31
Такой собственнический жест... Я даже не понимала, как на него реагировать. Рука на моей талии, казалось, раскаляла кожу, прожигая целый внутренний вулкан. Готовый вот-вот прорваться.
– Сейчас вызову асура, – проговорил принц, остановившись у крыльца.
Убрал руку, от чего в душе поднялась смесь разочарования и облегчения. Раскалённая лава продолжала пробираться под кожу. Но, рвано выдохнув, я хотя бы смогла немного успокоиться. Собрать в кучку мысли, которые плавились от горячего прикосновения не меньше, чем тело.
– Ой, ему же надо заплатить, – вспомнила.
– Я заплатил.
И правда, вряд ли местные асуры – терпеливые альтруисты, которые будут пахать бесплатно. Даже на принца. Но я всё равно умилённо вздохнула. Почему в моём мире нет такого мужчины? Может, и у него там где-нибудь бродит двойник?
Его высочество поставил на землю сумку с записями и начал складывать из пальцев знаки, по которым проскальзывали магические печати. А я внимательно следила, стараясь запомнить. Вдруг пригодится? Правда, понятия не имею, читает ли он при этом какие-нибудь заклинания.
Проделав целый ритуал, Нортен опустил руки и поднял глаза к небу, словно высматривая того самого асура.
– Родители могут знать о твоей скрытой крыше? – спросила я.
Принц перевёл взгляд на меня. Призадумался.
– Мне казалось, я её хорошо скрыл. Покои выбирал сам уже во взрослом возрасте. Но было бы самонадеянно полагать, что родители не изучили дворец задолго до моего рождения.
– То есть лучше не рисковать, – пробормотала я.
В этот миг пространство начало скручиваться, открывая проход. В тёплом ночном воздухе повеяло холодом. А после к нам шагнул тот самый асур.
На мгновение задержал взгляд на Бахтияре. Я тоже оглянулась на бывшего раба. Вдруг показалось, они перекинулись неслышно несколькими фразами.
– Вероятно, – ответил принц на мои слова. – Перенеси нас ко дворцу, – это уже асуру.
– Может, лучше в мою старую комнату? Вряд ли там кто-нибудь будет, пока меня нет, а вещи остаются.
– И правда, неплохой вариант, – согласился принц, глянув на меня. Тут же повернулся к асуру: – Перенеси нас в...
– Вижу, – отозвался тот.
По спине прополз холодок, напоминая самую первую встречу и это его «я слышу тебя». Снова в моей голове подглядывает?
Асур перевёл на меня тяжёлый взгляд. Но на какое-то мгновение почудилось, что уголок его губ дёрнулся в едва уловимом подобии улыбки.
А в следующий миг широко раскинул руки, словно намереваясь обнять нас с принцем разом. Тот подхватил с земли сумку и прижал меня к себе. И сразу же навалилась тьма, рывок, головокружение.
Асур начал исчезать, кажется, ещё в дороге. И в мою тёмную комнату мы шагнули вдвоём с принцем. Точнее, шагал он, придерживая и направляя пошатывающуюся меня.
– Всё хорошо, – шепнул у уха. – Асуру лучше не касаться защиты замка, поэтому он лишь открыл нам проход.
Смутно понимая, что Нортен имеет в виду, я кивнула. Попыталась выровнять дыхание, пока принц зажигал магический светильник.
В комнате действительно никого не было. Вещи оставались на местах, кровать – заправлена.
– Заберу свою ночнушку, – буркнула я, поймав очередной чересчур заинтересованный взгляд принца.
– Уверена, что она тебе подойдёт? – приподнял бровь тот, заставив мои щёки залиться алым.
– По крайней мере, она приличнее, – я заглянула под покрывало, усиленно пытаясь не показывать смущения.
Ночнушки там не было. Неужели Таяна домой забрала?
– Кто здесь? – раздался дрогнувший голосок Валли.
Дверь отворилась, и служанка Миленки обозначилась на пороге. Зависла на миг и вдруг как заверещит!
Принц метнулся к ней, зажал рот ладонью. Завёл в комнату, позволив двери закрыться.
– Тише, – шепнул. – Это мы. Хорошо?
Девушка поводила глазами. Чтобы опознать нас, ей понадобилось не меньше минуты. Но всё же взгляд сделался осмысленным.
Служанка кивнула, принц осторожно отпустил её, готовый в любой момент снова вернуть руки на позиции.
– Валли? – дверь опять распахнулась, пропуская встревоженную Милену.
Сестра, совсем как Валли, застыла на пороге, пытаясь осознать увиденное.
Во мне схлестнулись два чувства. Хотелось отчитать её, что сама бросилась на крики. А вдруг воры какие-нибудь? Почему охрану не позвать?
Наверное, это во мне говорила старшая сестра. И одновременно за себя я радовалась, что охрану она не звала.
– Миоли? – выдохнула Милена. – Бабушка сказала, ты больна...
– Уже здорова, – отозвалась я. – Только, пожалуйста, не выдавай меня бабушке! Она...
