20
Принц идеей заинтересовался. Но сбить себя с толку не дал.
– Сначала мне нужно позаниматься. Вчера ночь пропустил. А обретение уже совсем скоро. Всё-таки не хотелось бы сгинуть, не доучив какую-нибудь ерунду, – хмыкнул.
Следующие несколько часов мы штудировали учебники и справочники.
«Батарейка» работала отлично, спать не хотелось. Скучно тоже не было, скорее наоборот. Я никогда не представляла, что по магии могут быть такие научные труды, как по физике, например. Кстати, они во многом похожи.
Вскоре я уже легко ориентировалась в книгах. У меня вообще хорошая, почти фотографическая память. С детства быстро запоминала правила и схемы, хотя не всегда могла их применить. Из-за чего учителя часто обвиняли меня в списывании. А у меня просто память была отличной, а желания учиться – не так уж и много.
Впрочем, когда поняла, чего хочу добиться в жизни, и взялась за ум, она же, эта память, очень мне помогла.
Вот и сейчас я сходу запомнила, где что находится, и даже многие заклинания могла уже проверять, не заглядывая в текст.
Хотя заглядывала, конечно. Мне тоже не хотелось, чтобы принц сгинул. И уж тем более, по моей вине!
Нортен сопровождал всё это какими-то знаками, пассами, движениями, специальными печатями, которые складывал из пальцев. Я увлечённо расспрашивала, он объяснял, что и для чего нужно – заодно повторяя для себя. И с восторгом смотрела на магические вспышки и сложные разноцветные плетения.
За горизонтом занялся рассвет, потом лучи стали набирать силу, добрались до нашей крыши.
– Пора, – с сожалением вздохнул Нортен, устало опускаясь на мягкую поверхность. – Нужно отдохнуть пару часов.
Он принялся собирать книги в сумку, я же наоборот, поднялась чуть размяться.
– Можно почитать? – спросила, взяв одну из них в руки.
«Преобразование в дракона: инструкции по обретению второй ипостаси».
Мне правда было безумно интересно, как это происходит!
– Хорошо, до ночи можешь полистать, – не стал жадничать принц.
– От бабки спрячу под подушкой, – засмеялась я.
Закрыв сумку, принц поднялся.
– Это не обязательно, – коснулся камня на корешке, и книга вдруг исчезла, хотя в руках я её ощущала. – Думаешь, за пять лет у меня не нашли бы «запрещённой литературы»?
– А включить как? Я невидимые буквы читать не умею!
– Так же, – усмехнулся принц.
Взял мою руку и медленно повёл по корешку, пока пальцы не коснулись камня.
Нажатие – и книга снова перед нами.
– Вау, – выдала я, подняв на принца восхищённый взгляд.
Нортен А’Ратав оказался так близко. Всё ещё держал мою руку, смущая.
Неловко отступив, я забрала её. Он тут же подхватил свою сумку и пошёл к навесу, скрывавшему лестницу от дождя и снега.
– На всякий случай, я первый, – проговорил, ступая вниз.
Я не возражала: ещё не хватало нарваться на кого-нибудь в его покоях!
И, кстати, почти нарвались. Правда, когда уже мы с принцем были в гостиной и он спрятал сумку с книгами за одной из дверей.
– Идём, проведу тебя, – проговорил, возвращаясь.
Я с предвкушением прижимала к себе невидимые «инструкции», думая о том, что спать сегодня точно не буду. Кивнула, и в этот миг дверь из приёмной, которая непосредственно граничила с коридором замка, отворилась. В неё скользнула девушка в лёгком одеянии – я бы даже сказала, на грани приличия!
Облегающее, местами полупрозрачное платьице. Чёрные волосы, пышные формы, пухлые сочные губы... На поднос в руках я даже не обратила внимания – потому что во все глаза смотрела на рабский ошейник!
– Кто ты? – выдал принц, сузив глаза.
– Меня зовут Замира, – девушка поставила поднос на ближайший столик и поклонилась так, что нам с принцем перепало сомнительное удовольствие обозреть глубины её декольте. – Ваша новая рабыня.
– Матушка постаралась? – поднял бровь принц.
Девушка испуганно глянула на него, после предпочла проворно опуститься на колени и склониться к полу, в надежде избежать царского гнева.
– Встань, – проговорил принц, бросив на меня странный, нечитаемый взгляд.
Только сейчас я обнаружила, что впилась в книгу похолодевшими пальцами и еле сдерживаю гнев с возмущением.
Нет, я не питала иллюзий, он предельно ясно озвучил позицию относительно собственной свободы... И возмущаться было не на что: принц честно объяснил, для чего я ему нужна. И всё же в глубине души отчего-то не хотелось пачкать тот образ, который сложился в моей голове, всякими мужскими оргиями. Тем более с бесправными рабынями.
