужно знать куда мы идем. А мне назвали только один пункт назначения. Я могу вести и вслепую, но в этом случае я не возьмусь утверждать, что кто-нибудь из ваших людей останется в живых.

— А вы?

— А я выживу в любом случае. И сразу поясню кое-что, на всякий случай. Я периодически не то, что умываюсь кровью, я в ней буквально купаюсь. Вот только, как правило, эта кровь не моя, а моих врагов или врагов Российской империи.

— Дело в том, что мы здесь находимся конфиденциально. И многое разглашать не можем. Это государственная тайна.

— Так я и не настаиваю. Я все прекрасно понимаю и хочу лишь того, чтобы ко мне в дальнейшем претензий не возникало. Особенно, если я вернусь оттуда один. Я не собираюсь вмешиваться в ваше задание, но и вы меня в него не втягивайте, если, что-то пойдет не так. Вам нужен проводник. Я вас проведу, но нянчится с вами не стану, и если вы сами не сумеете выжить, это ваши проблемы.

— Что вы предлагаете?

— Я не знаю вашего задания и не хочу его знать, но мне нужно понимать, куда вас вести, чтобы привлечь, как можно меньше внимания. Я могу пройтись через лагерь австрийцев напрямую и ни одна падла не атакует меня первым. Но я не могу вам гарантировать, что вы, даже находясь рядом со мной, тоже останетесь невредимы. Более того. Если меня заметят враги, они устроят за мной тотальную слежку, а значит и ваше присутствие будет раскрыто. А теперь решайте сами, нужен ли я вам, и что мне стоит знать, а что нет.

— Святослав Глебович, а у вас нет другого провожатого? Слишком уж этот парень заметный, а нам огласка ни к чему.

— Туда, куда вам надо вас сможет привести только он. Остальных просто перебьют вместе с вами.

Командующий группы отпил кофе, поставил чашку на место, посидел несколько минут и заговорил:

— Мне потребуется от вас согласие на смерть, в случае разглашения любых сведений об этом задании.

Я встал и обратился к бате:

— Ваше превосходительство, разрешите идти готовиться к очередному наступлению?

— Я тебе писал, что он не согласится. У тебя должен быть запасной план. Он не подчиняется вашей службе, и заставить вы его не можете. Но если повториться еще одно нападение, то я не стану его сдерживать, а императору отпишусь все, как реально произошло. Будете потом оправдываться перед ним, если выживете, конечно, — ответил Батевский не мне, а командующему группой.

Командир группы снова задумался, а я еще раз повторил свой вопрос:

— Ваше превосходительство, разрешите идти?

— Не разрешаю. Сядь.

Я вернулся на свой стул и принялся ждать. В этот раз времени на раздумье ушло намного больше, но командир, все же, дозрел:

— Хорошо, я покажу тебе места, куда нас нужно отвести.

Приблизительно, поняв, ход мыслей командира группы, я встал и снова обратился к Батевскому:

— Ваше превосходительство, разрешите в случае нападения на меня применять ответные меры вплоть до окончательной смерти напавшего?

— Разрешаю, — ответил генерал-лейтенант и у всей группы округлились глаза.

— Я тебе писал, что он не дурак, и с ним шутки плохи. Если вы надумали его ликвидировать по завершении задания, то теперь у него руки развязаны и назад он принесет ваши оторванные головы в качестве доказательства, если вы попытаетесь его убить.

— Хорошо. С этим разобрались теперь, касательно задания. Нам нужно попасть вот в эти места, — мужчина достал планшет, разблокировал его отпечатком пальца и отсканировав сетчатку глаза.

Затем он открыл карту и приблизил район, который находился глубоко в Австрийском тылу. На нем было отмечено несколько мест.

— Имеет значение очередность? — поинтересовался я.

— Да. В первую очередь нам нужно сюда, потом сюда. Если мы найдем то, что ищем, тогда можно возвращаться, если нет — нужно идти вот сюда и сюда. А дальше все будет зависеть от того, что мы там обнаружим.

— Понятно, у меня есть условие.

— Какое?

— Я беру с собой Клыкастого или отказываюсь.

