2

– На мне рабский запрет причинить девушке что-либо... нехорошее, – отозвался красавчик, и во взгляде промелькнуло нечто... не то чтобы даже сожаление, оно как раз было бы понятным, а словно глубокая печаль.

Правда, лишь на миг. Может, это я приписала ему то, что придумал романтик, давным-давно зажатый в тиски рациональных наблюдений за мужчинами моего мира, но всё же иногда поднимающий голову.

– Ясно, – протянула я.

– Вы будто разочарованы? – спросил раб, изогнув бровь.

Но в глубине его глаз мне почудилась если не насмешка, то во всяком случае предупреждение.

– Ещё как, – отозвалась я мстительно, пытаясь скрыть смущение.

Подняла руку, провела ладонью по рельефным мышцам обнажённой груди.

Ни один мускул не дрогнул на лице Бахтияра, будто он готов был снести что угодно от своих хозяев.

– Какое платье предпочитаете? – спросил вежливо.

– Любое, – пожала я плечами. – На твой вкус.

После чего закрылась в ванной. Не знаю, как у них тут, а мне нужны были утренние процедуры, включая чистку зубов. А желательно – бодрящий утренний душ!

Душа тут не оказалось, ванну я набирать не стала. Но зубную щётку обнаружила.

Итак, принц. С фигурой не повезло. В смысле, повезло, но не применительно к данной конкретной ситуации.

Остаётся...

Я бросила взгляд на свои ноги. Странно, все волоски выщипаны, будто это видно под длинным платьем!

Ну ничего, я новые отращу. Но боюсь, пока он до них доберётся, может случиться непоправимое. Вроде официального предложения, которое мне придётся принять.

Кстати! Зря я, наверное, зубы почистила...

– Бахтияр! – выскочила как была в белье, едва не зашибив красавца дверью. Возле которой он покорно ждал.

– Да, госпожа?

– У вас тут растёт чеснок? – я всмотрелась в него, не будучи уверенной, что он правильно поймёт. Мало ли, какие здесь названия.

– Есть такая пряность, – отозвался раб неуверенно. – Выращивают.

– Отлично! Раздобудь мне несколько головок, пожалуйста!

Ни один принц не сможет воспылать любовью к девице, от которой разит чесноком. И уж точно не полезет её целовать. По-моему, вполне отличный план!

Глянув на раба и получив утвердительный кивок, я приободрилась.

Ещё буду ныть и охать, выносить ему мозг и что там терпеть не могут мужики. Сбежит, как миленький!

Бахтияр выудил из шкафа изумрудное платье. Прямо под цвет глаз. Кстати, в этом мире они тоже зелёные?

Я бросила взгляд в зеркало. Ага. Хотя всё равно кажутся мне какими-то не совсем такими.

И вот эта родинка над губой. Фи.

А, нет, похоже, это мушка!

Приблизившись, я подколупнула тёмный, поблёскивающий наклеенный аксессуар.

– Что вы делаете?! – воскликнул Бахтияр, бросаясь ко мне. – Госпожа Миоли столько денег за неё отдала!

– Было бы за что, – проворчала я, сощёлкнув мушку с пальца.

– Это же последний писк моды, – продолжил раб, будто и не прерывался.

– Если она попробует там, мне, на моё родное тело понаклеивать какой-нибудь дряни, я... все пальцы ей изрежу! – сердито пробормотала я, глянув на своё отражение, будто оно могло передать посыл глупой, гоняющейся за модой девчонке.

– Что вы, как можно, госпожа? – похоже, Бахтияра это не на шутку испугало.

Наверное, в случае чего, с него и шкуру сдерут, что не доглядел. Я покосилась на него.

– Вот видишь, – хмыкнула. – Есть вещи и пострашнее наклеенной мушки.

– И всё-таки сейчас они очень модны в Рутене.

– А вот отсюда поподробнее, – заинтересовалась я. И пока он не начал детально описывать мне модные наклейки для морды, добавила: – Рутен это город?

– Рутена. Наше королевство. Столица – Рут. Где вы сейчас и находитесь. Почти.

– Почти?

– Имение старинного рода Б`Райт расположено в пригороде столицы. Вам принадлежат ещё и угодья.

– Б`Райт? Как интересно... – пробормотала я.

– Что именно показалось вам интересным, госпожа? Хотите осмотреть угодья?

То, что в моём мире я Лучикова. Странное такое совпадение.

– Да нужны они мне триста лет, – отмахнулась. – Мне здесь не жить, по угодьям не кататься.

Мне домой надо! В свою собственную столицу со своим собственным видом из окна.

– Дальше, – попросила. – Как зовут пресловутого принца? Сколько ему лет?

– Его высочество А’Ратав Нортен, наследник древнего рода А’Ратав, который правит вот уже больше трёхсот лет. Его высочеству двадцать четыре года. Единственный ребёнок в семье.

