⚜ Глава 46 ⚜

Ливень, который только что шел как из ведра, превращая все в серое месиво, вдруг прекратился также резко, как и начался, только редкие капли достигали земли. Мелкий дождь стучал по уцелевшим после бойни листьям, обещая, что и он скоро прекратится.

— Мисс Бьюкен, — кто — то тронул ее за плечо. — Вам нужно переодеться в сухое.

Мисс Бьюкен вздрогнула и повернулась на голос. Струи дождя стекали по ее лицу, и от волос, прилипших ко лбу, она ничего не видела.

— Вы уже ничем не поможете никому, — сквозь слезы мисс Бьюкен поняла, кто это говорит: Раго Дрэй. В брюках и одной белой сорочке, намокшей так сильно, что было видно сквозь мокрую ткань сильную жилистую грудь, он уверенно стоял на ногах, несмотря на многочисленные порезы. В одном месте белая рубашка даже немного покраснела от царапин, из которых сочилась кровь.

Дрэй ни слова не говоря взял ее под руку и повел вперед. Капли дождя точечно стучали по их головам, но Иннис этого даже не чувствовала. Она оплакивала свою потерю. Только обретя свою любовь, она ее лишилась.

Они прошли мимо взятых в плен членов парламента. Драконов оказалось много, очень много. Мужчины и женщины, все они с мрачными лицами смотрели на этот круг испуганных людей, которые были прежде верхушкой власти.

Иннис вдруг стало смешно: такие большие, крупные, сильные, магически одаренные, драконы не могли противостоять небольшой шайке приспособленцев, соглашаясь на жалкие подачки. Им давно нужно было восстать, а не ждать последней капли, после которой не остается ничего человеческого, ни в парламенте, ни в драконах.

— Как думаете, Алан убил Крэсби? — спросила она, наконец, обретя силу слова возле своей двери. Солдат там уже не было — переворот в первую очередь коснулся военной охраны. Они испарились, будто их и не было.

— Иногда нужно сотворить одно малое зло ради большого добра, — философски заметил Дрэй.

Иннис согласно поджала губы и кивнула.

— Прощайте, Дрэй. Не хочу оставаться в этом замке и минуты, — она взялась за ручку двери.

— Мое предложение все еще в силе, — посмотрел он на нее внимательно и тяжело. Иннис вздрогнула.

— Нет, это было бы несправедливо по отношению к человеку, которого я действительно люблю. Прощайте.

Если Раго Дрэй и хотел сказать что — то еще, Иннис ему не позволила это сделать. Захлопнув дверь прямо перед его носом, она оказалась в своей комнате, где царил небольшой беспорядок, и мисс Бьюкен вспомнила, в какой спешке собиралась на последний осмотр невест для драконов.

Всхлипнув раз, другой, она начала собирать свои вещи, а собрав половину, вдруг поняла, что очень сильно мерзнет — холодное мокрое платье неприятно обтягивало тело, вода стекала с подола и хлюпала на полу. Действительно, не ровен час, можно заболеть, а то и поскользнуться на этом влажном полу и удариться о комод.

Эти простые, банальные мысли отвлекали ее сердце от самого главного, самого страшного — о мысли о своей потере. Иннис ненароком вспоминала, как они с Аланом препирались в поместье Хайлендс, его реакцию на то, что она вытащила из столовой сервант с бутылками крепкого виски; вспоминала его слова о том, что мужчине не нужна жена; смаковала мысленно сцену, когда он стоял перед драконами сильный, умный, дерзкий, уверенный в себе; даже посмеялась над тем, как в теле Иннис Алан заехал кулаком в рожу ненавистного офицера, когда тот, похоже, решил распустить руки.

Он был тем, кто смеялся над слабостью, и тем, кто эту слабость защищал. Как оказалось, даже ценою своей жизни.

Алан Дарси Дамфри был настоящей шкатулкой с секретами, которая, раскрывшись, исчезла.

Иннис медленно собрала свои вещи, переоделась в сухое, закрутила волосы в гульку на голове, тщательно вытерла лицо, избавив его от косметики. Здесь ей было больше нечего делать. Она вышла за дверь и увидела, что по коридору туда — сюда снуют озабоченные, взбудораженные люди.

Но ей было не до этого, ей было все равно. Словно сомнамбула, она дошла до выхода и задрала голову, глядя на небо.

От библейского потопа там не было и следа: небо голубело невинно и чисто, однако по обеим сторонам дороги тянулись сели.