— Клыкастого? — не понял командир группы.

— Это его доберман, — пояснил батя.

— Собака в армии?

— Это хороший пес, умный. Помочь может.

— Ну, если сможет помочь, и не будет мешать, бери.

— Когда выдвигаемся? — поинтересовался я.

— Как только ты будешь готов.

— Я бы хотел посмотреть, на что вы способны. Можете группой пройти полосу препятствий и в конце провести бой со смешанной группой? Это важно для вашей же миссии.

— Он сейчас, что нас по полосе препятствий прогнать собрался? Ты охренел? — возмутился все тот же парень, что уже получил пятнадцать ударов кнутом.

— На позорные столбы бегом-м арш! И торс не забудь оголить, — скомандовал его командир.

— А если я отвернусь, когда его будут убивать, кто-нибудь обидится? — пошутил я.

— Он хороший парень, просто импульсивный, — ответил командир группы.

— В каком месте он хороший? И вообще, разве стоит брать импульсивных сотрудников на такое, как я понял, чересчур важное задание? Он на генерала с кулаками бросился. Если бы я был таким же импульсивным, как он, то к вашему приходу у вас была бы горка трупов. И никто ничего мне предъявить не смог бы.

А если во время операции он свою импульсивность проявит? Взбрыкнет и окажется выполнять мой приказ? Или еще раз назовет меня отщепенцем? Я же его там и похороню и не стану вызывать на дуэль. Любого, кто назовет меня отщепенцем, я сначала поломаю, а потом убью. И мне все равно, кто и какую должность из вас занимает и в каком ведомстве. Запомните раз и навсегда — антимаги, куда сильнее магов, потому, как мы АНТИ маги.

Теперь вернемся к обсуждению предыдущего вопроса. Мне нужно знать вашу подготовку и для этого вам нужно пройти полосу препятствий. Для начала общевойсковую, а после, для антимагов. Я так понял вы все Аланты и у вас имеется определенная физическая подготовка.

— Спрашивать по поводу того, как ты понял, что мы все Аланты я не стану. Ответ очевиден. И полосу препятствий мы пройдем, время еще есть. А что ты имел в виду по поводу твоих приказов? Ты собираешься отдавать нам приказы?

— Все верно. Пока я вас веду, я отдаю приказы, и вы их беспрекословно выполняете. Разумеется, если хотите выжить. Если нет, делайте, что хотите. По прибытию на место, вы сами по себе, я сам по себе. Как только решите, что мы выдвигаемся в следующее место, снова начинаете выполнять мои приказы. Я же вам не подчиняюсь ни в каком случае и провожаю вас исключительно в оговоренные сегодня места назначения. Если решите зайти еще куда-то, то идете без меня. Я соглашаюсь вести вас только по оговоренным сегодня координатам. И если вам нечего добавить к текущим целям, отмеченным на вашей карте, предлагаю приступить к экзекуции, а после пройти на полигон.

Командир группы крепко задумался, а батя внимательно наблюдал за каждым из нас.

— Нет, пожалуй, больше мне нечего добавить на карту. Но в случае чего вы нас подождете?

— Все будет зависеть от того сколько конкретно времени мне предстоит подождать и в каких условиях. Если на меня нападут, я могу и уйти.

— Я вас услышал, что ж пройдемте на экзекуцию.

Импульсивному магу командир лично всыпал двадцать плетей и запретил лечить раны. Надо отдать ему должное, в этот раз парень был готов к боли и держался неплохо. Ему бы еще научиться держать язык за зубами, цены б ему не было.

Общевойсковую полосу препятствий все прошли без проблем и довольно быстро. И вот мы стоим перед полосой антимагов, которых я согнал с нее.

— Бойцы, вот этот вот гордый маг с полосатой спиной, — обратился я к антимагам и «по-дружески» хлопнул импульсивного Аланта ладошкой по спине, от чего тот зашипел и выгнулся, как кошка, — считает антимагов отщепенцами. И готов продемонстрировать нам, как он справится с этой полосой препятствий. Поддержите парня.

С разный сторон раздались возгласы:

— Удачи, жёлтый полосатик.

