45

Однако ведьмы и сейчас никак не откликнулись на него.

Заилен мелко задрожала. Загремела костями в прямом смысле слова! И, не удержавшись на негнущихся ногах, всё же рухнула на каменный пол, устилавший двор.

Содрав ещё немного черепицы, я оттолкнулась от крыши башенки... упс, случайно провалив её. До чего же ненадёжная конструкция! И приземлилась рядом с принцем, который осторожно приблизился к пра-пра-бабке.

Вблизи она выглядела ещё страшнее. Землистая кожа, будто приклеенная прямо к костям, впалые щёки, мерзко торчащие в разные стороны пальцы.

Только волосы пышные, густые, переливающиеся. Сразу видно – парик.

– Как можно цепляться за жизнь ценой собственных потомков! – не удержалась я.

Принц философски промолчал, не сводя с неё настороженного взгляда.

– Жизненная сила, – рядом появился Бахтияр. Глянул в небо, туда, где уже почти затухли остатки мощного плетёного купола, который накрывал это место. Не удивлюсь, если ещё и связывался с магической решёткой там, у Туманного Озера.

– Они собирали жизненную силу? – переспросила я. – Ту, что нужна асурам?

– Теперь понятно, каким образом королеве удалось держать их под контролем, – кивнул принц, по-прежнему не сводя с прабабки взгляда.

Та, впрочем, признаков жизни не подавала, таращилась пустыми мёртвыми глазами куда-то вовне.

– Асурам приходилось работать, чтобы раздобыть её хоть немного, – кивнул Бахтияр.

– Надеюсь, мы не взрастили себе грозного противника, – пробормотал принц, как обычно размышляя мерками государства.

Ну... наверное, куча полубожественных асуров, которые свободно могут черпать жизненную силу, ни на кого не работая – не тот противник, с которым он хотел бы столкнуться во время своего правления.

– Вы «взрастили» себе преданных воинов, – улыбнулся Бахтияр. – Они будут благодарны вам, ваше высочество.

Он вдруг напрягся, поморщился. Показалось даже побледнел – впрочем, в неверном свете звёзд я не была в этом уверена. Но всё же спросила:

– Ты в порядке?

– Миоли, – выдавил бывший раб. – Злится, что я не взял её... сейчас!

Он исчез, чтобы буквально через несколько минут принести в объятиях моего двойника.

Миоли прижимала к себе обалдевшего кота и ещё какую-то шокированную зверушку. Уж не знаю, где она успела её подобрать.

Надо будет и себе какого-нибудь котика завести... в ближайшем приюте забрать. Чтобы с тоски не умереть. По одному белоснежному дракону.

Бахтияр осторожно поставил её на каменный пол. Миоли внимательно оглядела поле сражения: местами выжженные пятна и разрушенные стены.

После, вручив выдирающихся зверушек Бахтияру, брсилась к принцу.

– Нортен!

– Миоли, – улыбнулся тот, и девушка крепко обняла его.

– Всё позади? – прошептала.

Оглянулась на нас с Бахтияром, отпустила принца. Не удержавшись, я тоже приблизилась. Сердце неприятно царапало – не столько от их дружеских объятий, сколько от осознания, что совсем скоро придётся расставаться.

– Что-нибудь чувствуешь? – спросил Нортен.

Миоли прикрыла глаза, прислушиваясь. Помотала головой:

– Мне кажется, королевы Заилен здесь нет.

– Получается, по ночам она... – пробормотал принц, и я подхватила мысль, наконец-то поймав её:

– Оставляла тело твоей матери, чтобы верховодить в ордене!

– Пила специальные капли, чтобы не просыпаться, – согласился Нортен.

Стремительно обернулся к Бахтияру:

– Перенеси меня обратно к матери! Пожалуйста.

Тот кивнул. Передал зверей снова Миоли и, накрыв принца руками, исчез вместе с ним.

– Ну как вы тут? – обернулась ко мне Миоли.

Не знаю, кто как, а я едва держусь, чтобы не упасть. Впрочем, жаловаться не стала – улыбнулась.

Удивительно, но звери даже не пытались выдираться, будто тоже причарованные её волшебным обаянием.