– Миоли! Что ты делаешь? – выговорила вдруг сестра таким суровым тоном, что я на несколько мгновений изумлённо зависла.
Она стремительно приблизилась и тихо прошипела на ухо:
– Ты позоришь нашу семью! То с рабом крутила, теперь принцу голову морочишь. Понимаю, что с твоим даром можешь захомутать любого... но подумай о чести! Не своей, так хоть семьи!
– Кто бы говорил! – возмутилась я.
Надо же, даже Таяна заметила подмену, а родная сестра... Сама не знаю, почему меня это так задело.
– Не я по ночам к эльфам бегаю!
– Это другое! – тут же ощетинилась Милена. – Принц Ираклий хочет отвезти меня в сады...
Она осеклась, заметив, как я закатила глаза.
– Все эти эльфы какие-то озабоченные! Сначала один в сады тащил, теперь другой. А на деле обработают пыльцой с афродизиаком... если уже не обработали!
– Это обвинение? – раздался от двери ещё один на диво властный и спокойный голос.
На пороге объявился принц Ираклий собственной персоной.
– А вы что тут делаете? – хмуро поинтересовалась я.
Тоже мне, рыцарь, пустил девушек вперёд, а убедившись, что опасности нет, и сам проявился! Ещё и пялится на мою грудь в злосчастной ночнушке!
Даже принца Нортена проняло: он извлёк из шкафа лёгкий плащ и накинул мне на плечи.
– Услышал женский вскрик, – невозмутимо ответил Ираклий, пока я заворачивалась.
– Мимо проходили, – фыркнула я, бросив демонстративный взгляд в ночное окно.
Показалось, принц хотел что-то ответить. Но перевёл взгляд на Нортена.
Тот смотрел пристально, синие глаза словно заглядывали в самую глубину... и что-то в ней видели.
– Вы поставили магическую метку на эти покои? – не сводя фирменного тяжёлого взгляда с принца соседней державы, поинтересовался Нортен.
Ираклий тоже едва сузил глаза, выдерживая этот взгляд и отвечая не менее королевским.
Я прямо ощутила себя на битве титанов. Ух!
– Да, – спокойно отозвался принц Анталгилеры. – Я беспокоился о сьене Милене. Учитывая всё случившееся, счёл возможным оставить здесь то, что будет сообщать мне о малейшей опасности.
Хм, значит, всё-таки примчался. А по нему и не скажешь: не запыхался, пот не льётся. Даже рыжие волосы не всклокочены. Всё то же королевское спокойствие и ровная голубая кожа.
Интересно, а пот у него тоже голубой? А если запыхается, вместо красных пятен какие? Синие?
Ой, кажется, я засмотрелась на остроухого. Потому что оба принца перевели взгляды на меня. Знали бы они, о чём я думала!
Рыжий приподнял бровь, и в его глазах мелькнула смешливая искорка. Взгляд Нортена же наоборот, по-моему, ещё потяжелел. Хотя казалось, больше некуда.
Милена смотрела с возмущением, словно собиралась уличить меня в попытке отбить принца. Мне бы со своим разобраться!
– Я хотел бы поговорить с вами насчёт, – произнёс Нортен, снова переведя взгляд на Ираклия, – эльфийских садов.
– Я тоже давно ищу возможность переговорить с вами, – согласно кивнул эльф.
Нортен приблизился к Милене. Взял её руку – девушка зарделась, подняла на него дрогнувшие ресницы.
– Я могу рассчитывать на ваше молчание, сьена? – спросил тихо. – Миоли исполняет моё личное поручение. Никто не должен знать, что вы видели её сегодня. Никто. Даже сьенара Б`Райт.
– Х... хорошо, – пробормотала сестра.
– Валли? – обернулся принц к служанке.
Та склонилась в глубоком поклоне:
– Как прикажете, ваше высочество.
– Ты свободна, – произнёс Нортен вроде тихо, но так властно, что служанка тут же юркнула за дверь, не желая присутствовать при разговоре сильных мира сего.
– На моё молчание тоже можете рассчитывать, – произнёс эльф, едва склонив голову с пышной причёской.
– Благодарю, фёрн Флуориний. Через четверть часа жду в своём кабинете.
Эльф снова едва сузил глаза. Но спрашивать, почему бы нам не пройти туда вместе, не стал.
– Могу я... поучаствовать при вашем разговоре? – вдруг решилась обратить на себя внимание Милена.
– Будьте любезны, останьтесь пока тут.
Милена глянула на рыжего эльфа, и тот решительно сжал челюсти. Хм, кажется, девочка взрослеет...
Я грустно улыбнулась. Принц же Ираклий твёрдо посмотрел на принца Нортена:
– Я всё же предпочёл бы, чтобы сьена Милена присутствовала. Мне хотелось бы, чтобы между нами с ней не осталось недопониманий.
О чём это они? Неужели будут говорить о пыльце? Тогда я с ними!
– Если вы так желаете, ваше высочество, – Нортен явно не считал Милену достаточно надёжной соучастницей.