— Как бы там ни было, я доберусь до поместья, — сказала она себе и медленно поплелась по единственной большой мощеной дороге, что следовала из замка. — Хайлендс нуждается в том, чтобы его восстановили, как и мое сердце, — бубнила себе под нос Иннис.

Она размышляла так: даже после войны люди возвращались к мирной жизни, также смеялись, так же радовались маленьким радостям, также любили и ненавидели. В этом и есть секрет счастья — благодарно принимать все, что с тобой случается.

Как говорил великий мудрец? «Все пройдет. И это тоже».

Иннис всхлипнула, несмотря на данное себе обещание во время пути не поддаваться слабости, не раскисать и не оплакивать чертова Алана Дамфри, который так много сделал для нее одной, маленькой попаданки в другой мир.

Рядом зашелестел шинами автомобиль. Через несколько секунд раздался короткий сигнал клаксона. Иннис утерла влагу под носом и нетерпеливо глянула в сторону водителя — ну зачем нарушать покой?

— Лучше вам сесть в машину, — услышала она. — Вы, наверное, немного замерзли, сегодня был очень сильный дождь.

Не отвечая, она закинула сумку на заднее сиденье и опустилась на сиденье рядом с водителем. Иннис действительно не могла выговорить ни слова. Радость сжимала горло, и ей хотелось лишь тоненько и жалобно скулить, как делают продрогшие животные, когда их впускают в теплый дом.

Готовая расплакаться, она уже несколько раз шмыгнула носом, и Дамфри протянул ей чистый платок, чтобы она могла вытереть лицо.

— Вы выглядите так, словно искупались в утином пруду, — отметил он, критически оглядев ее. — Сколько вы уже бредете, как бедная родственница по этой дороге? — спросил он почти сердито, и в этом вопросе наконец прозвучало некоторое грубоватое сочувствие.

— О… целую вечность, — пробормотала она неопределенно.

Он посмотрел на часы.

— Вечность — это не срок, — хмыкнул он.

— Ох, Алан, как же я рада вас видеть! — наконец не выдержала она, расплакалась, и уткнулась в платочек.

Дамфри остановил машину и несколько секунд строго смотрел на то, как ее тело сотрясается от беззвучных рыданий.

— Ну все, все, довольно слез и мокроты! — грубовато сказал он и погладил Иннис по коленке, обтянутой в твидовые синие брюки. — Нас ждет Хайлендс и ваша ужасная новостройка.

Включая зажигание в машине, он спросил:

— Вы знаете, что рабочие без вашего ведома отказались приходить на рабочее место? Так что снаружи дом выглядит совершенно также, как и прежде.

Иннис улыбнулась сквозь слезы. Ей нравилось, что Алан разговаривает сейчас с ней также, как с обычным человеком, будто бы между ними ничего не произошло. Это давало ей возможность успокоиться и немного прийти в себя.

— У вас есть магия, и я надеюсь, что вы мне поможете, — совершенно серьезно поговорила она.

Алан закатил глаза.

— Я так и знал, моя маленькая колючка, что у вас ко мне есть совершенно меркантильный интерес. Но магия моя пока не так сильна. Я могу только освещать, пустить электричество в поместье.

— Оу, — вдруг вспомнила Иннис. — Не забывайте: я ведь сейчас очень богата! У меня есть выигрыш от так называемого отбора невест.

Алан горько рассмеялся и бросил на нее косой взгляд.

— Даже не надейтесь, моя милая. Революции тем и плохи, что под раскулачивание попадают все. Вы спустили все свое содержание на недобросовестный ремонт поместья. Я оставил все свое состояние в замке Крэсби, чтобы недобросовестные драконы или парламент не думали больше трогать меня или то, что принадлежит мне.

— Но как же так! — показательно наигранно расстроилась Иннис. На самом деле она думала о том, что деньги — это всего лишь средство для достижения цели, а цель, ее цель сейчас находилась прямо перед ее глазами.

— Пять минут назад был создал Совет драконов, — поучительным тоном сказал Алан. — Парламент был переизбран и в него впервые вошли представители драконов.

— А офицер? Крэсби. он?…

Дамфри промолчал и Иннис все поняла.

— Иногда можно сотворить малое зло ради большого добра, — повторила она то, что сказал ей Раго Дрэй.

— А знаете, Иннис, мне кажется, что вы немного поумнели за время этого отбора, — рассмеялся Алан.

Мисс Бьюкен поджала свои губки и кокетливо шлепнула водителя по коленке.

— Не смейте надо мной смеяться, чертов Дамфри!

Алан Дарси Дамфри откинул голову назад и искренне, от души, расхохотался.