— Мы в тебя верим, крохобор!

— Что б ты всрался!

И другие лестные пожелания.

Командир группы даже не пытался вмешиваться. Он понимал, что его подчиненный заслужил то, через что сейчас проходит. Назвать антимага отщепенцем на войне, это надо быть абсолютно отмороженным. И этот урок пойдет ему на пользу.

Парень оказался довольно подготовленным, поэтому аж на седьмом снаряде свалился с деревянным колом в ноге.

— А гонору-то было не меньше чем на полполосы, — вздохнул я и антимаги, что стояли рядом заржали. — Отставить смех. Поручик Арсеньев покажите, нашим гостям, как правильно нужно проходить полосу препятствий. И уберите полосатика, весь вид портит. А вы смотрите внимательно. Покажут всего два раза.

Мой бывший сокурсник антимаг Леонид с легкостью преодолел полосу препятствий, а во второй раз останавливался у каждого снаряда и объяснял подробно, как его проходить. Наши гости оказались действительно из какой-то очень не простой спецслужбы, поскольку просмотрев как правильно это делать всего два раза, они прошли эту полосу сразу. С ранениями, но прошли.

— У вас есть время потренироваться. Завтра побежите по большому кругу, а в конце у вас будет бой с одним антимагом. Потренируетесь или сразу завтра на марш-бросок?

— Потренируемся, — ответил командир группы и я их оставил, а сам вернулся к себе в палатку и рассказал все Двэйну. Тот сказал, что давно хочет прогуляться и совсем не против побывать и в других местах.

На следующее утро гости прибыли в полном боевом облачении.

— Поручик Шувалов, ко мне! — скомандовал я, и Ярослав моментально подбежал. — Побежишь с нашими гостями по большому кругу. Когда доберетесь сюда, сразишься с ними. Уделаешь всех, не убивая, назначу заместителем Руслана на время моего отсутствия, а справишься с атакой, пока меня не будет, с минимальными потерями буду тебя рекомендовать на должность командующего батальоном, после моей демобилизации. Все ясно?

— Так точно, ваше благородие!

— Тогда приступай.

Вернулась группа только через четыре часа. Все до одного вымотанные и еле держаться на ногах. Все, кроме Ярослава. Тот скинул рюкзак с камнями и приказал:

— К бою товсь!

Гости медленно поднялись и приготовились к бою.

— Разрешаю использовать любую магию и любое оружие. Нападайте.

В ход пошло и оружие, и магия, и все гости славно получили по зубам и в результате дружно валялись на земле без чувств. Глядишь, может, и допрет, что отщепенцы, это они, а не мы.

Когда они пришли в себя я обратился к командующему:

— Думаю, вы и так осознали, уровень вашей подготовки. Вы нас сильно будете замедлять, поэтому мне придется вести вас более безопасным маршрутом, а он значительно длиннее. Время у нас есть?

— Есть, — ответил командир.

— Завтра будете готовы выступать? Или вам понадобится больше времени на восстановление?

— Будем готовы.

— Тогда отдыхайте, набирайтесь сил.

На следующий день мы выдвинулись. Как ни странно, но у импульсивного парня пропало все желание показывать свою импульсивность и называть антимагов отщепенцами. Видать позор, пережитый вчера, чему-то его все-таки научил. Пару дней мы передвигались днем, обходя лагерь противника по большой дуге, а когда подошли к границе с Австрией, стали передвигаться ночью. Тут мне очень помог Двэйн. И если бы не он, нам бы пришлось ликвидировать погранцов, а это действо не осталось бы незамеченным и всю заставу бы подняли по тревоге, что сильно осложнило бы нам задачу.

И вот, мы наконец-то на австрийской территории, где нам пришлось переодеться в форму австрийских военных, которую наши гости запасливо привезли с собой.

Конец второй книги из серии «Отщепенец».

От автора:

Спасибо, что откликнулись на мою просьбу и проставили лайки, добавили книги в ваши библиотеки, подписались и подарили награды.А это моя вам благодарность — первая глава третьей книги из серии «Отщепенец»: https://author.today/work/271836