– Благодарю, ваше высочество.
Обмен любезностей закончился обменом поклонами. Дождавшись, когда и эти двое покинут спальню, Нортен тихо проговорил:
– Никто не должен нас видеть. Пройдём потайным ходом.
В принципе, я и без его объяснений догадалась.
– Сейчас! – поспешила подхватить ларец с местной косметикой, который принц, разумеется, и не подумал перенести, когда заходил за платьями.
Запахнулась плотнее в плащ и вышла через камин вслед за Нортеном.
Путь до его покоев мы одолели быстро и без происшествий. Где-то слышались шаги и голоса, но далеко. В целом было довольно тихо.
– Переоденешься? – произнёс принц, затворяя за нами потайной проход.
Вроде бы спросил, но в голосе прозвучало самое твёрдое пожелание.
– Конечно, – отозвалась я.
– А я пока проверю покои и спрячу летописи, – кивнул он, чуть приподняв сумку, и вышел.
Приблизившись к шкафу, я выбрала одно из платьев, которые легко надевались. Причесала волосы, чуть подвела глаза – а то видок был уставший, а после целого дня чтения они совсем покраснели.
С тоской подумала о подзарядке. Вот сейчас она точно не помешала бы!
Но времени не оставалось. Из соседних комнат уже послышались голоса, и я поспешила к ним.
Принц Ираклий с Миленой сидели на диване в гостиной принца Нортена. Сам он стоял, повернувшись к камину, и что-то делал. Перебирал пальцами, складывал печати, пока из них не полились тонкие, едва заметные поблёскивающие магические струйки.
Сплелись сетью, разрастаясь, в минуту окутали всю комнату и замкнулись вокруг.
Полог тишины. Ни одного звука больше не доносилось ни из коридоров, ни с улицы. Случайное хлопанье дверей, окон, шаги, пение сверчков, ржание лошади на конюшне.
Все звуки, которые давно стали фоном и почти не воспринимались слухом – вдруг исчезли, окунув нас в полную тишину.
– Раз все в сборе и разговор предстоит особый, прошу вас принести клятву молчания, – проговорил он, развернувшись к нам. Протянул ладонь вперёд.
Я не видела никаких острых предметов, но на ней тут же расплылось пятнышко крови, словно кто-то резанул тонким кинжалом.
Принц Нортен глянул на принца Ираклия. Тот едва уловимо нахмурился, посмотрел на спутницу. Но поднялся и протянул свою руку.
Между принцами тут же возникла магическая чаша из того самого магиона. Похоже, она заранее ждала здесь, просто до поры оставалась невидимой.
Капля слетела внутрь. Принц Ираклий не стал ждать, полоснул по своей ладони собственным пальцем, выпустив немного магии.
В чашу полетела вторая капля.
Приблизившись, я протянула и свою руку. Следом за мной решительно поднялась Милена.
На ладони заискрила нить – я ощущала, что это магия Нортена, от касания к его силе по спине скользнули обжигающие мурашки. Было в этом что-то до самых глубин интимное и будоражащее. У меня даже волоски на затылке встали дыбом.
Принц глянул, пристально, словно почувствовав что-то. На миг я почти провалилась в его взгляд, вспоминая чёртов порошок и вкус этих губ. По-мужски красивых, чётких. Не пухлых и не тонких, и...
Его зрачки вытянулись в узкую нить, несколько раз расширились и снова сжались. Глаза вмиг потемнели, напоминая штормовое море.
Магическая нить напряглась и заискрила.
Моргнув, я разорвала зрительный контакт. Перевела взгляд на ладонь, где уже виднелось небольшое пятнышко крови.
Но больно не было, будто магия заодно ввела анестезию.
Милена вздрогнула, когда и на её ладони появился кровавый след, но тут же расслабилась.
Едва все капли упали в чашу, оттуда вылетело облако дыма, в лицо пахнуло озоном, как после дождя.
Странно, никто не произносил никаких клятв. Только принц Нортен проговорил:
– Всё, что будет сказано под этим пологом, должно остаться между нами. Ни один из нас не передаст кому-либо о том, что узнает сегодня. Пока я лично не освобожу вас.
Принц Ираклий едва уловимо поморщился. Но похоже, решил идти до конца. Или для него этот разговор был не менее важен.
Ни порезов, ни шрамов на руках не осталось. Лишь тонкий, почти неразличимый узор, наверное, своеобразная метка, которая будет контролировать наше молчание.
– А если... – во мне вдруг всколыхнулась давно выработавшаяся в родном мире подозрительность.
Мало ли, вдруг бабка с королевой поймают, запрут в тюрьму. Я же не выдержу! Вдруг будут силой вырывать признание?
Принц Нортен смерил меня тяжёлым взглядом, но я всё же задала свой вопрос:
– Что будет, если кто-то из нас проболтается?
– Смерть, – отозвался он обыденным тоном. – За нарушение этой клятвы – смерть. Пока я не освобожу вас от неё.