– Ох, Тишь! – вдруг расширила глаза Миоли. – Как ты это... как тебе удалось?

– Королева кинула меня в Озеро, – развела я руками. – Пришлось барахтаться. А тут яйцо.

– Так это в тебе клептомания разыгралась? – засмеялась Миоли.

– Ага, не смогла пройти мимо. Подумала, чем я хуже принца?

Глянула на то место, где только что стояли Нортен с Бахтияром. Миоли улыбалась, так искренне, что, кажется, на меня тоже действовали её чары.

– Ты и Нортен? – вдруг воскликнула она. И как только разглядела! – Серьёзно?

– Несерьёзно, – буркнула я.

Миоли хотела ещё что-то добавить, но между нами возник Бахтияр.

– Как же приятно пользоваться своей силой на полную! – усмехнулся. Посмотрел на Миоли:

– Домой?

Та радостно кивнула. Бахтияр перевёл взгляд на меня:

– А тебя куда?

На несколько мгновений я задумалась. Наверное... тоже домой. Но так хотелось удостовериться, что принцу всё удалось! Что Заилен больше не навредит ему!

– Думаешь... с королевой покончено? – пробормотала я.

– Думаю, у неё не было времени хорошо усыпить тело Оллиэн.

– И всё же... я хотела бы убедиться. Увидеть его. На секундочку.

– А потом? – приподнял бровь Бахтияр, глянув проницательно в глаза.

И откуда они все знают? Неужели так заметно?

Я замялась, и Миоли тихо проговорила:

– Не убегай. Поговори с ним.

Наверное, так действительно правильно. Бежать – не мой стиль. К тому же, был ещё один человек, с которым я хотела бы попрощаться.

– А потом – к Милене, – прошептала.

Взгляд Миоли сделался понимающим, грустным.

– Я видела у тебя дома фотографии, – шепнула она. – Они так похожи...

Я печально улыбнулась. Она шагнула ко мне, словно хотела обнять – если бы не зверушки, крепко зажатые в руках.

Откликнувшись на порыв, я сама её обняла.

– Надеюсь, ещё увидимся, – шепнула Миоли.

Вздохнув, я молча кивнула. Кто знает.

– Сейчас, – проговорил Бахтияр, обняв её руками. И оба исчезли, растворились в ночном воздухе.

Поёжившись, я огляделась. Оказывается, все уже разбежались – и ведьмы, и асуры. Стало совсем не по себе посреди этого разрушенного, мрачного, пропитанного тёмной магией места!

Обхватила себя за плечи, но тут вернулся Бахтияр.

– Слушай, – пробормотала я, очень стараясь не отстукивать зубами от нервов и страха. – Нехорошо, наверное, оставлять её так... ещё вернётся обратно!

– Действительно, – согласился Бахтияр, глянув на лежащую посреди двора недомумию.

– Сжечь бы? – предложила я.

Бахтияр кивнул. И решительно направился к телу.

Привычная мягкость переплеталась с новой твёрдостью, которой я раньше у него не видела.

Какой-то давний страх – наверное, перед бабкой Эллен – проскользнул в лице, но бывший раб не позволил ему взять верх.

Поднял руки, скрестил пальцы в огненной печати.

Столб огня буквально обрушился на оболочку старой фурии. Какое-то время Бахтияр не мигая смотрел, как пламя пожирает её, переливается всеми цветами, каких вроде бы не должно быть при горении.

Не желая видеть, как скручивается, обугливаясь, кожа и трещат кости, я отвернулась. Разглядывала опустевшую крепость, прислушивалась к шуму елей.

На миг показалось, почудился дальний, бессильный вой. Или, может, это ветер завывал в пустых полуразрушенных залах.

– Теперь ей точно некуда возвращаться, – тихо проговорил Бахтияр, приближаясь.

– А ты? – спросила я. – Что планируешь делать? Останешься с Миоли?

– Останусь, – отозвался мрачно.

– А Эллен? Ты разве не мечтал сбежать от неё?

– Мечтал. Но не об этом.

– А говорил, на тебя не действуют чары Миоли, – улыбнулась.

– Не действуют. Я её люблю.

– Так и не расскажешь про печать?

