10

– Свят-свят! – перепугалась я. – Мне нужно немного шерсти для кисточки. Если раздобудешь, буду просто счастлива.

– Возможно, мне удастся с вашим приказом покинуть дворец, – произнёс раб заинтригованно.

– Тогда жду. Милену беру на себя, – засмеялась я, выходя.

– Ты с ним весь день сидишь! – капризно упрекнула сестра, высматривая за моей спиной раба.

– Я отправила его по поручению, – отозвалась я. – Ты же не ждёшь, что он поможет тебе ванну принимать?

– Почему нет? – мечтательно хмыкнула она.

– Бабуля вряд ли одобрит.

– С каких пор ты её бабулей называешь? – подозрительно прищурилась Милена. – И вообще, почему она вдруг передумала? Она ведь запретила ему помогать тебе.

– А ты знаешь, почему запретила? – подняла я бровь, делая самый уверенный вид.

– Будто ты мне рассказываешь, – фыркнула Милена. – Валли, ванна готова? – окликнула она свою служанку.

Таяна тоже взяла меня в оборот. Не знаю, когда вернулся Бахтияр – в ванну с притираниями он не лез, слава богам. Зато успел приготовить нам с Миленой платья. Мне на этот раз шёлковое фиолетовое, с открытыми плечами. Милене – голубое с золотистыми узорами, под цвет глаз.

К сожалению, Таяна не просто так была помощницей кухарки. К причёскам и макияжу у неё совершенно руки не стояли. Счастье, что бабка этого, похоже, не знала.

Ну ничего, насчёт косметики – пришлось припоминать уроки мэйк-апа, которые я проходила, как раз когда занялась своей фирмой. Надо же было держать лицо перед инвесторами и возможными партнёрами.

Бахтияр с заинтересованной улыбкой вручил мне огромный пучок шерсти. Я так и представляла, как он держал и ощипывал бедное недоумевающее животное.

Взяв несколько местных деревянных палочек и шёлковые нитки, я прицепила к ним пучочки. Кисточки из козы и в нашем мире считаются лучшими для растушёвки. Во всём остальном пришлось справляться подручными средствами.

Макияжа типа «смоки» и «кошачий глаз» этот мир ещё не знал. На бал я решила изобразить последний, что мне даже на диво удалось.

– Миоли! – воскликнула Милена, закончив раньше и из любопытства заглянув ко мне. Её глаза восторженно засверкали. – Это потрясающе! Научишь и меня?

– Обязательно, – порадовалась я, что смогу хоть немного наладить с ней отношения. Нужно было самой догадаться и предложить.

Увы, сейчас уже времени на это не хватало, у меня ещё на голове оставался бардак.

Причёской занялся Бахтияр.

Он то и дело поглядывал на моё отражение с одобрительным восхищением. Касался невзначай шеи, плеч. Так мягко собирал волосы, что мурашки разбегались по коже.

От таких взглядов красивого мужчины мне сделалось жарко. Он же, как обычно, оставался непроницаемым... я почти не сомневалась – только внешне.

Но вдвойне жарче стало, когда мы с Миленой отворили двери наших апартаментов.

Признаться, я совсем упустила, что принц обещал за мной зайти. Но его высочество обещание сдержал. И под нашей дверью столкнулся с тем самым эльфом, который избрал нас своими мишенями.

Может, и его какая-нибудь эльфийская бабка к делу привлекла?

Всю гамму взглядов я даже не смогла отследить!

Принц мрачно сверлил эльфа, при этом стараясь улыбаться. Эльф выглядел не более довольным встречей, однако пытался выжимать из себя вежливое почтение.

На миг застыв на пороге, я захлопнула двери прямо перед носом двух принцев – ну или кем там является племянник эльфийской королевы.

Бахтияр приподнял бровь, с любопытством и даже толикой смешинки в глазах. Подозреваю, бабка Эллен не похвалила бы его за такую реакцию, но мне она очень даже нравилась.

А вот вытянувшееся лицо Милены явно отражало реакцию принцев за дверью.

– Ты что делаешь? – прошипела она, попытавшись отворить дверь.

