3

– Вовсе нет, – невозмутимо ответил тот. – Госпожа Эллен наоборот, сегодня отправила меня прислуживать госпоже Миоли.

– Прислуживать? – сузила глаза Милена.

Приблизилась вдруг, провела ладонью по его груди. Совсем как я недавно. И во взгляде этой девятнадцатилетней красотки было столько вызова и соблазна...

Бедный Бахтияр! Он всё так же стоял с каменным видом, но я заметила, как дрогнул кадык. Её прикосновения становились всё более откровенными, с явным расчётом на мужскую реакцию.

А он даже не мог её оттолкнуть. Отойти!

Не выдержав, я шагнула вперёд и выдала сквозь стиснутые зубы:

– Что ты делаешь?

– Всё, что захочу, – с улыбочкой отозвалась Милена. – Мне он принадлежит так же, как и тебе.

– Отстань от человека, – потребовала я.

– Он раб, – пожала она плечами. – К тому же, асур.

Асур? Я едва удержалась, чтобы не переспросить. Глянула на Бахтияра – но тот стоял с каменным видом, пока девичьи пальчики перебирали по его животу и бокам.

Ладно, потом узнаю. У нас это нечто мифологическое, то ли демон, то ли полубог. А здесь?

У меня мозги от такого пухли. Я всегда была девушкой рациональной, трезво смотрела на мир, добивалась всего своим потом и трудом по двадцать пять часов в сутки! И ни о каких полубогах никогда не мечтала! Даже мечты о принцах закончились в детском доме. Насмотрелась я там на мальчишек.

– Отстань от него, – я ухватила Милену за руку.

– Ревнуешь? – зло бросила та. – Фи, как не стыдно. К рабу. Я вот прикажу ему Таяну завалить, и сделает, никуда не денется.

– Не сделаю, – мрачно ответил Бахтияр, сверкнув глазами.

Милена сверкнула в ответ ещё более гневно, и Бахтияр рвано вдохнул. Ошейник на его шее сузился и, по-моему, начал разогреваться.

– Пороть тебя надо! – вырвалось у меня, и я прикусила язык.

Так говорила самая нелюбимая няня самой нелюбимой смены. И я бы никогда не сказала такого Милене! Своей Милене. Да вот вылетело...

– Что здесь происходит?! – раздался недовольный окрик бабки.

– Миоли снова портит мой цветок! – тут же нажаловалась сестрица.

Я бросила взгляд на раба, приподняв брови. Это кто тут цветок?

Но тот пока был не в состоянии ответить. Выравнивал дыхание, почти незаметно, всё с тем же бесстрастным выражением лица. От которого отхлынула вся кровь разом.

– А она к Бахтияру приставала, – нажаловалась я в ответ.

К моей досаде, бабка пожала плечами:

– Рабы для того и нужны, чтобы юным девицам было, на ком пар спускать. А ты, Милена, не обижай сестру, ей сегодня нездоровится.

– Принц за ней бегает, рабы ей прислуживают, с чего бы ей нездоровилось?

М-да, это точно не моя маленькая Милена. А жаль.

Злые слёзы защекотали глаза и нос, и я сильнее закусила губу, чтобы не всхлипнуть.

Разумеется, Миоли – тоже не я. Так что и сожалеть не о чем.

– Иди, иди, сегодня поешь у себя, – спровадила её бабка. – Нам с Миоли нужно поговорить. Бахтияр, ты с нами.

Милена зло сверкнула глазами, но перечить не решилась. Сделала лёгкий реверанс и отправилась к дому.

А мы – в ту чудесную беседку. Правда, прежний восторг испарился вместе с осознанием реальности.

Сьенара Эллен, как тут обращались к замужним женщинам аристократического происхождения, принялась просвещать меня касательно этикета за столом, тех самых обращений, очерёдности, кто, с кем и в какой последовательности должен здороваться.

При этом недовольно поглядывая, как я наминаю блинчики с мясом.

Кофе здесь заменял ароматный напиток кнар, а вот чай – был. Вскоре у меня голова начала пухнуть от тучи нюансов, названий и прочей чепухи.

Бабка рассказывала, пока вдруг не обнаружила, что я налегаю на добавку мясного рагу в сливочной подливе.

– Ты чем это занимаешься? – вопросила изобличающе.

– Гм... а на что похоже? – полюбопытствовала я. Ну может, в этом мире есть – это нечто порочное...

– Это называется «обжираешься», девочка. Миоли предпочитает оставаться худой.

– Хм, ну а я предпочитаю обжираться, – фыркнула я.

Ещё я на диетах не сидела! Мне детдомовской дряни на всю жизнь хватило. Теперь я желаю есть вкусно и много. И между прочим, так гоняю и нервничаю постоянно со своей фирмой, что поправляться просто некогда!

Миоли, конечно, тут сидит изнеженная, бездельничает. Но это её проблемы, а я голод терпеть не собираюсь даже в её теле!