Бахтияр какое-то время смотрел на меня. После тоже улыбнулся:

– Это защита. Она моя избранница. Ни один асур не посмеет причинить ей вред и каждый будет защищать. Она действительно стала нашей. Асуры одиночки... но никогда не сражаются между собой. И чтят печати других асуров. А с Эллен... разберёмся.

Бахтияр обнял меня, перенося на поляну посреди рощи эльфийских деревьев.

Мы оказались за тем небольшим домиком, где держали девиц-претенденток. Я осторожно выглянула из-за угла.

На поляне было полно людей. В форме охраны Академии, и в дворцовой. Все что-то делали, изучали, переговаривались. Замороженный маг так и полувисел в воздухе.

Нортен обнимал Оллиэн, та держалась за него, пошатываясь. Водила рукой по лицу...

Которое изменилось почти до неузнаваемости!

Исчезла печать власти, непомерной холодной гордыни. Перед нами была женщина, когда-то ставшая королевой – но сейчас безумно уставшая. Будто заново родившаяся на свет.

Нортен что-то шептал ей, Оллиэн не то кивала, не то всхлипывала, и всё хваталась за сына.

– Не хочу отнимать у них эти мгновения, – прошептала я. – Отнеси меня к Милене, пожалуйста. Ты сможешь проникнуть во дворец?

– Разумеется, – хмыкнул Бахтияр. – Мы же там гости.

Ну, типа того. Боги, как же давно это, кажется, было!

Асур принёс меня прямо в мою бывшую комнату.

– Тут я попрощаюсь с тобой, Тишь, – мягко коснулся моей щеки.

– Миоли дома? – запоздало сообразила я. – Надеюсь, не испугается там нашего сгустка в кровати...

– Уже, – хмыкнул полуасур. – Развеяла его вместе с кроватью, теперь придётся обзаводиться новой.

Представив эту картину, я усмехнулась. После снова испуганно воскликнула:

– А Таяна?

– Думаю, принц всё уладит, – уверенно отозвался Бахтияр.

– Миоли? – послышался из-за двери голос Милены, и бывший раб поспешил исчезнуть.

Девушка стремительно рванула створки, вошла, оглядев тёмную комнату. Зажгла прикроватный светильник.

– Ты, – пробормотала странным тоном.

– Милена... – начала я, но она перебила:

– Ты не Миоли. Где она?

– Всё-таки узнала, – улыбнулась я.

Милена не ответила, продолжая сверкать глазами. Какая же она всё-таки красотка.

– Миоли дома, – отозвалась я, приблизившись. – И я тоже возвращаюсь к себе. В моём мире у меня когда-то была сестрёнка, такая, как ты.

Закусив губу, я на миг замолчала. Во взгляде Милены проскользнула тревога, смешанная с печальной догадкой.

– Просто... береги себя, – шепнула я, всё же обнимая её. – Ты стала такой красавицей. Принц Ираклий... кажется мне неплохим ч... эльфом. Надеюсь, у вас всё сложится. И обязательно попроси принца Нортена забрать клятву. Она ужасная. Не давай таких больше! И... можешь взять мою кисточку из козы. Она где-то у Нортена, но я надеюсь, что он вернёт Миоли все её побрякушки.

– Ты тоже береги себя, – всхлипнула Милена. – Знаешь, я всегда сердилась на сестру за то, что все вокруг неё скачут. А глядя на тебя понимаю, что вас и без чар все любили бы. Вы с ней похожи.

– Мы же двойники, – тоже всхлипнув, я вытерла слёзы.

Отпустила резко Милену.

Нет, я не могу прощаться ещё и с принцем. Моё сердце этого не выдержит!

– Прости... я безумно устала, – пробормотала я, с вожделением покосившись на кровать.

Милена понимающе кивнула. Чуть постояла, словно хотела что-то добавить. После стремительно вышла.

А я, так и не подойдя к кровати, сложила печати, призывая асура.

Если он откликнется, значит, судьба...

Судьба проявилась дрогнувшими шторами на окнах, дёрнувшимся огоньком в светильнике.

Тёмная фигура возникла рядом со мной, но взгляд уже не казался мне таким тяжёлым, как раньше.

– Отнеси меня домой... в мой мир... пожалуйста, – пробормотала я.