– Подожди! – тихо отозвалась я, снова захлопнув створку. Бедные высочества, надеюсь, не сбегут от такого обращения.

Милена обернулась, буравя меня свирепым взглядом.

– Мне не нравится этот... Диклофос.

– Кто? – наморщила носик сестра.

– Дик-ла-фаний, – по слогам попыталась я воспроизвести имя, которое запоминала исключительно ассоциациями. – Жилибертий который.

– Он и не обязан тебе нравиться, – сухо отозвалась сестра, гордо повернувшись к двери.

Я предусмотрительно припёрла створку бедром. Служанки с любопытством присматривались и прислушивались из другого конца комнаты, Бахтияр же сложил руки на груди и улыбался, как мартовский кот, завидев открытую пачку сметаны.

– Я хочу, чтобы ты была с ним осторожнее, – тихо прошептала я. – Я... немного знаю таких мужчин... – начала и прикусила язык.

– Ты? – фыркнула Милена. – Откуда? Возле тебя же все ковриками стелются и котиками вьются! Злишься, что эльфы не подвержены твоим чарам? Что хоть кто-то обратил внимание на меня, а не на тебя? Завидуешь, что я понравилась ему сама по себе, без твоего дурного дара?

– Милена... тише, – остановила я её поток, выразительно глянув на дверь. Там ведь и услышать могли!

– Какая же ты... – сестра сжала губы, оттолкнув меня, и первой вышла наружу с гордо поднятой головой.

Выдохнув, я гордо расправила плечи, сожалея о тощей груди, которую немного спасал разве что специальный пуш-ап местного изготовления.

Принц бросил на меня вопросительный взгляд, который тут же сверкнул огоньком.

– Сестра, – произнесла я, пожав плечами.

– Выглядите потрясающе, ваша светлость, – шепнул он, подавая мне руку.

Ох, как же мне нравился этот взгляд! И как же хотелось верить, что дело вовсе не в даре Миоли. Мурашки прямо разбежались по обнажённым плечам, а кончики пальцев под митенками закололо.

Мы чуть отстали от эльфа, который вёл Милену.

– Первый танец придётся отдать Симмюнюэль, – прошептал Нортен, с трудом скрывая досаду. – Прости.

Снова такое близкое, слишком дружеское обращение.

Это же замечательно! То, что доктор прописал. И мне совсем не неприятно, ни капельки, с чего мне вообще должно быть неприятно? Это моя цель, может, он увлечётся красоткой и я смогу по-тихому слинять домой. Попользоваться остатками чар Миоли на моих кредиторах с инвесторами.

– ... матушка постаралась, – мрачно продолжал он. – От моего имени пригласила. Я бы мог настоять на своём, но сейчас такое время... ты ведь понимаешь.

Разумеется, я ничего не понимала, но кивнула неопределённо. Не время ссориться с «матушкой»? Почему?

– Второй танец я обещала этому Жилибертию, – кивнула я в сторону эльфа с сестрой.

Принц раздражённо скрипнул зубами.

– Если хочешь, могу оспорить.

– Зачем вам портить отношения с эльфами, ваше высочество? – рассудительно спросила я.

– Тогда за мной третий танец, – принц был хмур и подобное положение дел ему явно не нравилось. Но, похоже, интересы государства он всё же осознавал и вредить им не хотел. А значит, есть надежда, что и все плюсы брака с эльфийкой осознает. Если таковые имеются, конечно.

Глядя, как уверенно и легко скользит он с ней по залу, я всеми силами пыталась убедить себя, что так и надо. Что мне вовсе не хотелось бы, пусть даже в чужом теле, открыть этот бал и хоть немного почувствовать себя в сказке.

Что мне нет дела до насмешливых взглядов и перешёптываний окрестных девиц, которые уже решили, что фаворитка принца получила от ворот поворот.

Что этот бал не касается меня никаким боком!

На первый танец меня вообще никто не позвал, и это отчего-то оказалось так обидно...

Мне нужно его отвадить. Отвадить!

Наблюдая за их кружением, за довольной мордой бабки Эллен и пристальным взглядом королевы из-под полуопущенных ресниц, я всеми силами распаляла в себе желание поскорее вручить его эльфийке. Но вместо этого лишь любовалась точными, грациозными движениями сильного мужского тела, которому так и хотелось отдаться...