– Всё, хватит! Иди к себе, – холодно оборвала мой пир противная Шапокляча. – Потом продолжим. Бахтияр покажет тебе дом.

Я глянула голодным взглядом на стол, бабка – сердитым на меня. Спорить с ведьмой я не рискнула, но мягкую душистую плюшку всё же упёрла.

Эта Миоли ещё и на диете. Ну где справедливость! За что мне такое?

Бахтияр проводил меня до комнаты, в которой я с жадностью вгрызлась зубами в отвоёванную плюшку.

Приблизилась к окну, с очень смешанными чувствами осматривая цветущий и благоухающий сад, который находился и с обратной от галереи стороны.

За деревьями и кустами просматривалась ограда и даже часть улицы. Правда, её почти не было видно.

Вообще, конечно, хорошо тут. Красиво. Воздух – чистейший! Похоже, никакого бензина ещё не изобрели. Платья потрясные, опять же. Сказка.

Но я никогда не хотела жить в сказке! Вообще никогда в них не верила особо. Жизнь показала не самые милые свои стороны, и я привыкла всё себе выгрызать зубами.

И выгрызла. И была довольна тем, что имею!

И собиралась иметь ещё больше. Потому что редко кому выпадает удача получить грант, но я уйму времени и сил на это положила. И смогла! Параллельно заканчивая институт.

И никакие сказки с принцами мне совершенно не были нужны.

Дверь скрипнула, отвлекая от раздумий. Я поспешила поскорее запихать остатки плюшки в рот, чтобы не отобрали. Подавилась, закашлялась, но всё же упрямо проглотила.

И лишь потом обернулась. Чтобы обнаружить, как Бахтияр аккуратно прикрывает за собой створку.

Вопросительно кивнула, выпучив глаза, потому как чёртова плюшка всё ещё не желала проглатываться.

Бахтияр отставил что-то на столик и поспешил налить мне воды из местного графина.

Поблагодарив кивками, я наконец-то протолкнула в живот свой трофей и с любопытством уставилась на раба.

– Вы просили чеснок, – он повернулся и взял со столика целых две головки.

– Ого! – обрадовалась я.

– А ещё... – Бахтияр приоткрыл салфетку, которой, оказывается, была накрыта тарелка с нарезанным мясом, сыром, хлебом прямо из печи и ещё кусочком тортика.

– Спасибо! Мой спаситель! – от восторга я бросилась рабу на шею и даже чмокнула в щёку.

Он как-то странно закаменел. Но после покосился на меня, улыбнулся.

– Мне нравятся девушки с фигурой, госпожа, – отозвался.

– Ты сам-то не голодный? – спросила я, схватив в охапку тарелку и усевшись на кровать.

– У меня вольный доступ в кухню, госпожа, – отозвался тот.

Хм. А может, и у меня? Нужно будет разведать.

Не то чтобы мне хотелось делиться не самой внушительной порцией... но так уж было заведено между нами с Миленой. Всё – пополам. Мы ведь семья.

Похоже, этот раб тоже каким-то образом стал мне почти как семья. Во всяком случае, самым близким в этом доме существом.

А кстати...

– Милена сказала, ты асур?

Лицо Бахтияра снова сделалось мрачным, нечитаемым.

– Наполовину, – произнёс он.

– Да ты садись, – похлопала я по кровати.

– Мне нельзя, госпожа.

– Ерунда. Садись давай.

– Сьенара Эллен если увидит, накажет, – отозвался раб. После, подумав, сел прямо на пол передо мной, скрестив ноги.

– Кто такие асуры? Объясни, пожалуйста. В нашем мире о них только легенды.

– Какие легенды? – заинтересовался Бахтияр.

Я всё всматривалась в него – обычный мужчина. Ну может, немного красивее большинства из них, так смуглые тёмные мальчики всегда были моей слабостью.

– Они то ли полубоги, то ли демоны, в общем, существа, наделённые силой.

– Примерно так и есть, – кивнул Бахтияр. – Нас здесь не любят и потому боятся. Моя мать была человеком. Ведьмой. Решила, что прекрасно сможет разбогатеть, продав столь ценного ребёнка в рабство.

– Мне жаль, – с ужасом пробормотала я.

Бабы, конечно, всякие бывают. У нас в детдоме больше половины детей были именно брошены, а не так, как мы с сестрой, оставшиеся без родителей из-за несчастного случая.

Но если я ещё могу понять, когда женщина осознаёт, что не потянет ребёнка, которым забеременела случайно. Отдаёт из страха...

Но родить специально, чтобы продать? Этого мне не понять никогда.

Бахтияр молчал, и я решила не продолжать тему.

– А расскажи, – попросила, – как часто у вас тут меняют души местами? Как относятся к попаданкам... в смысле, к пришельцам из других миров?

– Учитывая, что открывать двери между мирами могут только асуры, – очень отрицательно относятся. Тебя ведь сьенара Эллен сразу предупредила, чтобы никому ничего не говорила.