Бахтияр завязал сзади шнуровку на мягко ниспадающем по ногам платье, прочесал мои волосы.

– Думаю, госпожа Эллен за завтраком вам всё расскажет, – улыбнулся.

– А где завтрак?

– В летней столовой в саду, сейчас тепло.

– Летней – это замечательно.

Раб взял из шкафа две туфельки в цвет платья и единым отработанным движением опустился на колени передо мной:

– Позвольте? – произнёс, осторожно поднимая мою босую ногу.

Ох, было что-то в этом волнующее и одновременно смущающее. Такой сильный, красивый мужчина – и в то же время в полном услужении у какой-то старухи.

Я никак не могла избавиться от мысли, какой же он настоящий? Чего хочет?

Одев на меня туфельки, он так же легко, единым плавным движением поднялся.

– Я провожу вас, госпожа.

И уже возле двери чуть притормозил. Произнёс тихо:

– Мне тоже больше нравится без мушки.

– Здорово! – искренне рассмеялась я. Также затормозила у выхода, и, придержав дверные ручки, на которые он положил руки, спросила тихо:

– Бахтияр... а ты надолго в рабстве? Тебя можно как-то освободить?

Его лицо закаменело. Он помедлил – лишь миг, но я заметила. Коснулась его руки.

– Навсегда, госпожа. Даже если бы и была возможность снять рабский ошейник, госпожа Эллен ни за что не отпустила бы меня. Я знаю слишком много семейных тайн.

– Прости, – пробормотала я. Хотелось спросить, как он здесь очутился... но я не рискнула.

– Вы не должны извиняться перед рабом, госпожа, – ровно ответил он, всё же отворяя двери. – Прошу.

Из комнаты мы вышли сразу же на деревянную галерею, которая тянулась вокруг всего дома. С неё же спускались несколько ступеней в сад. Огромный, засаженный деревьями и кустами.

Чуть в глубине, ближе к одному из крыльев дома – видимо там, где кухня, – располагалась шикарная ажурная беседка со столом и креслами.

Как же здесь было... невероятно!

– Кто ухаживает за садом?

– Вы, сиятельная, – с некоторой ехидцей отозвался Бахтияр. В нём уже не осталось и следа эмоций, если они вообще были.

Боюсь, в глубине души всё-таки были. Но мужчина старался удовлетворяться тем, что имеет даже в своём незавидном положении. И явно не терял жизнерадостности.

– Это титул такой? – уточнила я.

– Обращение к роду Б`Райт, – ответил он. – За садом ухаживают все женщины... то есть вы, ваша сестра и ваша бабушка.

– А мама? – голос дрогнул на этих словах. Как и сердце.

Неужели я увижу её? Хотя бы копию? Похожа ли она на мою настоящую маму?

– Ваших родителей нет в живых, – разбил вдребезги грёзы Бахтияр. – Думаю, госпожа Эллен вам расскажет.

В моём мире у меня и бабушки не было. Я не удержалась от вздоха, но постаралась сделать его максимально незаметным.

Может, будь она ведьмой, тоже выжила бы?

– Кстати, а Эллен чья мать?

– Вашего отца.

Хм, мамину бабушку я смутно помню из детства. Отцовскую – вообще нет. Хоть тут с ней познакомлюсь.

В этот миг я заметила потрясающий, просто невероятный цветок. Прямо цветочек аленький – от него и правда будто исходило сияние!

– Вау, – только и смогла выдать.

Потянула руку, чтобы коснуться.

– Отойди от моего олуса! – раздался резкий голос, и я вздрогнула.

Узнала его. Сжав руки, медленно, через силу обернулась.

Милена. Боги, как же она походила на Милену! У меня слёзы выступили на глазах.

Почти. Потому что резкое:

– Я тебе не разрешала к нему прикасаться! – напомнило, что эта девушка – не моя милая, нежная сестрёнка.

Несмотря на те же светлые волосы, голубые глаза. Она была светлее, нежнее меня. Хоть и похожей, но не такой яркой. И это всегда заставляло меня заботиться о ней, отдавать самый вкусный кусочек...

Что же здесь произошло между сёстрами? Почему они не радуются тому, что есть друг у друга?

Как дорого я заплатила бы, чтобы вернуть её – там, на Земле.

Тут она была в небесно-голубом платье с открытыми плечами, белой шляпке, ещё и с веером. На несколько лет старше... может, и моя Милена стала бы такой красавицей, если бы не ушла преждевременно

Впрочем, смотрела она вовсе не на цветок. А на мужчину рядом со мной.

– Бахтияр, тебе разве бабушка не запретила приближаться к Миоли? – произнесла Милена холодно.

Запретила? Я не смогла сдержать изумлённого взгляда на раба.