– Запомни первое правило, – произнёс Нортен, едва девушка опасливо поднялась. – В мои покои нельзя входить без моего личного разрешения, и тем более, пока я не позвал. Понимаю, что сейчас ты прошла сюда благодаря ходатайству королевы, и не накажу. Но больше этого не повторять.
– Как прикажете, ваше высочество. Я в любое время к вашим услугам... – прозвучало так соблазнительно, что будь я мужчиной, тут же заинтересовалась бы её «услугами».
Такой же соблазнительной походкой девушка направилась к дверям и скрылась за ними.
– Значит, королева уже проснулась? – пробормотала я, ибо это было второй, не менее сильной эмоцией. Всё же я очень хотела бы её разбудить!
– Похоже на то, – отозвался принц.
Оправдываться или что-нибудь объяснять не стал, и не выдержав, я таки возмутилась:
– Вот всё у вас замечательно, только это чёртово рабство... как можно?!
– А у вас нет рабства? – полюбопытствовал принц.
– Давно уже изжили, – отозвалась я. – Жизнь и свобода человека бесценны. Как можно заставлять кого-то становиться чьей-то собственностью?
– Большинство рабов – те, кто слишком опасны, чтобы оставлять их без присмотра. Ошейник – это своего рода альтернатива тюрьме. Отработка и перевоспитание. При невозможности навредить.
– Замира, видимо, очень опасна! – фыркнула я саркастически.
– Мама мечтает оторвать меня от Миоли, – хмыкнул принц, ещё и подмигнул! – Но ей это не удастся!
– Что вряд ли помешает тебе воспользоваться бедной рабыней, – я всё ещё не могла успокоиться.
– Тебя волнует этот вопрос? – принц остановился передо мной, заглянул в глаза.
– Исключительно чувства девушки, которая себе не принадлежит!
Нортен приподнял брови, словно не очень-то в это поверил. Приоткрыл рот – я уже готова была отпираться, но он вдруг спросил:
– Есть хочешь?
Глянув на него, я покосилась на оставленный поднос и поняла, что да, хочу! Хотя тарелка и чашка тут были по одной, я всё же приблизилась и стащила ароматную котлетку.
Усмехнувшись, принц взял ещё одну, кусок хлеба и сделал бутерброд.
– Кстати... спасибо за лекарства для Бахтияра, – вдруг вспомнила я.
– Не за что. И я рад, что познакомился с тобой. Тишь...
Ох, ну как же он произносил моё имя! Может, я и поменяла-то его только для того, чтобы однажды принц из иного мира вот так вот шептал это слово бархатистым голосом?
– Когда станешь королём... отменишь рабство? – проговорила я с надеждой. Так хотелось верить, что этот приятный мужчина, который не корчит из себя недосягаемое высочество, дорос до такого решения.
– Не поверишь, Миоли спрашивала о том же, – усмехнулся он.
– И что ты ответил?
– Я изучаю этот вопрос. Влияние на экономику, возможные возмущения среди аристократии... Ты ведь понимаешь, что одним указом тут не обойтись?
Вспомнив сьенару Эллен, я лишь кивнула, вздонув. Понимаю, наверное. Хотя бы обдумывает, а не отрицает. Уже приятно.
– Ладно, не буду тебя задерживать, – пробормотала я. – Тебе же и правда отдохнуть нужно. А на балу... А! – вскрикнув, я совсем забыла, о чём хотела сказать.
– Что случилось? – испугался Нортен.
– Я же совершенно не умею танцевать...
Бабкины рассказы смутно помнились, но дальше плановых постановок в детдоме на праздники моё обучение танцем не доходило.
Несколько мгновений он вглядывался в мои глаза. После кивнул, принимая всю серьёзность положения:
– Ничего, что-нибудь придумаем.
– Наверное, я не приду на бал... скажусь больной...
Сейчас ведь и Бахтияра нет, чтобы ещё раз поучить меня, хотя бы одному-двум танцам!
– Ничего не бойся, я не дам тебя в обиду, – увидев, что я доела котлетку, принц подал мне пирожное со своего блюдца. Попытался взять за вторую руку, но она была занята невидимой книгой, поэтому Нортен лишь обнял меня за талию. И повёл к тайному выходу.
В нём было тихо. Весь дворец спал...
Точнее, как оказалось, не весь.
Едва его высочество отворил камин, пропуская меня в спальню, я снова вскрикнула. На этот раз от неожиданности.
Принц, который собирался было возвращаться к себе, бросился вперёд. И застыл рядом со мной.
Сидя на моей кровати, на нас осуждающе смотрела бабка Эллен.