– Только асуры? – зацепилась я за фразу. – То есть именно поэтому тебя во всё посвятили?

Он лишь кивнул. Помолчал немного и добавил:

– И вас тоже я нашёл, госпожа. Двойники далеко не в каждом мире встречаются, обыскал не один. Иначе сьене Миоли грозила бы смерть. Королева настроена очень решительно.

– То есть ты решил подставить меня вместо неё? – помрачнела я.

Ну да, как же, размечталась, друга из раба обрела.

– Сьенара Эллен уговорила её величество, что вы сможете исполнить задачу. Вам ничего не грозит, пока... пока вы стараетесь.

– Ясно, – отозвалась я, задумчиво доедая последний кусок мяса. – То есть ты же можешь и вернуть меня обратно?

– К сожалению, не могу сделать этого без прямого приказа госпожи Эллен. Она строго-настрого запретила, а её приказ приоритетнее ваших. Тех, кто с ней одной крови.

Печально... вздохнув, я задумалась. Есть ли шанс обойти чёртову ведьму и её запреты?

– Сьенара приказала познакомить вас с домом, – осторожно проговорил Бахтияр, напоминая, что всем здесь заправляет старая ведьма.

– Идём, – согласилась я, поднимаясь.

– Одну минуту, отнесу тарелку, – Бахтияр выглянул за дверь, видимо, никого не заметил, и выскользнул в сторону кухни.

Я прошлась по спальне, приблизилась к трюмо. Села на мягкий пуфик, отворила один ящик с драгоценностями, второй. Тут было целое множество шкатулочек – прямо женский рай! И ящичков в самом трюмо, справа и слева.

С эстетическим удовольствием, но без особенного восторга, я рассматривала все эти сверкающие побрякушки, какие-то вытаскивала приложить к себе. Кольца, браслеты, серьги, колье... как вдруг на дне одного из ящиков заметила листок. Перевёрнутый, и на нём явно что-то было написано.

С любопытством вытащила.

Почерк был... незнакомый. Я не усомнилась, что он не принадлежит Миоли. Скорее, от чётких, ровных линий веяло силой и немного магией.

И даже написанное разобрала. Правда, не поняла.

«Асуры. ул. Драконья, 5»

А снизу было приписано число, ещё и подчёркнуто. «8 цветня», откуда-то я знала, что это именно сегодняшний день. Текущий месяц.

Ещё раз пробежала глазами листок, когда раздался тихий звук открывающейся двери.

Быстро засунув бумажку на место, я привалила её драгоценным колье. Обернулась к вошедшему Бахтияру. Улыбнулась, задвигая ящик и поднимаясь:

– Решила для начала изучить комнату.

Раб кивнул и повёл меня оглядывать дом.

Он был шикарен! Эта галерея вокруг внутреннего сада вызывала чистый восторг. Смущало только, что спальня выходила на неё.

– А зимой как? – удивилась я.

– Закрывается всё стёклами, чтобы было тепло, – отозвался Бахтияр.

Видимо, зимы тут не такие холодные, как у нас. Надеюсь, я этого никогда не увижу, мне домой бы поскорее!

Я тщательно старалась запоминать многочисленные помещения и закоулочки, но в голове всё больше всплывали мысли о странной записке.

– Я хотела бы пройтись по городу. Узнать, что тут рядом есть.

– Боюсь, нужно разрешение госпожи Эллен, – с сожалением отозвался Бахтияр.

Ну разумеется. Кто бы сомневался.

Начала осторожно выяснять про улицы и достопримечательности, но Драконью он не упомянул, а спрашивать напрямик я побоялась.

Зато выяснила, что тут неподалёку находится какая-то местная очень крутая магическая академия, каких больше нет нигде в мире. Все остальные ей и в подмётки не годятся, а студенты из прочих стран мечтают попасть именно сюда.

Академия мало меня интересовала, но вспомнилось, что я совершенно ничего ещё не знаю о невесте, которой должна вручить его влюблённое в Миоли высочество.

Поэтому, едва сьенара Эллен присоединилась к нам и отвела меня в свой кабинет, первым делом спросила о ней.

– Симмюнюэль Флуориния, принцесса королевства Анталгилера...

– Боже, да я язык сломаю! – не сдержалась я. – Такое же запомнить невозможно!

– ... младшая дочь, – строго глянула на меня бабка из кресла напротив, – эльфийского короля Эпилея и королевы Сантанель.

Застонав, я помотала головой:

– Всё равно не запомню. Лучше расскажи, почему они хотят сплавить свою дочь сюда и чем так выгоден союз матери нашего принца?

Бабка глянула на меня ещё суровее:

– А это уже не твоя забота. Тебе главное – свести их, и чтобы принц перестал артачиться.

– Если она ему не нравится – вряд ли я смогу помочь, – развела я руками. – Даже если он поймёт, что не любит меня, не факт, что сразу же воспылает любовью к ней.

– Она красива, умна и превосходной родословной, нет ни одной причины, чтобы он её не полюбил!