В танце, разумеется. Исключительно в танце.

Даже попыталась сбежать на террасу, но музыка как раз начала затихать. И темноволосый Жилибертий, поцеловав кончики пальцев Милене, устремился ко мне.

Скользкие, на грани приличия прикосновения эльфа во время нашего второго танца, особенно к открытой коже, довершили дело.

И когда принц повёл меня на третий, мне уже не хотелось ни бала, ни танца. Отвадить, значит? Что может быть хуже, чем неподатливая партнёрша!

Поэтому я усиленно наступала ему на ноги, невинно похлопывая глазами. Раз, другой...

– ... я понял, – прошептал он на третий, чуть поморщившись. – Достаточно.

Я едва удержалась от недоумённого взгляда на его высочество. Что это он понял? Что я неуклюжая и можно променять меня на эльфийку?

Но рисковать и снова топтаться по венценосным конечностям не стала. А сразу после танца его высочество потащил меня в парк.

Едва мы отошли в сень деревьев подальше от толпы разбредшихся гостей, как тихо спросил, внимательно оглядывая местность на предмет лишних ушей:

– Говори, Миоли, что ты хотела?

Я уставилась на него, как тот самый баран на новые ворота. Я? Хотела? На принца всё ещё действует магический флер моей предшественницы? Я всего лишь качественно оттаптывала ему пальцы. Чтобы не тащил больше танцевать!

– Это же наш условный знак, Миоли, – с недоумением пробормотал он, уставившись на меня в ответ с не меньшим изумлением.

Я мысленно застонала. Ну вот, влипла! У них ещё и знаки были! Похоже, всё серьёзнее, чем представлялось старым ведьмам.

Ох, ну и интриганка эта Миоли! А мне расхлёбывай!

– Про асуров? – спросил Нейтон, пристально всматриваясь в мои глаза. – Расскажешь, что... произошло?

Я совершенно точно поняла, о чём именно он спрашивает.

– Зачем ты ходила к ним?

– К ним? – фыркнула я, зацепившись за хоть такой кривой предлог. – Никакого дома номер пять там не оказалось.

– Разумеется. Асуры прознали, что ими заинтересовался кто-то из королевской охраны, и предпочли спрятаться.

– А почему тогда он сказал, что я «наша»?

Принц свёл брови.

– Хм, надо было выяснить. Я займусь этим.

Похоже, тогда моя выходка так шокировала его высочество, что он забыл об этом странном словечке.

Только вот надо ли, чтобы он лез к ним за объяснениями?

– Миоли, – принц положил ладони на мою голову, и от жара его кожи, от близости лица вдруг сделалось не по себе. – Ты ведь знаешь, что всегда можешь обратиться ко мне?

Словно зачарованная я смотрела в синие глаза, на дне которых поблёскивали золотистые искорки. Может, это отражались огни парка или луна... но зрелище оказалось волшебным. Просто чарующим.

Принц скользнул большим пальцем по моей щеке, и внутри вдруг заструился жар. Губы опалило предвкушением поцелуя. К чёрту бабку Эллен! Сейчас, глядя в лицо мужчины, я забыла и о ней, и о синей эльфийке. Остались лишь мы здесь вдвоём.

И расстояние между нами, что медленно, томительно медленно сокращалось...

Нортен внезапно моргнул, разрушая очарование. Отстранился, облизав губы. Я не сводила взгляда ни с них, ни с языка этого удивительно красивого мужчины, который находился под воздействием чар Миоли.

Эта мысль отрезвила. Внутренний оптимист кричал, что Миоли унесла свои чары с собой и сейчас во всю использует их на мужчинах моего мира, но я запретила ему высказываться.

Принц не стал целовать меня. На миг показалось, в его взгляде промелькнула неловкость, словно бы извинение. А после он выдал фразу, от которой меня бросило в жар.

– Нужно возвращаться, ещё немного помелькать перед королевой. А ночью, надеюсь, ты мне всё-таки расскажешь, что произошло восьмого цветня.